Tags: Цвейг

Стефан Цвейг - Кристина

Вообще сейчас я читаю другую книгу Цвейга - его вариант биографии Марии Стюарт, - котрая мне категорически не нравится (то ли перевод, то ли язык автора - не видя оригинала, сказать сложно, на мой вкус совершенно кошмарен, а стиль повествования заставляет периодически скрежетать зубами от бесконечных повторов и экзальтированно-восторженных вскриков). Потому я невольно с большой ностальгией вспоминаю "Кристину".

Тоже, по-сути, жизнеописание, "Кристина" пошла просто "на ура" - несмотря на достаточно специфический стиль: написано в настоящем времени, достаточно лаконично и медлительно, но стоит поймать ритм, как просто не оторваться. Самое плохое в этой книге то, что она печальным образом не дописана - Стефан Цвейг решил оставить концовку на откуп читателю. Несмотря на маленький объем, "Кристина Хофленер" впечатлений по себе оставила уйму. Тот самый хрестоматийный случай, когда прочитал текст, а потом споришь сам с собой, с автором, с героями и не можешь окончательно на чем-то утвердиться.
Collapse )

24 часа из жизни женщины

Это первое произведение, которое я прочитала у Цвейга. Предполагалось, что этот автор заставит эмоционально откликнуться, сопереживать героям. По крайней мере, таковы были советы рекомендовавших этот рассказ.
Что сказать? Я в полнейшем недоумении.
Начну с того, что сюжет катастрофически предсказуем, и от этого скучно. Но возможно, не в закрученности сюжета весь смысл?
Пыталась понять чувства героини, очень трудно. Абсолютно не осуждаю ее за случайный секс, а самобичеванием по поводу этого эпизода мне показался напичкан весь ее рассказ, видимо просто отпечаток того времени. Меня больше оттолкнуло в героине это чувство собственной жертвенности и величия по этому поводу, хотя ее поступок в материальном плане по всей видимости не был для нее большой нагрузкой. Плюс заявление о том, что она готова была бросить все ради внезапной любви - а кто просил? Последней каплей стала реакция на известие о смерти молодого человека: «Мне почти не было больно: быть может, - к чему скрывать свой эгоизм? - я была даже рада, потому что теперь мне нечего было бояться, что я когда-нибудь с ним встречусь, никто уже не мог свидетельствовать против меня, кроме собственной памяти.» Человек умер, его нет, а у нее только облегчение и мысли о безопасности и сохранности своего "доброго" имени...

Начала читать "Письмо незнакомки". Простите, но автор описывает какую- то душевную болезнь, навязчивое состояние, гибель человека... Но точно не любовь.

Может быть, Цвейг просто не мой автор? А вы за что его любите?

Стефан Цвейг "Амок"

Даже странно, как я мог добраться до Цвейга только сейчас. Мой папа зачитывался я им в детстве, ну а я сейчас – попалась под руку старая книжка на даче, вероятно, та самая – отцовская. Представляю, какое впечатление новеллы Цвейга могли произвести на меня лет в 15, но и сейчас они захватывают, не хуже Лондона в юности.
Я отмечу одну из новелл – «Амок» (встречал это название в одном из эссе, кажется, у Гессе, и потому начал погружение в Цвейга с нее).

Один мой знакомый предпочитает объяснять сложные понятия через палиндромы. К примеру, восторг он описывает так: «Представьте себе полную пещеру филинов, нет, лучше грот сов. Сырой каплющий грот, полный сонных аморфных, сов. Бррр! Представили? А теперь представьте все наоборот – это и будет полный восторг.
Амок тоже можно описать через кому: атрофия мыслей и чувств, доведенная до состояния овоща. Обратное этому и будет амок.

У Цвейга амок описан через малайские поверья:
Малайцы считают, что причины амока непостижимы: божий промысел. У Цвейга источником амока – как и – становится женщина. Для его героев вообще характерно , для них в женщине состоит то, что Киплинг называл бременем белого человека. Womanwhiteman … Цвейг наверняка подписался бы под таким диагнозом. Вот и очередной его герой, голландский врач, околдован белой женщиной, явившейся на порог его холостяцкого дома, затерянного в индонезийском захолустье. Если вы смотрели мультфильм про Чипа и Дейла, то легко представите эту картину, вспомнив, в какое состояние приводил Рокфора один лишь запах одноименного сыра. Про запах, впрочем, Цвейг не упоминает. Для него внешность не имеет решающего значения, за исключением, пожалуй, белого цвета – волос и кожи. Решающим тут оказывается поведение, характер, нрав.

Впрочем, не буду пересказывать Цвейга. Лучший способ узнать, что такое амок – испытать его на себе. Обещаю вам, вы будете испытывать амок, пока будете читать эту книгу: с аппетитом, страстью, проглотив за один присест, после чего еще час лежать в оцепенении от проделанного.
Tarusa
  • ros360

"Письмо незнакомки" Ш. Цвейга



В этом месяце у меня праздник души: очередная книга с новеллами Цвейга. Если прошлый сборник был почти социальным с его Шахматной новеллой, то Письмо незнакомки – это новеллы вне времени.
 
Проигрыш в казино, влюблённость поклонницы в великого писателя, миссионерская работа в Индии, трагедия гувернантки – всё это могло произойти когда угодно, хоть сейчас. Но может ли кто-то из ныне здравствующих авторов описать всё так, как это делал австрийский писатель?
 
Каждую новеллу рассказывают герои, и это позволяет включить в текст богатейшую гамму душевных переживаний. Что чувствует ребёнок, когда дома разворачивается трагедия? Откуда берётся самоотверженность в любви? Как за 24 часа респектабельная дама может решиться на безумную авантюру ради спасения гибнущего человека?
 
Возможно, это звучит высокопарно. Наверное, не каждому дано испытать такие переживания. Может, оно и к лучшему. Но после прочтения Цвейга поневоле начинаешь вглядываться в лица прохожих. А вдруг и среди них есть такие люди, как Незнакомка или Миссис Ц.?
 



Нетерпение сердца

Потрясающий роман Цвейга, на который наткнулась случайно, бродя по книжному магазину в поисках чего-нибудь почитать. До этого читала только его новеллы, тоже потрясающие, а про этот роман, как ни странно, не слышала. Роман про девушку, прикованную к инвалидному креслу, "осмелившуюся" полюбить и молодого человека, не сумевшего эту любовь принять. Благодаря тому, что повествование идет от лица этого молодого человека, автору удалось передать все его метания с момента рокового знакомства. Когда читала, пыталась придумать хоть сколько-нибудь приемлимый выход  из этой ситуации, но не могла..и автор не смог..это тупик. Тупик, потому что человеку, который лишен самых простых радостей, любовь необходима гораздо больше, чем человеку здоровому...а если вместо этого ему могут предложить только сострадание, он этого вынести не может... 
тушканчик

"Мария Стюарт" С. Цвейг.

                                                                                                                   
Что делает историю? - Тела.                                                         
Искусство? - Обезглавленное тело.
Взять Шиллера. Истории влетело
от Шиллера. Мари, ты не ждала,что немец, закусивши удила,                                                                                    
поднимет старое, по сути, дело:
ему-то вообще какое дело,
кому дала ты или не дала?
                 И. Бродский, "20 сонетов к Марии Стюарт"                       

Стефан Цвейг был мастер поднимать старые уголовные (разумеется, с точки зрения Staatsrecht'a) дела. Не боясь при этом идти по стопам великих и со всем уважением противоречить их оценкам. Причем в том, что касается драматизма и эмоционального накала, Цвейг на лавры великих и не посягал. Его стезёй был труд архиваируса, кропотливого собирателя, добросовестного и по возможности беспристрастного компилятора фактов. Ему, как мало кому из романистов, было понятно, "чем койка отличается от трона", поэтому, говоря о государственных делах, он не соблазнялся развлекательной скандальностью первой, а в эпизодах, посвященных жизни царственной плоти, не забывал о давлении на нее последнего. В общем, на фоне возводимого ныне чуть ли не в самоцель субъективизма, "Мария Стюарт" в спокойном и сознательно взвешенном исполнении австрийца-пацифиста способна подействовать отдохновенно и на самого взыскательного читателя. Стройная, почти естественно-научная структура повествования не мешает обнаружению в нем местами маленьких, но ценных камешков межтекстуальной игры, вовлекая в мир шотландской королевы и Ронсара, и Шекспира (за которым не пряталась ли сама Елизавета?), и Вальтера Скотта, и Достоевского. Вовлекая как будто бы случайно. Ведь "случайное, являясь неизбежным, приносит пользу всякому труду"...

 


Подскажите!!!

Читала новеллы Стефана Цвейга. Особое впечатление произвела одна из них - "Письмо незнакомки". Очень хотелось бы посмотреть фильм, если такой существует. Интересно Ваше мнение.... А также подскажите какое -нибудь творение других авторов с подобным сюжетом. 

Стефан Цвейг.Мария Стюарт.

"Самая знаменитая из биографий, написанных Стефаном Цвейгом. История прекрасной королевы Шотландии, дерзнувшей вступить, в заведомо проигрышное противостояние с Елизаветой Английской. История трагической любви и чудовищного преступления, беспечной юности и печального конца, собранная Цвейгом по крупицам, и сейчас потрясает читателя поразительной подлинностью и великолепным литературным мастерством!.. "
На самом деле на мой взгляд не очень удачно написано, да интересно, но высказано много предположений и просто художественных текстов автора, которые более походят на роман, а не на биографию. Я понимаю, что сложно писать о людях живших и творивших историю много десятков лет назад, но все же....И если вначале книжка захватывает, то в середине яты начинаешь ненавидить Марию Стюарт за ее действия, за то как она просто из за своего характера и безрассудствапотеряла королевство и хочется чтоб ей поскорей отрубили голову...Хотя и не перестает восхищать, что даже в самых уже проиграшных ситуациях она сохраняет величие королей...На мой взгляд книгу стоит читать, если не хватает романтики и хочется окунуться в эпоху царствавания Медичи, Стюартов,баронов Шотландии и Агнлии, о вражде между близкими родственниками коеми являлась Мария и Елизавета друг друг.......это действительно скорее романизированный биография, чем взять теже биографии написанные Анри Труайя.

наверное эпилогом к этой книжке может служить такая фраза как "Чем добросовестнее изучаешь источники, тем с большей грустью убеждаешься в сомнительности всякого исторического свидетельства ... ни тщательно удостоверенная давность документа, ни его архивная подлинность еще не гарантируют его надежности и человеческой правдивости.Только благодаря страсти, убившей в ней все человеческое, имя ее еще и сегодня живет в стихах и спорах.

Стефан Цвейг

Читаю новеллы Цвейга. Меня покорил язык автора, стиль его письма. Цвейг описывает переживания абсолютно обычные, которые испытывает каждый из нас когда либо, описывает их просто ...так как есть без утайки, а выходит необыкновенно. "Всё гениальное просто" - это факт.

Новеллы "В сумерках", "Жгучая тайна" и "Гувернантка" - о мире глазами детей. В этих детях узнаёшь самого себя когда то. Как же загадочен и непонятен кажется мир взрослых, как же страшно, когда рушатся идеалы, когда ребёнок видит, что взрослые скрывают от него что-то и принимает это за ложь....больше не верит миру, ненавидит его за то, что все врут! Ни у кого я не читала такого описания переживаний детей.

Мой топ 5 (Книги, которые меня потрясли)

1. Уильям Берроуз "Голый завтрак"

К наркоманской субкультуре, равно как и к литературе, музыке и.т.д. всегда относился равнодушно. Хотя по молодости тусовался с наркошами. Но меня спасло: с детства уколов боюсь. А наркоманская литература: имеются в виду прежде всего "глючные" тексты (из наших вспоминается Радов).
     Первое издание Берроуза вышло в изд-ве Глагол по-моему в 1994-ом году (или 93-ем). Плохенькое такое, в мягкой обложке. Купил, не помню щас по чьему совету. Текст не пошел...  показался тогда сумасшедшим и занудным. 
   Во второй раз я уже стал читать Берроуза, когда вышла книга в твердой обложке (в том же Глаголе).
Запоем прочитал. Показался сумасшедшим и стремительно мчащим на скорости много миллиардов световых лет прямяком в АД. 
   Так гениально описать наркоманский кошмар (а в принципе кошмар как таковой), что на всю жизнь запомнилось. Для меня абсолютное зло выражено Берроузом. (До этого я не мог сказать, что это такое.)
    Гениальная глава "Хасанова комната развлечений". Выражение "алгебра потребностей".  
   Цитата: "Однажды я проснулся от того, что кто-то схватил меня за руку. Оказалась, это моя вторая рука".

2. Роберт Луис Стивенсон   "Владетель Балантре".

Неоготический роман Стивенсона. Однако в отличие от заштампованной готики, Стивенсону удалось совместить таинственность и психологизм. (До Стивенсона к уровню "серьезной" литературы готика никогда не приближалась. (Пожалуй кроме Метьюрина).  В центре повествования история двух братьев (плохого и хорошего). Причем главный герой - это плохой брат. Такую выписанность характеров совместить с авантюрностью - ни до, ни после Стивенсона еще никто (хотя бы с приблизительной соотносимостью) сделать не мог. 

3. Лермонтов "Герой нашего времени".

Надо добавить: и нашего времени. Сейчас так называемых "лишних людей" намного больше, чем принято представлять. Лермонтову в высшей стпени тонко удалось выразить нерв целого поколения (и сегодня есть это поколение). Читаешь, и образы встают перед глазами. Я прям чувствую этот Лермонтовский драматизм. (Пушкин в этом смысле с его "моцарткостью" - не совсем мое.)

4. Василь Быков "Сотников"

Все, что можно (и нужно) сказать о войне, сказано Быковым. Военную тему да еще в условиях кондовости совка поднял до уровня античной трагедии. В центре - история мук предателя, который вынужден принять участие в казни своего напарника партизана. За свою "любовь к жизни" ненавидит себя. И покончить с собой не может - веревка рвется. Оставить его живым - это в высшей степени трагическая развязка. 
   
5. Стефан Цвейг. Биографические очерки о Клейсте и Гельдерлине.

Больше ни у кого не встречал - кто бы  так виртуозно выразил глубину героя в жанре документальной биографии. 
   Несчастный гениальный Клейст. Гете о нем сказал: "Писака довольно слабенький". (Что-то в этом роде.) Солдафон, пруссак Клейст, вечный скиталец, без дома и хоть одной рядом близкой души. А солдафон Клейст грезил о красивом самоубийстве. (Что в общем и сделал.)
    Солдафонство и эстетство - две вещи несовместные? Пример Клейста говорит об обратном. Тотальное одиночество творца - лучай Клейста. 
   В совке был похожий случай (в плане драматизма) - писатель Леонид Добычин. Покончил с собой после разгрома на плановом совещании писателей.