Category: наука

феникс

Модераторское

В связи с изменением правил Livejournal мы начинаем строже относиться к книгам и запросам на политическую, национальную и религиозную темы, так как не хотим последствий, связанных с Российским законодательством.

Просьба более вдумчиво относиться к комментариям, любой комментарий, который можно истолковать как розжиг конфликта на указанную тему - бан сразу и без предупреждения.

Также будем признательны за обращение нашего внимания на спорные комментарии, которые можно понять превратно и не в пользу сообщества.
Zly pies Srbski

Интимная теория относительности



Точка опоры. Дайте мне точку опоры и я переверну мир, говорил один дядька. Не шутил! Он говорил об этом совершенно серьёзно и буквально. Если бы ему дали ещё и крепкую длинную палку, он бы действительно перевернул мир. Если бы нашёл нужную точку. Это даже школьники знают. Точка отсчёта. Далеко или близко? Широко или узко? Хорошо или плохо? Возьми линейку, найди точку отсчёта и отбрось все сомнения. В этом мире всё можно измерить, когда у тебя есть нужный инструмент и точка отсчёта. Точка зрения. Даже у школьника есть точка зрения и порой он готов её отстаивать. Будь уверен в себе - и это уже гарантирует львиную долю твоего успеха. Теория относительности. Чуть позже другой дядька уверенно заявил - всё, мол, в этом мире относительно. Даже эти точки. Сама по себе точка отсчёта ничего не значит, если наблюдатель не определён. В мире несметное число линеек, точек отсчёта и наблюдателей. Ты можешь быть совершенно уверен в результате, измеряя мир своей линейкой, но... здесь, сейчас и только для себя. Помни, что кто-то другой где-то со своей линейкой уже получил совершенно другой результат и тоже совершенно верный. Интимная теория относительности. Отложи свою линейку. Не спеши ни с какими выводами. У тебя нет точки отсчёта и ты даже не представляешь, где её искать. Эти вселенные бесконечны.

Каждый рассказ Вишневского из этого сборника - пересказанная автором история реального человека, пары или семьи. И если читателю всё понятно и очевидно поначалу, то ближе к завершению истории приходит понимание, что все предварительные оценки очень поспешны.

Воспоминания детства, Софья Ковалевская

Совершенно очаровательная книжка. Горячо рекомендую любителям мемуаров, исторических книг о быте дворян и Достоевского.
Прекрасный язык, наблюдательность, тонкое чувство самоиронии.
Книгу не читала, а слушала в исполнении Валентина Савенко. Очень понравилось.
Единственный недостаток - короткая слишком.

"Эстетика словесного творчества" М. М. Бахтин

Для слова (а следовательно, для человека) нет ничего страшнее безответности. Даже заведомо ложное слово не бывает абсолютно ложным и всегда предполагает инстанцию, которая поймет и оправдает. Слово хочет быть услышанным, понятым, отвеченным и снова отвечать на ответ, и так ad infinitum

"Читать Бахтина" многие годы было родом персонального обещания, вроде: "сесть на диету", "бросить курить", "заняться спортом", "выучить английский" - какие люди бездумно дают себе, откладывая срок реализации задуманного все дальше, пока время уходит. Вот решилась. Преференций относительно того, чем начинать, не было. Удивилась малому числу изданных работ, все-таки Михаил Михайлович один из столпов современного мирового литературоведения. А профессиональная работа со словом такого уровня в сочетании с тем, что можно охарактеризовать, как научное долгожительство, да при мощном влиянии, предполагает большую обширность. И неожиданно только семь томов полного собрания сочинений. Почему?

Collapse )


И почти не знаю поэзии Вячеслава Иванова, творчеству которого посвящены две статьи сборника. То есть, не потому не знаю, что не пыталась во время оно составить о нем представления, а по причине чуждости его творчества моему восприятию. Потому удовольствия, даруемого возможностью читать рассуждения умного человека о предмете своего интереса (как если бы Михаил Михайлович рассказывал о Пастернаке, Гумилеве, Ахматовой, Брюсове - наконец) лишена была. Но тут уж я слишком многого хочу, возможно это послужит поводом преодолеть читательскую идиосинкразию к Вячеславу Иванову

Ценностная ориентация и уплотнение мира вокруг человека создают его эстетическую реальность, отличную от реальности познавательной и этической, но не индифферентную к ним.
liz

Рассказ об ученой и джинне

Дорогие сообщники, пожалуйста, помогите найти рассказ в журнале Иностранная литература. Год не позже 2005 (очень приблизительно).
Очень хорошо помню сам рассказ, но не название и не автора (какой позор!).
Речь идет о женщине лет 50 или больше, ученой-фольклористе, приехавшей на конференцию по сказкам народов мира. В городе, где проходит конференция, в антикварном магазине она покупает пыльную бутылку и распечатывает. Высвободившийся джинн исполняет три ее желания. Первое: стать молодой (джинн одобряет, что она выбрала 35-летний возраст, а не раньше), второе - кажется, заняться любовью. Третье желание ей подсказал джинн - и она дает ему свободу.
Если вдруг вместе с автором, вы сможете назвать и номер журнала, то благодарности моей не будет предела. Хотя это и не обязательно.
Большое спасибо.

UPD А. С. Байетт «Джинн в бутылке из стекла "соловьиный глаз"»

"Анафем" Нил Стивенсон

Диалог, словесное общение, обычно формального характера, между теорами. «Быть в Д.» означает вести дискуссию непосредственно. Распространённый вариант — трёхсторонний Д. с участием мудреца, обычного человека, стремящегося к познанию, и недоумка.

При всем восхищении Нилом Стивенсоном, вынуждена констатировать: читатель "Анафема", не раз и не два в процессе относит себя к третьей категории. И это нехорошо. Не потому, что творец должен интеллектуально присаживаться на корточки, дабы польстить скромным интеллектуальным кондициям своих поклонников, но оттого, что ситуация с романом часто напоминает описанный в нем род епитимьи, когда провинившегося адепта наказывают книгой. Помните, текст, состоящий из невразумительных наукоподобных сентенций, в которых по определению невозможно разобраться и вычленить здравое ядро. Уровень бредовости возрастает по мере углубления в фолиант, пропорционально степени сомнения читателя в собственных интеллектуальных способностях. Кому от этого хорошо, совершенно неясно.

Collapse )

Только это нехорошо, когда последнего заставляют ощущать себя недоумком. В том смысле, что помните. когда Эразмас становится наставником Барба и вынужденно проходит с ним заново те вещи, которые полагал давно усвоенными, он внезапно сталкивается с анекдотичной ситуацией: "объяснял-объяснял, сам все понял!" Кажется с "сам понял" в "Анафеме" обстоит не лучшим образом. Слишком много всего нагромоздил.

Вы, профессор, воля ваша, что-то нескладное придумали! Оно, может, и умно, но больно непонятно. Над вами потешаться будут.

Про фамилии

Ищу литературу (художественную и научную), где главной темой были бы фамилии - происхождение, смешные истории (как в "Лошадиной фамилии"), недовольство своей фамилией и т.п.

"Восхождение на гору Невероятности" Ричард Докинз

Вы изволили сочинить что человек произошел от обезьянских племен мартышек орангуташек и т. п. Простите меня старичка, но я с Вами касательно этого важного пункта не согласен и могу Вам запятую поставить. Ибо, если бы человек, властитель мира, умнейшее из дыхательных существ, происходил от глупой и невежестпеннои обезьяны то у него был бы хвост и дикий голос.
Антон Чехов "Письмо к ученому соседу"

Ричард Докинз культовая фигура в рядах сторонников просвещения. Видный биолог, один из величайших популяризаторов науки в современном мире (и, судя по фотографиям, любитель дизайнерских галстуков). Невероятно харизматичная личность, в последней четверти прошлого века его книги "Эгоистичный ген", "Слепой часовщик", "Расширенный фенотип" привлекли всеобщее внимание, проторив дорогу сегодняшнему буму нон-фикшн литературы. Он ввел понятие мема как культурного репликатора и одного из двигателей эволюции, положив начало новой науке меметике.

Collapse )

Это только моя позиция, она не отменяет принадлежности Ричарда Докинза к тонкому слою интеллектуальной элиты, обеспечивающей рост человеческого понимания. Хотя частые в книге сентенции, вроде "У камней не может быть детей" настораживают.

"Ледяная скорлупа" Борис Штерн

Дело в том, что почти любого можно сделать дураком благодаря привычке верить широковещательному слову. Некоторые сопротивляются, перестают верить но это меньшинство. У тебя важная роль - поддерживать и образовывать это меньшинство. Глядишь, сменится пара поколений - дураков меньше не станет, но невежество станет постыдным, и большинство начнет смеяться над теми, кто не верит, что Мир вращается.


С термином "твердая фантастика" впервые столкнулась совсем недавно Нормально, всего знать нельзя, для личного пользования прежде делила крепкую фантастику (в отличие от фэнтези и альтернативной истории) на наукоемкую и наукообразную: первая выступает как популяризатор науки; вторая оглушает треском красивых фраз, на выходе оставляя: "нажми на кнопку - получишь результат". И даже не сильно отходила в своей классификации от общепринятой. "Крепкая" - практически то же, что "твердая", опирающаяся на естественные науки, а степень твердости (наукоемкости) определяет шкала Мооса: от талька до алмаза.

Collapse )

Тогда зачем нужно? Чтоб было? Просто вообразить эволюцию расы разумных кальмаров, взяв за образец "Остров пингвинов" Анатоля Франса, только со смещением основного вектора от богоборчества к научпопу? Или как один из способов борьбы с ксенофобией? Ну тогда пусть. Тем более, что ближе к финалу, проникаешься к кальмаросьминогам какой-то даже симпатией. Пусть будет.

"Учение горы Сен-Виктуар" Петер Хандке

Зелень лавра, доходящая до дрожи.
Дверь распахнутая, пыльное оконце,
стул покинутый, оставленное ложе.
Ткань, впитавшая полуденное солнце.


Тетралогия, вопреки ожиданиям, не цикл произведений, объединенных общим сюжетом или сквозными героями. Все книги в ее составе автономны, "Учение горы сен Виктуар" не составляет исключения. Однако после тяжко депрессивного "Медленного возвращения домой", второй роман читается удивительно бодро. Не роман в привычном смысле, скорее сборник эссе, объединенных фигурой автора.

Collapse )

В начале сказала, что связь между произведениями Тетралогии отсутствует. На уровне сюжета и героев это так. Но теперь вспомнила об одном сквозном мотиве "Медленного возвращения...": множество фигур, окружающих портрет героя, как в некоторых карточных колодах рисуют Джокера в окружении уменьшенных изображений дам и королей. Вот этот образ в "Учении.." присутствует. Рассказчик в окружении множества ландшафтов. Человек в пейзаже.