Category: наука

феникс

Модераторское

В связи с изменением правил Livejournal мы начинаем строже относиться к книгам и запросам на политическую, национальную и религиозную темы, так как не хотим последствий, связанных с Российским законодательством.

Просьба более вдумчиво относиться к комментариям, любой комментарий, который можно истолковать как розжиг конфликта на указанную тему - бан сразу и без предупреждения.

Также будем признательны за обращение нашего внимания на спорные комментарии, которые можно понять превратно и не в пользу сообщества.

"Ледяная скорлупа" Борис Штерн

Дело в том, что почти любого можно сделать дураком благодаря привычке верить широковещательному слову. Некоторые сопротивляются, перестают верить но это меньшинство. У тебя важная роль - поддерживать и образовывать это меньшинство. Глядишь, сменится пара поколений - дураков меньше не станет, но невежество станет постыдным, и большинство начнет смеяться над теми, кто не верит, что Мир вращается.


С термином "твердая фантастика" впервые столкнулась совсем недавно Нормально, всего знать нельзя, для личного пользования прежде делила крепкую фантастику (в отличие от фэнтези и альтернативной истории) на наукоемкую и наукообразную: первая выступает как популяризатор науки; вторая оглушает треском красивых фраз, на выходе оставляя: "нажми на кнопку - получишь результат". И даже не сильно отходила в своей классификации от общепринятой. "Крепкая" - практически то же, что "твердая", опирающаяся на естественные науки, а степень твердости (наукоемкости) определяет шкала Мооса: от талька до алмаза.

Collapse )

Тогда зачем нужно? Чтоб было? Просто вообразить эволюцию расы разумных кальмаров, взяв за образец "Остров пингвинов" Анатоля Франса, только со смещением основного вектора от богоборчества к научпопу? Или как один из способов борьбы с ксенофобией? Ну тогда пусть. Тем более, что ближе к финалу, проникаешься к кальмаросьминогам какой-то даже симпатией. Пусть будет.

"Учение горы Сен-Виктуар" Петер Хандке

Зелень лавра, доходящая до дрожи.
Дверь распахнутая, пыльное оконце,
стул покинутый, оставленное ложе.
Ткань, впитавшая полуденное солнце.


Тетралогия, вопреки ожиданиям, не цикл произведений, объединенных общим сюжетом или сквозными героями. Все книги в ее составе автономны, "Учение горы сен Виктуар" не составляет исключения. Однако после тяжко депрессивного "Медленного возвращения домой", второй роман читается удивительно бодро. Не роман в привычном смысле, скорее сборник эссе, объединенных фигурой автора.

Collapse )

В начале сказала, что связь между произведениями Тетралогии отсутствует. На уровне сюжета и героев это так. Но теперь вспомнила об одном сквозном мотиве "Медленного возвращения...": множество фигур, окружающих портрет героя, как в некоторых карточных колодах рисуют Джокера в окружении уменьшенных изображений дам и королей. Вот этот образ в "Учении.." присутствует. Рассказчик в окружении множества ландшафтов. Человек в пейзаже.

единорог

Джастин Кронин «Перерождение»

Надо сказать, Джастин Кронин очень смелый писатель. В том плане, что не каждый автор рискнёт взять для романа такие заезженные темы, как апокалипсис; заражение всего человечества посредством вышедшего из повиновения вируса; безумные учёные и, уж тем более, вампиры. За последнее время на читателя обрушилась прямо-таки гора подобной литературы. Что же выделяет трилогию Джастина Кронина на этом фоне? Что делает её настолько уникальной, что Стивен Кинг говорит про первую книгу "Перерождение": «Одно из великих достижений американской фантастической литературы»?
Collapse )

Никола Тесла "Дневники. Я могу объяснить многое"

Давно мне хотелось почитать что-нибудь о Тесле, и вот прослушав кусок книги про него, наткнулась на его собственные дневники. Что, конечно же, куда интереснее.
Читается, как ни странно,  взахлеб, хотя написано очень простым языком, довольно сдержанно и сухо. Впрочем, в 80 с лишним лет, когда отчетливо понимаешь, что твои дни на исходе, видимо уже не до рюшечек, которые Тесла активно навешивал раньше в своих лекциях, где надо и не надо.

Забавно, но у меня сложилось впечатление, что с молодого Теслы срисовали Шелдона. Такой же слабосоциализированный эгоцентричный тип, совершенно не умеющий общаться  с людьми, рьяный приверженец чистоты и порядка во всем, замороченный на ряде вещей, довольно упертый и очень умный. Добрую половину книги Тесла жалуется на всех и вся. У него не складывались отношения со сверстниками в школе и университете, работодатели постоянно его обманывали, коллеги сначала мешали работать, потом не помогали работать, инвесторы ему не верили, его патенты воровали, в итоге с деньгами были постоянные проблемы, и вообще вся жизнь была сплошным преодолением. И тем не менее, он стал Теслой, а мог бы остаться никому не известным священником в крохотном городке.

Collapse )
каллисто

Дэвид Дойч Начало бесконечности

Наконец-то я сделала это - прочитала книгу Дэвида Дойча "Начало бесконечности". Заняло это мероприятие у меня пол года (упс) - и книга немаленькая, и, бывало, засыпала через три минуты после начала чтения (не потому, что скучная, просто уставала сильно, но и поэтому тоже). Еще меня подвела моя привычка читать книги, не читая аннотаций к ним, чтоб, так сказать, с чистого листа... Нет, конечно, когда я добавляла Дойча в свои хотелки, я знала, про что она, но давно забыла. Так, хватит предисловий. Где-то на трехсотой (электронной) странице я начала подозревать, что это не простой научпоп. Автор писал в общем-то о знакомых вещах, но как бы обо всём и подводя под это всё философскую базу. По крайней мере, я узнала новое слово - "парохиальный" (правда, сразу забыла, что оно значит).Collapse )
liz

Повесть, которая хотела стать романом (Леонид Бобров "Нас было тринадцать")

Я давно заметила, что лучше всего пишут книги те, для кого литература является профессией:  преподаватели филологических факультетов, например, или журналисты, или даже школьные учители. Это, довольное спорное, заявление требует объяснений.
При прочих равных условиях: захватыващем сюжете, интересных характерах и богатом опыте пишущего, профессионал наделен одним из главных качеств, помогающих писать книги: словарно богатым и стилистически развитым языком. То, что у любителя будет отличной книгой, у профессионала имеет шанс стать шедевром.
Collapse )
liz

Детектив об альпинистах

В 80-х наша семья какое-то время выписывала Науку и жизнь. Но то ли не все номера доходили, то ли меня преследовал жестокий рок, то ли я просто не помню, что дочитала рассказ про некую базу в горах (времен СССР). Не помню были ли это спортсмены-альпинисты, метеорологи или геологи, но люди очевидно выполняли работу.
Один из них был найден мертвым при обстоятельствах, не исключавших несчастный случай или самоубийство. На спине у него нашли странные синяки. По законам детектива, группа оказалась изолированной от большой земли, так что "расследование" взял на себя один из товарищей.
Он распознал синяки - следы удара ногой в специальных шипованных ботинках. Следовательно - убийство.
Рассказ (или повесть с продолжением в нескольких номерах) был довольно интересным. Я бы и не спрашивала, если бы не хотела прочитать еще раз.
Будьте добры, помогите, если вдруг знаете, что это за рассказ, или можете указать ресурс, на котором можно хотя бы путем перебора номеров НиЖ найти повесть.
Спасибо!

Микрорецензии

1. Яцек Дукай. Иные песни Еще одна книга по рекомендациям с Фантлаба, которую я не оценил. Да, желание автора поиграть в словотворчество с греческими корнями похвально, но ведь все хорошо в меру. И вот эту меру автор, на мой взгляд, не уловил. Книга сильно перегружена этой псевдогреческой терминологией в ущерб читабельности. Да и с сюжетом тоже неладно - долгая раскачка и крайне быстрый финал. Уж как пугали Чернокнижником, как пугали, а захватили дворец и расправились с ним в мгновение ока. В итоге - книга не увлекает, дочитывал только из-за нелюбви к бросанию произведения на середине.
Collapse )

"Шаровая молния" Цысинь Лю Аудиокнига

С точки зрения квантовой механики смерть является переходом от сильного наблюдателя к слабому наблюдателю а затем к отсутствию наблюдателя


Строчка из "Починки стены" Роберта Фроста, которой озаглавила этот текст, кажется лучше выражает основную идею романа, чем "Неизбранная дорога", хотя герои "Шаровой молнии" постоянно вспоминают именно это стихотворение. Первое знакомство с китайским фантастом Лю Цысинем «Задачу трех тел» полтора года назад, воспринимала как ярчайшее открытие примерно до половины книги. После восторги резко пошли на убыль и вторая половина показалась нуднейшим переливанием из пустого в порожнее. Оттого и продолжения той трилогии читать-слушать не стала. Анализируя сейчас причины тогдашнего разочарования, понимаю, что дело в отравленности постмодерном с его клиповым мышлением, открытыми финалами, притчеобразностью. Тем или иным способом к этому тяготеет вся культура современности, даже когда произведение маскируется под старую добрую историю с линейным сюжетом, подсознательно читатель ждет инверсии, которая выскочит чертом из табакерки, перевернув все с ног на голову.

Collapse )