Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

феникс

Модераторское

В связи с изменением правил Livejournal мы начинаем строже относиться к книгам и запросам на политическую, национальную и религиозную темы, так как не хотим последствий, связанных с Российским законодательством.

Просьба более вдумчиво относиться к комментариям, любой комментарий, который можно истолковать как розжиг конфликта на указанную тему - бан сразу и без предупреждения.

Также будем признательны за обращение нашего внимания на спорные комментарии, которые можно понять превратно и не в пользу сообщества.

Вопрос к читавшим Сартра

Читала недавно детектив Гармаш-Роффе под названием "Золотые нити судьбы", там один из героев, француз, вычитал у Сартра фразу: "У человека в душе дыра размером с Бога, и каждый заполняет её, как может", и она играет важную роль в его жизни.
Я не читала Сартра, и сразу вспомнила из гребенщиковского "Иванова":

У него в кармане - Сартр,
У сограждан - в лучшем случае пятак

И из другой его песни:

...Ты чувствуешь сквозняк оттого,
Что это место свободно

И мне захотелось почитать именно то произведение Сартра, откуда взялась эта дыра. Поискала в "Тошноте" - там нет. Стала искать в интернете - не нашла.
Вопрос к уважаемой читающей публике: откуда это?

"Смерть героя" Ричард Олдингтон

Чего не хватает Уинтерборну - это дисциплины. Дис-цип-лины. Он чересчур своеволен и независим. Армия сделает его Человеком». Увы, армия сделала его трупом.

"Роман-джаз" - так назвал Олдингтон. И сначала подумала: в год выхода книги, это было блестящим промоходом. Без малейшего оттенка пренебрежительности. Всякая сколько-нибудь стоящая книга возникает прямо из жизни и пишется собственной кровью. Но написать мало, надо до читателя донести. Чтобы захотел купить. Творцу, простите за прозу жизни, нужно что-нибудь есть. Каждому времени своя музыка, двадцать девятый был расцветом джаза, самый мейнстрим: уже не артхаус, еще не набил оскомины звучанием из каждого утюга.

Collapse )

Потрясающая книга. Умная, тонкая, мощная. Можно разбирать на цитаты, можно дивиться актуальности и точному попаданию в умонастроения миллениалов. Со своими сложностями мы разберемся, дайте нам жить без войны. Язык и слог Норы Галь, в чьем переводе роман пришел к нам, безукоризненно хороши.

"Песнь Ахилла" Мадлен Миллер



Вид неба Трои
Мы – всего лишь смертные, мимолетные вспышки факелов. Те, кто придут после, могут как угодно возносить нас или покрывать позором. И может быть, в будущем Патрокл как раз вознесется.
Тут сошлось все. Настойчивые рекомендации Галины Юзефович, перевод Насти Завозовой, ее обожаю со времен "Щегла", аудиокнига в исполнении Ивана Литвинова, разговоры о романе друзей, к чьему мнению прислушиваюсь. Если что и останавливало от того. чтобы немедленно взяться читать/слушать, так только "Кто вы такие. Я вас не знаю..." - совершенное незнакомство с автором (к новым людям всегда чуть настороженно). Пока не поняла, что это Madeline Miller, с чьим романом о Цирцее пережила немало приятных часов прошлым летом. Тогда все стало по местам, значит хорошие сапоги, надо брать.

Collapse )
Тут есть замечательно интересная история, лучшая из возможных, самая соль сути - "Илиада" у истоков западного канона. Есть настоящая любовь и дружба. Изгнание, ревность, и ненависть, Помните, как у О. Генри: тот не жил полной жизнью, кто не знал бедности, любви и войны. Здесь есть все.

"Воздух, которым ты дышишь" Франсиш ди Понтиш Пиблз

Мы творим не ради того, чтобы доказать, но чтобы поделиться.

Такой могла бы быть "Земля под ее ногами" Рушди, написанная в манере "Любовников в заснеженном саду" Платовой. Не хочу сказать, что книга вторична, потому что на самом деле она третична, даже четвертична во всем, начиная с дизайна обожки. Хотя обложка - дело десятое. Не главное и то, что история сироты, сумевшей стать королевой, уже рассказана многие тысячи раз и будет рассказываться сколько стоит мир. Потому что у нее всегда найдутся слушатели. И, далекая от мысли о знакомстве бразильской писательницы с творчеством Платовой, ее незнания "Времени свинга" Зэди Смит, откуда взято все, вплоть до схемы расстановки персонажей и "музыка на-аас связала" - незнания никак не могу предположить.

Collapse )

Вот, я поймала эту мысль. Книга хороша тем, что при полном отсутствии претензий на оригинальность, сумела создать пространство для того, чтобы голос свободно излился и был услышан. Очень приятное чтение. Простое, но не примитивное

Знаете ли вы, что самое важное в любом голосе – это воздух? Пустое пространство. Чтобы голос излился, надо освободить место для него.

Трехструнный дивертисмент Дины Рубиной

Новая трилогия Д.Рубиной "Наполеонов обоз" ("Рябиновый клин", "Белые лошади" и "Ангельский рожок")  - это попытка создания полифонии на трех вечных струнах, заботливо протянутых сквозь ткань всего этого произведения.
Струна 1 - трагическая любовь весьма достойных мужчины и женщины, протянувшаяся от их детства до смерти "в один день" .  Звучание этой струны кажется иногда затянутым, воспарившем (выспренным?) и излишне сентиментальным. Но как-то поневоле история заставляет задуматься: может вправду существуют на свете столь  глубокие чувства, а не только все ограничивается, как пишут в современных любовных ромагах, "хододком в позвоночнике и теплотой внизу живота"? Поэтому очередная попытка честно описать трагическую любовь внушает, по-крайней мере, уважения.
Струну 2 образуют многочисленные вставные истории, прямо к повествованию ГГ не относящиеся, в изложении которых Д.Рубина большой мастер.  Приключения наполеоновского солдата, извлечение сокровищ из швейцарского банка, битвы за передел рынка московских издательств, быт израильской тюрьмы, рассказы о музыкальных инструментах, мордобои в разных частях света. Интересно, познавательно, оживляюще. Но, не более чем...
Струна 3 - природа и патриархальный быт деревни средней полосы России (верхнее Поволжье, где я и сам вырос). Поэтому никак не могу понять, как домашняя ташкентская девочка, москвичка, еврейка, умудрилась так точно и достаточно проникновенно  в деталях описать все составляющие кологита: и березовые рощи, и живописную речь жителей, и специфичные рецепты еды. Все оказалось узнаваемым. Такое впору было только "деревенщикам ?0-х" (хотя очередные "Записки охотника" мало кого теперь трогают)
И все же (на мой непросвещенный взгляд) эти три струны не создали подлинной полифонии произвеления.  Отдельные главы, страницы и эпизоды великолепны, но в целом создается впечатление фрагментарности, несостыкованности, расплывчатости и затянутости.  Хотя прочитать рекомендую.

"Александрийский квартет. Маунтолив" Лоренс Даррел

Ты твердишь: "Я уеду в другую страну, за другие моря.
После этой дыры что угодно покажется раем...
...Не видать тебе новых земель – это бредни и ложь.
За тобой этот город повсюду последует в шлепанцах старых.
Кавафис

Он мой. Третья часть "Александрийского квартета" покорила сердце. Первые два тома читала сдержанно уважительно и большей частью для общего развития, в четвертый уже вросла, но то был явный откат. С "Маунтоливом" случился прорыв. Тот сорт конвертации, какой человек с librum addict поймет без дополнительных объяснений, а прочим и объяснять бессмысленно. Редчайший сорт слияния и поглощения, когда перестаешь быть сторонним наблюдателем, превращаясь одновременно во всех действующих лиц какой-то из сцен и во все слова, какими она написана.

Collapse )

Фигура Скоби невероятная удача романа, изобилующего колоритными персонажами, которые тускнеют на его фоне. Потрясающий, немыслимый уровень витальности, раблезианская избыточность, в сути, маленького человека. За одного этого героя Дарреллу должно сто грехов проститься, буде какие имелись. И еще одно - записываю для себя, время вымывает из памяти подробности, а прочтешь вот так свой текст, спустя годы, и вернешься ненадолго туда, где была счастлива - вся ночь Персуордена с Мелиссой. Это немыслимо хорошо.

"Александрийский квартет. Бальтазар" Лоренс Даррелл

Волхвы — Балтазар, Гаспар, Мельхиор; их подарки, втащенные сюда...
Бродский

Александрийский квартет" построен как цикл, в котором три из четырех книг рассказывают о прошлом: реконструкция, взгляд на происходящее с иного ракурса, добавление деталей, которые позволяют иначе понять и осмыслить события. Четвертая - условное настоящее. Почему условное? Потому, что даже к моменту публикации книги, ее события успели отодвинуться на два десятка лет в прошлое, что уж говорить о дне сегодняшнем. Однако в рамках романного мира, "Клеа" подытоживает события, закрывает гештальт. Но до нее еще далеко, теперь вторая книга "Бальтазар"

Collapse )

Повествование усложняется, прежняя его линейность ветвится, ломкий голос рассказчика обретает обертоны. Одновременно с расширением знания, мотивация персонажей перестает быть плоской, предстает в глубине и объеме. Это знание необходимо разместить внутри себя и самой разместиться внутри него, чему формат постмодернистского романа, избранного автором для второй части тетралогии, не очень способствует. Прохладный, дробящийся на цитаты и аллюзии постмодерн - не самое уютное литературное пространство. Так или иначе, света это добавляет, хотя:

Возможно, что свет всего лишь новая тирания.
Кто знает, какие вещи может он озарить.
Кавафис (пер.Шмакова)

"Александрийский квартет. Жюстин" Лоренс Даррелл

Когда мне говорят "Александрия",
Я вижу бледно-багровый закат над зеленым морем,
Мохнатые мигающие звезды,
И светло-серые глаза под густыми бровями,
Которые я вижу и тогда,
Когда не говорят мне "Александрия"
Кузмин

Он брат Джеральда Даррелла, и эта подробность, нейтральная в контексте содержания книги, может многое сказать о плотности ассоциативного поля, которое ее окружает. Здесь ничто не существует в отрыве от бывшего прежде. Александрия Кавафиса (которого никто не читал в оригинале, но все говорят о нем с видом знатоков); "Александрийские песни" Кузмина (его, спасибо лекциям Быкова, знаем лучше и любим по-настоящему); первая ассоциация с "Жюстиной" де Сада (не сподвиглась, мне "Жюльетты" хватило), подкрепляется эпиграфами из затейника маркиза ко всем четырем частям "Александрийского квартета". Хотя читателям с особенно тонкой нервной организацией не стоит беспокоиться, извращенных излишеств на страницах наиболее успешного романного цикла Лоренса Даррелла не будет.

Collapse )

Объясняю, я вовсе не имею в виду клишированной характеристики "картонная". Нет-нет, это не к Дарреллу. Его прекрасная еврейка скорее производит впечатление филигранно сделанной имитации живого человека, куклы-автомата из сказок Гофмана, драгоценной подделки. Полагаю, это в русле авторского замысла. Другие женские образы хороши необычайно. Его Мелисса, Клеа, Лейла, Лайза живые, теплые, дышащие, в то время, как утрированная витальность Жюстин в какой-то момент обращается своей противоположностью - изощренной безжизненностью биоробота. Такой отчасти вариант "Заводной" Бачигалупи. (кто понимает).

Взамен любви нам была уготована более мудрая, но и более жестокая нежность ума, которая лишь обостряет одиночество, вместо того чтоб смягчить его.

Reservation Blues by Sherman Alexie

Изучая Фрейда и Юнга, Джуниор узнал, что сны определяют все. Он подумал, что Фрейд и Юнг вполне могли быть индейцами из резервации, в жизни которых все тоже решают сны. Junior had learned from Freud and Jung that dreams decided everything. He figured that Freud and Jung must have been reservation Indians, because dreams decided everything for Indians, too.

В детстве любовь к индейской теме миновала. Прилежно читала фениморкуперовых "Зверобоя", "Следопыта" и "Последнего из могикан", когда на них пришла мода среди подруг, но совсем ничего не помню, кроме женского имени Кора - не то пропускала огромные куски, не то прочитанное мгновенно выветривалось из головы. Осталось немного Мориса-Мустангера и полковника Кассия Калхауна, хотя это уже Майн Рид и к индейцам имеет довольно опосредованное отношение, да Том Сойер с его злодейским индейцем Джо. На следующие четыре десятка лет забыла о коренных американцах и совсем по этому поводу не переживала. В нынешнем году интересных книг об истории и современности индейцев стало попадаться много, хороших и разных, а наткнувшись на Шермана Алекси поняла, что прочту у него все, что сумею найти.

Collapse )

Это станет замечательно интересным, уморительно смешным и очень грустным рассказом, который, как индейское лоскутное одеяло в технике печворк сложится из множества историй участников группы "Койоти-Спрингс". Позже к ней присоединятся еще две девушки из другой резервации спокан, Шашки и Шахматы(подлинные они хранят в тайне). Для кого-то все это обернется счастьем встретить свою любовь и судьбу, для других болью разочарования, а кто-то вовсе умрет. Но то случится позже, а пока пусть звучит Блюз из резервации.