Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

феникс

Модераторское

В связи с изменением правил Livejournal мы начинаем строже относиться к книгам и запросам на политическую, национальную и религиозную темы, так как не хотим последствий, связанных с Российским законодательством.

Просьба более вдумчиво относиться к комментариям, любой комментарий, который можно истолковать как розжиг конфликта на указанную тему - бан сразу и без предупреждения.

Также будем признательны за обращение нашего внимания на спорные комментарии, которые можно понять превратно и не в пользу сообщества.
в шляпке

Татьяна Яшина. «Гадкий гусёнок»



Роман «Гадкий гусёнок», на мой взгляд, о том, как обычный, «маленький», человек, ищущий путь к своему маленькому, личному, но такому драгоценному счастью, по воле случая вливается в ход истории, а затем попадает под её колесницу, разбивающую в пыль все мечты и надежды.
Но что остаётся в руках, зачерпнувших и счастья взаимной любви, и разгадок дворцовых тайн, и обжигающей горечи измены, и прощения, и противостояния с сильными мира сего? Непростой вопрос.
Но сначала — кто он, это гусёнок? Гусятами первой половине XVII века при французском королевском дворе называли пажей. Наш гусёнок — тоже из этой резвой братии. Но подобно переодетой Леоне Маравилья из романа А. Дюма «Паж герцога Савойского», это девушка. Примеряя ради забавы наряд пажа, отыскавшийся на дне старого сундука, она и не подозревала, какой крутой поворот сейчас происходит в её жизни.
Основные события романа разворачиваются примерно во время действия «Трех мушкетёров» А. Дюма: 20-е годы XVII века. Главная героиня Николь Марен – из семьи протестантов, живущих на острове Ре: «Грохот прибоя, зеленая вода, белые узоры пены. Запах водорослей. Соль на губах. Крики чаек. Бледное небо распахнуто от колокольни на острове Ре до бастионов Шен и Сен-Николя в Ла-Рошели <…> Сен-Николя расплывается в солнечном мареве, но я смотрю не отрываясь, в который раз любуясь сизо-серым камнем, прямыми углами и зубчатой его вершиной. Мне кажется, что бастион защищает меня лично».
Но так складываются обстоятельства, что Николь вместе с семьей вынуждена оставить родные просторы и перебраться в Париж.
Историческая канва — период возвышения кардинала Ришелье и первого заговора против него (1626 год). Текст богат на конкретные реалии, выполняющие основную роль в создании атмосферы XVII века, и при этом то тут, то там рассыпаны постмодернистские блестки литературных перекличек. Интонация повествования – сплав старинности и современности. Последняя выражается легкостью, отсутствием громоздкости – пожалуй, в ущерб основательности и возможности посмаковать атмосферу, глубже прочувствовать мир, в который вводит автор. Но для кого-то такая динамичность вовсе не недостаток, а достоинство.
Городские сценки, отношения героев, проказы пажей, волнующая влюблённость, политически игры, лица и маски, выигравшие и проигравшие — пёстрый, захватывающий и безжалостный мир трехвековой давности, чем-то неуловимо связанный с нашим.
И по итогу мне вспомнилось из «Скорбных элегий» Овидия: «Bene qui latuit, bene vixit»*
Рекомендую прочтению. Особенно тем, кому интересна эпоха и ее преломление в отдельных судьбах.
___________
* «Хорошо прожил тот, кто хорошо спрятался» (лат).

"Сыновья и любовники" Д.Г.Лоуренс

Надо больше денег

Вышла замуж она по любви, любовь обратилась в прах. У нее росли прелестные дети, но они обременяли ее, и она не любила их. Она спешила скрыть эту вину. Хотя и не знала, что именно ей надо было скрывать... Все в доме мучительно ощущали недостаток денег
"Победитель на деревянной лошадке" Д.Г.Лоуренс

Как-то в разговоре о Набокове прозвучало: «Да не будь Лолиты, кто бы о нем сейчас помнил? Как никто не помнил бы Лоуренса, не будь «Любовника леди Чаттерлей». Оба написали шокирующе-сексуальные романы, которые и сделали их славу.»

Collapse )

Литераторам, с которыми водил дружбу Лоуренс сильно проигрывает. Сложная многозначная поэзия Уистена Одена, обманчиво простой Кристофер Ишервуд, глубокий ироничный трагичный Ричард Олдингтон. На их фоне его проза - сплошь педалированию конъюнктуры, плоская, претенциозная и невероятно скучная.

Игра в классики

На самом деле каждый из нас - театральная пьеса, которую смотрят со второго акта. Все очень мило, но ничего не понять.

 

Игра в классики» – сложный и многослойный роман Хулио Кортасара, который можно читать и перечитывать. Что он из себя представляет? Просто литературный эксперимент аргентинского писателя? Или трудное в освоении метафизическое путешествие сквозь смыслы?

«Игра в классики» – это роман-игра, и от читателя здесь требуется играть в буквальном и переносном смысле. Взаимодействие с читателем Кортасар осуществляет на различных уровнях реализации текста, на одних уровнях это очевидно с первого взгляда, на других становится заметным при вдумчивом прочтении и перечитывании.

Очевидной частью игры является необычное построение романа.  Порядок прочтения глав романа вариативен, и «Таблица для руководства» есть не что иное, как правила, которые нам объясняют в начале игры:

Эта книга в некотором роде – много книг, но прежде всего это две книги. Читателю представляется право выбирать одну из возможностей

Collapse )

"ИСТОРИЯ ИСПАНИИ" АРТУРО ПЕРЕС-РЕВЕРТЕ.


Держали мир за яйца -  рефрен всей книги, прям таки неизбывная "nostalgiya" а ля рюс.

Начиная чтения я опасался, что автор окончательно решил уйти в акунинщину, сделав собственный проект по обзору "Жития Отечества Нашего", подведя таким образом вроде как итоги своего пути. И по большому счету я ошибся. По сравнению с этим опусом серия Григория Шалвовича это настоящее академическое исследование, написанное хорошим литературным языком, довольно взвешенное (по крайней мере в первых прочитанных мною книгах) по отношению как к историческим процессам, так и личностям им представленным. сему находится рациональное объяснение в свете условий того времени и устройства общества.

Здесь же все нарочито вызывающе в духе авторских сборников статей и рецензий уже изданных прежде на русском. Абсолютная поверхностность, показная агрессия слога уровня дворовой шпаны из домашних мальчиков, неуклюже пытающейся воспроизводить манеру поведения "крутых". Чтобы типа дошло до последнего дебила. Особенно это явно в первых главах где история полуострова от незапамятных времен и вплоть до реконкисты представлена фактически сборником анекдотов. Зачем расписывать про знаменитых уроженцев как Сенека или Траян, если все испанское начнется лишь с вторжения мавров в восьмом веке? А потому все в одно слово и с хи-хи и ха-ха. Дальше чуть получше и поподробнее, честно показаны конкистадоры - реальные отморозки, но честно рисковавшие собственными шкурами как во славу страны, так и собственного благополучия, и, волей-неволей основавшие всю эту Латинскую Америку какой мы ее знаем.
Ну а реальный фокус сконцентрирован на последних двух веках, начиная от наполеоновского вторжения и заканчивая концом франкистской системы к восьмидесятым годам двадцатого века. По сути это реально показано одной гражданской войной с перерывами на реформы. Империя рушится, попытки ее консервации оборачиваются ростом национального сознания каталонцев и басков, вместе с развитием капитализма в их регионах и одновременным  угасанием станового хребта - Кастилии, что  фактически аукается и до сих пор.

Collapse )

"Завидное чувство Веры Стениной" Анна Матвеева

Мышь родила гору
У вас завидное чувство восприятия. Вам нужно всего лишь научиться говорить об этом. Легко сказать! Вера совсем не умела сказать легко.

Анна Матвеева, в отличие от своей героини говорит легко, ярко и многозначно, чувство языка у нее отменное. Вся книга гадание по внутренностям слов, умение вложить в банальные затертые выражения, едва ли не штамповку - второй и третий смыслы, которые вдруг ловишь: ого! А что, так можно было?

Collapse )

Рождению высоких и прекрасных, как горная вершина в снеговой шапке, отношений из сора повседневности, от той самой мыши ревнивой зависти. Хотя бы даже сами героини не мыслили в таких категориях, а скажи им кто, хмыкнули бы саркастически. Отличная книга.

Эндрю Шон Грир "Лишь"

Легкая-прелегкая книжка, просто как клубничное суфле – такую идеально цапнуть под бокал чего-нибудь пятничным вечером, а между тем – Пулитцер 2018 года, и в серединке она немножко (или множко) глубже, чем пытается казаться: Эндрю Шон Грир «Лишь».



Лишь (в оригинале Less, и я не представляю себе, сколько времени ушло на эту вот переводческую находку) – это фамилия. Артур Лишь – стареющий писатель средней известности, немного гламурный, немного нелепый, довольно одинокий человек, у которого на месте личной жизни какой-то кот Шредингера, а именно – некий юный аполлон, отношения с которым длятся несколько лет, но никакого постоянства и даже взаимной верности не предполагают. Однако же, когда упомянутый аполлон решает жениться (не на нем) и присылает Артуру приглашение на свадьбу, нашего героя накрывает экзистенциальный кризис грандиозного размаха. К нему добавляется кризис писательский: новый роман Артура не понравился даже его агенту. Не в силах выбрать между двумя унижениями – пойти или не пойти на злосчастную церемонию - Лишь устремляется по пути эскапизма: отряхнув от пыли все третьеразрядные приглашения туда и сюда, которые чудом избежали мусорной корзины, он устраивает себе писательское турне.

Collapse )
Когда читать?
Когда хочется чего-то утешительного, чтобы пережить самую темную ночь перед рассветом, бесконечный внутренний ноябрь (ну вдруг он у вас и в апреле), нервное истощение или жаркие объятия простуды. И конечно, когда кажется, что у вас никогда, никогда не выйдет ничего путного ни с личной жизнью, ни с романом

Кому не читать?
Твердым апологетам догмата о спасительной разнополости в отношениях – вот в этом случае точно мимо. Возьмите лучше макьюэновскую «Сластену»!
book
  • 5x6

ищу рассказ

Пытаюсь найти н-ф рассказ, содержание которого я помню очень отчетливо (хотя я и не уверент, что читал рассказа сам, м.б. мне кто-то его пересказал). Рассказ российский, 2000-е годы примерно, из категории "попаданцы". Короткий.

Collapse )

Вот такой рассказ. Может он вообще не опубликован нигде, потому что ни в одном списке литературы про попаданцев его нет.

"Писатели & Любовники" Лили Кинг

Амперсанд
Одно-единственное постоянное и верное в моей жизни – роман, который я писала. Это мой дом, место, куда я всегда могу удалиться. Место, где я более всего равна себе самой.

Ждала чего-то, вроде "Эйфории", даже после рецензии Галины Юзефович, которая ясно давала понять, что это про другое. Восторгов по поводу четвертого романа Лили Кинг два года назад бывшего у нас в статусе модной новинки, я не разделила. Потому рада, что экзотики-зротики и разного рода роковых страстей в этой книге не будет. А будет обычная жизнь обыкновенной женщины.

Collapse )

Героиня вызывает искреннее сочувствие. Для ценителей ярких сцен будет замечательно кинематографичный эпизод с Кроками в ресторане (а вот не скажу, кто это), и деньрожденьишный обед Оскара, и тасовка карт, и гольф-турнир. Для ударенных всей головой о литературу гиков, замечательно глубокое эссе об отношении знамениты писателей к смерти их матерей. А для влюбленных в тексты - перевод Шаши Мартыновой, который чистый восторг. Но это как обычно.