Category: музыка

феникс

Модераторское

В связи с изменением правил Livejournal мы начинаем строже относиться к книгам и запросам на политическую, национальную и религиозную темы, так как не хотим последствий, связанных с Российским законодательством.

Просьба более вдумчиво относиться к комментариям, любой комментарий, который можно истолковать как розжиг конфликта на указанную тему - бан сразу и без предупреждения.

Также будем признательны за обращение нашего внимания на спорные комментарии, которые можно понять превратно и не в пользу сообщества.

"Александрийский квартет. Бальтазар" Лоренс Даррелл

Волхвы — Балтазар, Гаспар, Мельхиор; их подарки, втащенные сюда...
Бродский

Александрийский квартет" построен как цикл, в котором три из четырех книг рассказывают о прошлом: реконструкция, взгляд на происходящее с иного ракурса, добавление деталей, которые позволяют иначе понять и осмыслить события. Четвертая - условное настоящее. Почему условное? Потому, что даже к моменту публикации книги, ее события успели отодвинуться на два десятка лет в прошлое, что уж говорить о дне сегодняшнем. Однако в рамках романного мира, "Клеа" подытоживает события, закрывает гештальт. Но до нее еще далеко, теперь вторая книга "Бальтазар"

Collapse )

Повествование усложняется, прежняя его линейность ветвится, ломкий голос рассказчика обретает обертоны. Одновременно с расширением знания, мотивация персонажей перестает быть плоской, предстает в глубине и объеме. Это знание необходимо разместить внутри себя и самой разместиться внутри него, чему формат постмодернистского романа, избранного автором для второй части тетралогии, не очень способствует. Прохладный, дробящийся на цитаты и аллюзии постмодерн - не самое уютное литературное пространство. Так или иначе, света это добавляет, хотя:

Возможно, что свет всего лишь новая тирания.
Кто знает, какие вещи может он озарить.
Кавафис (пер.Шмакова)

"Александрийский квартет. Жюстин" Лоренс Даррелл

Когда мне говорят "Александрия",
Я вижу бледно-багровый закат над зеленым морем,
Мохнатые мигающие звезды,
И светло-серые глаза под густыми бровями,
Которые я вижу и тогда,
Когда не говорят мне "Александрия"
Кузмин

Он брат Джеральда Даррелла, и эта подробность, нейтральная в контексте содержания книги, может многое сказать о плотности ассоциативного поля, которое ее окружает. Здесь ничто не существует в отрыве от бывшего прежде. Александрия Кавафиса (которого никто не читал в оригинале, но все говорят о нем с видом знатоков); "Александрийские песни" Кузмина (его, спасибо лекциям Быкова, знаем лучше и любим по-настоящему); первая ассоциация с "Жюстиной" де Сада (не сподвиглась, мне "Жюльетты" хватило), подкрепляется эпиграфами из затейника маркиза ко всем четырем частям "Александрийского квартета". Хотя читателям с особенно тонкой нервной организацией не стоит беспокоиться, извращенных излишеств на страницах наиболее успешного романного цикла Лоренса Даррелла не будет.

Collapse )

Объясняю, я вовсе не имею в виду клишированной характеристики "картонная". Нет-нет, это не к Дарреллу. Его прекрасная еврейка скорее производит впечатление филигранно сделанной имитации живого человека, куклы-автомата из сказок Гофмана, драгоценной подделки. Полагаю, это в русле авторского замысла. Другие женские образы хороши необычайно. Его Мелисса, Клеа, Лейла, Лайза живые, теплые, дышащие, в то время, как утрированная витальность Жюстин в какой-то момент обращается своей противоположностью - изощренной безжизненностью биоробота. Такой отчасти вариант "Заводной" Бачигалупи. (кто понимает).

Взамен любви нам была уготована более мудрая, но и более жестокая нежность ума, которая лишь обостряет одиночество, вместо того чтоб смягчить его.

Reservation Blues by Sherman Alexie

Изучая Фрейда и Юнга, Джуниор узнал, что сны определяют все. Он подумал, что Фрейд и Юнг вполне могли быть индейцами из резервации, в жизни которых все тоже решают сны. Junior had learned from Freud and Jung that dreams decided everything. He figured that Freud and Jung must have been reservation Indians, because dreams decided everything for Indians, too.

В детстве любовь к индейской теме миновала. Прилежно читала фениморкуперовых "Зверобоя", "Следопыта" и "Последнего из могикан", когда на них пришла мода среди подруг, но совсем ничего не помню, кроме женского имени Кора - не то пропускала огромные куски, не то прочитанное мгновенно выветривалось из головы. Осталось немного Мориса-Мустангера и полковника Кассия Калхауна, хотя это уже Майн Рид и к индейцам имеет довольно опосредованное отношение, да Том Сойер с его злодейским индейцем Джо. На следующие четыре десятка лет забыла о коренных американцах и совсем по этому поводу не переживала. В нынешнем году интересных книг об истории и современности индейцев стало попадаться много, хороших и разных, а наткнувшись на Шермана Алекси поняла, что прочту у него все, что сумею найти.

Collapse )

Это станет замечательно интересным, уморительно смешным и очень грустным рассказом, который, как индейское лоскутное одеяло в технике печворк сложится из множества историй участников группы "Койоти-Спрингс". Позже к ней присоединятся еще две девушки из другой резервации спокан, Шашки и Шахматы(подлинные они хранят в тайне). Для кого-то все это обернется счастьем встретить свою любовь и судьбу, для других болью разочарования, а кто-то вовсе умрет. Но то случится позже, а пока пусть звучит Блюз из резервации.

Алан Дин Фостер «Чародей с гитарой»

В попаданцы назначен студент, будущий юрист, музыкант - любитель. Курнул он понимаешь что-то такое и воспарил. Очнулся в лесу. А лес тот в мире где все теплокровные - разумные. И выдры, и кролики, и волки, и черепахи. Кстати черепаха-то и привела его в этот мир, так как была волшебником и искала помощь на стороне против Вселенского Зла (в лице каких-то термитов).
Слушала. Вроде как все на уровне. Автор сами понимаете не баран чихнул. Перевод хороший, чтец старается изо всех сил, разными голосами, пару раз правда сбиваясь на еврейский акцент, но просто супер читает, все бы так. Сюжет многообещающий, написано отлично, с юмором даже…. Но юмор да, но какой-то не особо смешной. Хмыкнешь пару раз - не более того. Сюжет банальный, тут и говорить нечего, а герои… да если бы герои были не просто забавны, а что то из себя интересное представляли может быть мне и понравилось… А так – ни о чем просто. Слушала, слушала, местами с интересом, как-то в каком-то лесном притоне студен большие деньги выиграл вместе с волчицей «готовой на все»… красивые есть описания, типа коня - с глазами в которых горят звезды и вселенные, некая сущность, призванная на помощь, магия там звуков… но не дослушала. Точку поставил новый герой (дракон) желающий обсудить теорию Маркса об отчуждении труда от капитала… нет, это уже перебор. Ничего не имею против попаданцев, всяких там коней со звездами, зверушек разумных, но предел то какой-то должен быть. Так и не знаю чем кончилось. Дочитал кто-нибудь до конца? Была бы книга, я бы пролистала, а так… да и стерла с расстройства.

The Revised Fundamentals of Caregiving by Jonathan Evison



Уточненные основы ухода
Послушайте меня: все, о чем вы думали, что знаете, любые отношения, которые вы принимали как должное; каждый план, который когда-либо вынашивали; всякое ваше тщеславное стремление - всего можно лишиться в один миг. Так что, готовьте себя к тому, к чему нельзя быть готовым. Ни надежность устойчивого основания, ни сильная воля, ни осторожность не уберегут вас от факта - ничто не является нерушимым. Listen to me: everything you think you know, every relationship you’ve ever taken for granted, every plan or possibility you’ve ever hatched, every conceit or endeavor you’ve ever concocted, can be stripped from you in an instant. So prepare yourself. Be ready not to be ready. No stable foundation, no act of will, no force of cautious habit will save you from this fact: nothing is indestructible.


Еще раз, раздельно и с максимально доступной четкостью: Я Не Знаю, Почему Джонатана Эвисона Не Переводят на Русский. Автор, потенциально сопоставимый с Бакманом. Неслучайно вспомнила шведского блогера, ставшего за последние годы русским национальным достоянием (судя по количеству книг, маркированных как "Хит продаж!", на самых престижных полках книжных), стилистически они ощущаются как очень близкие. Эвисон может писать о сложных вещах просто и смешно, и у него это не воспринимается как попытка снизить планку, вульгаризировать, опошлить. Виртуозное хождение по грани, отделяющей на всякого мудреца довольно простоты, от простоты хуже воровства.

Collapse )

Они поедут. Да-да, та самая пара, попытка которой выехать в соседний KFC едва не кончилась катастрофой. Не спрашивайте как. Знаю, что роман непременно переведут и не хочу портить удовольствия. Я только скажу, что с этой книгой местами хохотала, и несовершенство моего английского не было помехой. А в один момент почувствовала, как воздуха не хватает, словно от удара под вдох, и слезы хлынули, прямо полились. И в общем, это незабываемое впечатление. Встреча с таким огромное читательское счастье.

Некоторые любимые музыкальные композиции Харри Холе

Здравствуйте уважаемые.
Тут намедни прочитал новую (и давно ожидаемую) книгу Ю Несбе про Харри Холе под названием "Нож". Хорошая книга, мне понравилась. Хотя не могу не сказать,что не расстроила меня.
Но это лирика. Сегодня не об этом

Collapse )

"Карлики смерти" Джонатан Коу

Тебе – все самое родное
И драгоценные дары Аравии,
Чего же сердце ноет?
О, Мэделин, женись на мне,
Ведь вправе я.

Мне кажется, что он делает это специально, потому что не может отказать себе в удовольствии стебануться над читателем. Я сейчас о переводчике этой, и многих других отличных книг, которых без Максима Немцова и Шаши Мартмы не узнали бы. Давно и целенаправленно читаю Немцова, и знаю, какими потрясающе поэтичными могут быть его переводы прозы, «4321» Пола Остера самое яркое, глубокое, горько-нежное читательское впечатление этого года. Помню, как легко и без малейших видимых усилий дается ему словесная эквилибристика с переводами сложной интеллектуальной прозы Пинчона, и каким фонтанирующе хулиганским предстал в его интерпретации Бротиган. Немцов может быть очень разным, наверно такого рода стилистическая переимчивость, способность к языковой мимикрии и есть свойство хорошего переводчика. С Джонатаном Коу бесхитростно-повествовательный, Так-то прежде этого писателя не читала, только слышала о нем.

Может быть «Карлики смерти» не самая удачная вещь для начала знакомства с писателем, может нужно было выбрать «Случайную женщину», «Дом сна» или «Клуб ракалий», но уж очень понравилось название. И кажется, я не прогадала. Уильям молодой музыкант, приехавший в Лондон из своего провинциального Шеффилда, чтобы поймать за хвост удачу. За плечами благополучное детство в приличной семье, занятия музыкой, учеба в колледже. Помолвка с подругой детства, позже расторгнутая по обоюдному согласию, просто любви не было, а то, что принимали за нее, истаяло. И вот он едет.

Collapse )

Dr.Strangelove

Аристотельпанк: Яцек Дукай "Иные песни"

Яцек Дукай один из самых интересных современных польских фантастов, причем именно в Hard SF (хотя иногда и условно S, как в данном случае). Вообще говоря многие его книги интересны именно сеттингом, ради которого (и вложенных туда идей) и пишется, тут именно этот случай.

Это в общем то, то действительно можно назвать "аристотельпанком". Действие (само по себе в меру интересное, хотя и довольно бодренькое) происходит в мире, устроенном в соответствии с физикой и метафизикой Аристотеля и системой мира Птолемея. Ну и прочей греческой наукой типа пифагорейства etc. Получилось исключительно забавно, включая полеты в тамошнем космосе - с эфиром, эфирными эпициклами, ближним и дальним небом и прочая. Ну и общественное устройство конечно где люди не равны, но так - объективно не равны (дукаевские градации соцстатусов - это в точности стратификация по тому что Аритстотель называл "великодушием" и объективно обусловлены соответствием носителя статуса его содержанию - благородный человек не может поступить неблагородно, потому что тогда он перестанет быть благородным)

Книжка очень на любителя - но если такого рода игры ума нравятся - то советую.

"Яснослышащий" Павел Крусанов

Слышать свою мелодию надо непременно – только она способна обеспечить успешный танец на канате, натянутом над бездной (помните? один усатый немец говорил). Пока следуешь своей мелодии, ты неуязвим, ты знаешь путь и ты бесстрашен. Но если твоё потаённое безмолвие, эти чистые звуки в тишине, перекроют посторонние шумы – ты обречён и неспасаем, какой бы поводырь ни предложил козьей тропой сопроводить в Эдем.


Полно, Крусанов ли это? Тот, чей провокационный "Укус ангела" был утверждением имперскости во времена, когда интеллигентная публика еще содрогалась в пароксизмах либерастии? Чьи стилистические игры были так изысканны, что Сорокина оставляли нервно курить под лестницей? Удовольствие от чтения чьего "Бом-Бома" не могли порушить ни проимперские мотивы книги, ни ее откровенный милитаризм. Что за странная тяга у современных русских писателей делать своих героев музыкантами, наделенными superpower? Второе разочарование в отличном авторе с начала года, первым был "Брисбен" Водолазкина и вот теперь это.

Collapse )

Чем занимаюсь? Сразу и не скажешь. Вернее – стыдно говорить. Тем, что по приглашениям хожу на передачи – по большей части бестолковые – и говорю в эфир слова.