Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

феникс

Модераторское

В связи с изменением правил Livejournal мы начинаем строже относиться к книгам и запросам на политическую, национальную и религиозную темы, так как не хотим последствий, связанных с Российским законодательством.

Просьба более вдумчиво относиться к комментариям, любой комментарий, который можно истолковать как розжиг конфликта на указанную тему - бан сразу и без предупреждения.

Также будем признательны за обращение нашего внимания на спорные комментарии, которые можно понять превратно и не в пользу сообщества.

"Чайковский. История одинокой жизни" Нина Берберова

Ленский. Герман. Щелкунчик

А впрочем, ваши лица
Напоминают мне знакомые черты,
Как будто я встречал, имен еще не зная,
Вас где-то, там, давно…
"Сумасшедший" Апухтин

Подростком прочтя в "Лезвии бритвы" об испанской поговорке: Мужчины только притворяются, что любят сухое вино, тонких девушек и музыку Хиндемита, на деле все они предпочитают сладкие вина, полных женщин и музыку Чайковского. - возгордилась. Гляди-ка, наш Петр Ильич в испанский фольклор успел войти.

Collapse )

Однако "Чайковский" остается прекрасной биографической книгой, обретая дополнительную ценность как образец литературы эмиграции и отчасти артефакт Серебряного века.

книга

Сара Уотерс. Тонкая работа



Современные стилизации под классический викторианский роман, особенно с элементами детектива – предмет моего неизменного интереса. Далеко не все они оправдывают ожидания, но так или иначе мне интересно, как обыгрывает тот или иной автор викторианские ценности, викторианский стиль, викторианский склад ума, викторианский кодекс джентльмена и образ викторианской леди, как увязывает – или нет – сюжет и разработку характеров с современностью, делает – или нет – отсылки к знаковым литературным произведениям той эпохи, наполняет – или нет – смыслами за счет интертекстуальности, аллюзий, скрытых цитат.
Роман «Тонкая работа» (2002) – третий неовикторианский роман Сары Уотерс. В центре повествования история жизни двух главных героинь, связанных незримой нитью – тайной их происхождения. До поры до времени они живут, не подозревая о подспудном переплетении их судеб: одна – среди воров, обитателей «лондонского дна», другая – в старинном поместье своего дяди.
От начальных страниц романа, вполне полнокровных и увлекательных, веет почти диккенсианской атмосферой, затем это впечатление пропадает, и роман обретает свое звучание, свой колорит – мрачноватый, шероховатый, туманный, зябкий и зыбкий.
Одна из основных локаций романа – поместье Терновник: это первая точка личной встречи обеих героинь и некое закрытое пространство, где хранятся тайны и запреты, прочерчиваются границы и вынашиваются темные замыслы. Здесь очень многое не то, чем кажется.
Словом, в наличии викторианская атмосфера и игра с ее литературными конвенциями, антураж выписан тщательно, сюжет динамичен и трижды делает головокружительный поворот, даже переворот, побуждая читателя едва ли не вслух воскликнуть: «Вот так финт!», но этому роману не хватает того, что можно назвать литературной отделкой и художественным обаянием.
В какой-то момент развитие и нагромождение событий, дальнейшее раскрытие характеров героев (парадокс: поначалу достаточно живые и по-своему интересные персонажи становятся все более плоскими, в конце превращаясь в явный картон) вместо увлеченности вызывают желание поскорее дочитать и взяться за что-нибудь другое. Текст, что называется, «легко читается», но ни одной цитаты не хотелось выписать; интрига лихо закручена – но персонажи не пробудили даже минимальные читательские симпатии; вложенный смысл, идея – отсутствуют. Разумеется, от авантюрного романа не стоит ждать зрелой философии и сложного подтекста, но хоть какая-то мысль и логический итог должны объединять всё сюжетное построение.
Такое впечатление, что автор сама оказалась в ловушке придуманных хитросплетений и ради эффектных (нет) сцен нагромоздила много лишнего, не двигающего сюжет, а тормозящего его и запутывающего читателя.
В результате вышло не тонко и изящно, а громоздко и непонятно.
Что не отменяет возможности неплохо провести время за чтением этого романа тем, кто ищет несложную, но вполне атмосферную викторианскую стилизацию с сюжетными твистами, загадками, обманами и героями, которые быстро забываются.
книга

Сара Уотерс. Тонкая работа



Современные стилизации под классический викторианский роман, особенно с элементами детектива – предмет моего неизменного интереса. Далеко не все они оправдывают ожидания, но так или иначе мне интересно, как обыгрывает тот или иной автор викторианские ценности, викторианский стиль, викторианский склад ума, викторианский кодекс джентльмена и образ викторианской леди, как увязывает – или нет – сюжет и разработку характеров с современностью, делает – или нет – отсылки к знаковым литературным произведениям той эпохи, наполняет – или нет – смыслами за счет интертекстуальности, аллюзий, скрытых цитат.
Роман «Тонкая работа» (2002) – третий неовикторианский роман Сары Уотерс. В центре повествования история жизни двух главных героинь, связанных незримой нитью – тайной их происхождения. До поры до времени они живут, не подозревая о подспудном переплетении их судеб: одна – среди воров, обитателей «лондонского дна», другая – в старинном поместье своего дяди.
От начальных страниц романа, вполне полнокровных и увлекательных, веет почти диккенсианской атмосферой, затем это впечатление пропадает, и роман обретает свое звучание, свой колорит – мрачноватый, шероховатый, туманный, зябкий и зыбкий.
Одна из основных локаций романа – поместье Терновник: это первая точка личной встречи обеих героинь и некое закрытое пространство, где хранятся тайны и запреты, прочерчиваются границы и вынашиваются темные замыслы. Здесь очень многое не то, чем кажется.
Словом, в наличии викторианская атмосфера и игра с ее литературными конвенциями, антураж выписан тщательно, сюжет динамичен и трижды делает головокружительный поворот, даже переворот, побуждая читателя едва ли не вслух воскликнуть: «Вот так финт!», но этому роману не хватает того, что можно назвать литературной отделкой и художественным обаянием.
В какой-то момент развитие и нагромождение событий, дальнейшее раскрытие характеров героев (парадокс: поначалу достаточно живые и по-своему интересные персонажи становятся все более плоскими, в конце превращаясь в явный картон) вместо увлеченности вызывают желание поскорее дочитать и взяться за что-нибудь другое. Текст, что называется, «легко читается», но ни одной цитаты не хотелось выписать; интрига лихо закручена – но персонажи не пробудили даже минимальные читательские симпатии; вложенный смысл, идея – отсутствуют. Разумеется, от авантюрного романа не стоит ждать зрелой философии и сложного подтекста, но хоть какая-то мысль и логический итог должны объединять всё сюжетное построение.
Такое впечатление, что автор сама оказалась в ловушке придуманных хитросплетений и ради эффектных (нет) сцен нагромоздила много лишнего, не двигающего сюжет, а тормозящего его и запутывающего читателя.
В результате вышло не тонко и изящно, а громоздко и непонятно.
Что не отменяет возможности неплохо провести время за чтением этого романа тем, кто ищет несложную, но вполне атмосферную викторианскую стилизацию с сюжетными твистами, загадками, обманами и героями, которые быстро забываются.

"Токийские легенды" Харуки Мураками

Слушай песню ветра
Я и ветер. И нет места ничему другому. Нет, мне совсем не страшно. Стоит единожды ступить на высоту и полностью сосредоточиться - и страх отступает.

Харуки Мураками из числа писателей, которые всю жизнь пишут одну книгу. Те же герои словно бы перемещаются у него из одних декораций в другие, не слишком отличные; продолжают в незапамятные времена начатый разговор: слушают любимые автором классику и джаз; подробно описывают приготовление незамысловатой еды. Со спокойным достоинством делают свое дело, зарабатывая столько. чтобы хватило на скромные повседневные потребности и удавалось немного отложить.

Встречают, теряют и снова находят любимых женщин, независимых и не посягающих на все их внутреннее пространство - никакого "и все, что нам нужно, это только любовь", всегда сдержанная прохладная отстраненность. Его персонажи в наибольшей из возможных степеней опровергают джондонновское "человек не может быть как остров, сам по себе". Именно что архипелаг из островов, соединенных цепочками суши, в прилив затопляемых, но в отлив можно себе позволить быть вместе.

Collapse )

зок

Популярная музыка из Виттулы. Микаель Ниеми

Если есть какая-нибудь организация по укреплению отношений между Швецией, Финляндией и Россией, то она должна взять книгу Ниеми на знамя и популяризировать изо всех сил, потому что никогда я не чувствовала такого родства с другим народом, как при прочтении «Популярной музыки из Виттулы». «Баня, водка, гармонь и лосось». Вычеркните гармонь и поставьте рок-н-ролл, который шаровой молнией прокатился по планете, и вы получите общее представление о книге. Хотя нет, не получите. Она, конечно, живее, ярче, сочнее, наваристее и забористее.

Collapse )

"Ополченский романс" Захар Прилепин

Пожранный Жругром
- А я на скрипке играл.
- Как? - не поверил Лютик.
- А вот так, скрып-скрып, - серьезно ответил Скрип, изобразив, что держит скрипку и пилит ее смычком. Он был особенным. Они все были особенными.

Он тоже был особенным, когда ворвался в стагнирующую русскую литературу нулевых со своей пацанской прозой: военной как в "Патологиях", прибандиченной как в "Восьмерке", ностальгирующе-остросюжетной как в "Черной обезьяне", горько-безнадежной, агрессивной, ниспровергающей основы - как в "Санькье".

Collapse )

Что за... Мать-мать-мать! Не чокаясь.

Опознать рассказ советского писателя

Друзья, помогите опознать рассказ.
Читала в конце 80-х, в сборнике одного автора. рассказ назывался "Колдун-раскудесник" вот как-то так. не твердо уверена. деревня, время действия, наверное 50-е, после войны. девушка влюбляется в "первого парня", который меняет-портит девок, как перчатки. парень этот "красавец" с учетом послевоенного дефицита мужчин, он видный, но после цинги у него синие страшные десна. по-моему, его зовут Геннадий, но это не точно. ну, и она не избегает участи его пассий. после он  ее бросает и уходит к учительнице. учительница приезжая, худая и некрасивая по деревенским меркам. еще там об учительнице рассказывается, что она отказалась выйти вместе со всеми в страду в поле убирать урожай, несмотря на просьбу председателя. и там так пишется, что мол, у ребят  (детей) в поле от жары кровь носом шла, а они работали, а учительша сидела дома, отдыхала. еще она, кажется, загорала, чем очень не нравилась деревенским. и вот героиня, после того, как этот парень ее бросил, бегает за ним, страдает, просит вернуться. подглядывает за ними в окно дома учительши. видит, как та накрасила парня, и смеется, взмахивает костлявыми длинными руками. и вот в отчаянии героиня идет к какой-то бабке-ведунье, делает обряд кажется на отворот, чтобы разлюбить его, и ведунья говорит ей, что он вернется к ней, но ей он будет противен. и так потом и случается, что парень начинает ходить за ней, говорит, что любит, что ошибся, но, что тоска, учительница беременная, но, мол, если героиня согласится, он все равно к ней вернется. а героиню как отрезало от него. и вот в деревню приезжают "столичные артисты" с концертом. и в концерте принимает участие фокусник. и все говорят, что мол, он колдун. и героиня решает после концерта сходить к "колдуну" закулисы, что может он поможет в ее ситуации и наколдует еще что-то (не помню твердо, чего именно она наколдовать хотела). после концерта она пробирается закулисы к фокуснику. они разговаривают. это пожилой мужчина. они рассказывают друг другу свои истории. у него в войну погибла вся семья, вот он и мотается с этими "шефскими концертами". она рассказывает эту  свою историю любви. фокусник ей говорит, что ей надо учиться. чтобы приезжала к нему, он ей поможет, как дочке. еще она ему говорит, что видела, что когда он якобы прокадывал себе щеку, она заметила пружинку. он говорит, что постарел, раньше этого никто не замечал, а она говорит, чтобы его не обидеть, что мол, просто она очень глазастая, больше никто не заметил. еще, помню, что он угощает ее чаем и печеньем. она пробует печенье, и для нее это диковинное лакомство. она говорит дословно: "Скусно! Сроду в роте такого не было!"

опознано благодаря MAIOROVA Александр Плетнев "Колдун-распотешник"

"Шум времени" Джулиан Барнс

Life is not a walk across a field’: it was also the last line of Pasternak’s poem about Hamlet. And the previous line: ‘I am alone; all round me drowns in falsehood.’ "Жизнь прожить - не поле перейти". Это последняя строка пастернаковского "Гамлета". И предыдущая "Я один, все тонет в фарисействе"

Трудно поверить, что впервые услышала о Джулиане Барнсе четыре года назад. Теперь кажется, что знала его всегда. И тем не менее, раньше начала две тысячи семнадцатого, когда Настя Завозова поделилась книжными итогами предыдущего года, этого просто не могло быть, потому что книга написана в две тысячи шестнадцатом. Прочла тогда ее обзор, и мысли не допустив о возможности читать книгу. Потому что где я, а где Шостакович?

Нет, решила, "Шум времени" не для меня, но имя писателя, которого лучший книжный обозреватель назвала любимым, запомнила. Взялась слушать аудиокнигу "Любовь и так далее", да так и не сумела. Опыта слушания аудио у меня тогда почти не было, а чтение Ирины Ерисановой, при всем уважении к Ирине Александровне, без ускорения и теперь воспринимать не могу. И нет, не оставила попыток читать Барнса, чему теперь только рада. Потому что "Историю мира в 10, 1/2 главах" одолела уже полностью.

Collapse )

Барнс лучший, к финалу книги тебя размалывает жерновами государственной машины давления и подавления в мелкую труху. Но таки да, масштаб музыкального гения Шостаковича был немыслимым. Прочитав, обменивались с дочерью впечатлениями, она спросила, что мне больше всего понравилось в романе, и пока я формулировала мысль о прокрустовом ложе, в которое тоталитаризм и деспотия укладывают творца, сама ответила: "Мне как ему в Америке кричали: "Шости, прыгай в окно!"

Возможно, смелость подобна красоте. Старея, красивая женщина видит то, что ушло; другие видят лишь то, что осталось. Его поздравляли с выдержкой, с отказом подчиниться, с твердым ядром под истерической поверхностью. Он видел только то, что потерял.
Perhaps courage was like beauty. A beautiful woman grows old: she sees only what has gone; others see only what remains. Some congratulated him on his endurance, his refusal to submit, the solid core beneath the hysterical surface. He saw only what was gone.

"Музыкофилия" Оливер Сакс

Музыка часть человеческого бытия

Оливер Сакс сделал для популяризации неврологии и нейропсихологии больше, чем кто бы то ни было. И дело, конечно, не в том, что многие его истории можно при случае пересказать в компании. Такого рода популярность недорогого стоила бы. Важнее высочайший гуманизм Сакса, любовь и сочувствие к тем, о ком он рассказывает. Искреннее желание помочь: излечить, а когда не получается - дать заместительный механизм, научить человека и его близких жить с имеющейся проблемой так, чтобы она доставляла по возможности меньше неудобств. Перевести градус дискомфорта из рубиново-красной зоны тревоги в умеренную оранжевую или даже желтую (не расслабляйся, будь настороже).

Collapse )

Как всегда очень интересно и информативно, до книги и представить не могла, в каком множестве аспектов музыка присутствует в нашей жизни, как много помощи она способна оказывать, в казалось бы, безнадежных случаях. Исполнение Игоря Князева всегда превосходно, а с такой специфической темой, где по ходу чтения нужно напеть какой-то фрагмент - идеально попадание в требования материала.