Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

феникс

Модераторское

В связи с изменением правил Livejournal мы начинаем строже относиться к книгам и запросам на политическую, национальную и религиозную темы, так как не хотим последствий, связанных с Российским законодательством.

Просьба более вдумчиво относиться к комментариям, любой комментарий, который можно истолковать как розжиг конфликта на указанную тему - бан сразу и без предупреждения.

Также будем признательны за обращение нашего внимания на спорные комментарии, которые можно понять превратно и не в пользу сообщества.

"Xavras Wyżryn i inne fikcje narodowe" Яцек Дукай

В ряду интересных фантастов новой польской волны: Гжендович, Збешховский, Комуда, Майка - Яцек Дукай занимает место некоронованного короля. О нем говорят, как о преемнике традиций Станислава Лема, его чрезвычайно сложная, богатая на референции интеллектуальная проза, будучи твердой фантастикой, одновременно несет на себе черты изысканно декадентского постмодерна. Иными словами - сильно не для всех, но очень круто.

Апокалипсис в рассрочку. Аpokalipsa na raty.

Война это зверь. Живой организм, паразит на человечестве. Растет из политики, экономики, религии, страха - и все пожирает. Wojna to zwierzę. To jest żywy organizm, pasożyt na ciele narodów; on rośnie z polityki, ekonomii, religii, strachu, z wszystkiego; wszystko Pożera

Collapse )

А потом к герою подходит дочурка и говорит, что теперь им с братом нельзя выходить из дома, не то будет как с фафальницем - "Он" так сказал во сне, который приснился им обоим. Трудный узнает в словах девочки искаженное "фон Фаульниц" и бросается на поиски того, кто поможет снять с дома заклятье. Будет страшно, интересно, горько. Кто читал "Лед", "Иные песни" и "Неидеальное совершенство" поймет, из чего выросла фирменная психоделика Дукая.

Рассказ Сергея Воронина

Помогите, пожалуйста, вспомнить, как называется рассказ Сергея Воронина про геологов, которые шли через болото. В этом болоте, кажется, погиб один из геологов и они потеряли всех лошадей, но при этом геологи были уверены, что лучшей дороги нет. В конце пути они встречают местного охотника, а тот им говорит "Надо было идти через Аргунь". Глава геологов возражает, что через Аргунь они не переправились бы. Местный житель объясняет, что сейчас там воды по колено, а то, что показала аэрофотосъёмка, бывает только в половодье. Кончается тем, что женщина-геолог плачет.

Генри Дэвид Торо «Уолден, или Жизнь в лесу»

«Для многих людей новая эра в их жизни началась с прочтения той или иной книги. Быть может, существует книга, которая разъяснит нам все чудеса и откроет перед нами новые. То, что нам сейчас кажется невыразимым, где-то, может быть, выражено. Те самые вопросы, которые тревожат, смущают и озадачивают нас, уже вставали перед всеми мудрецами — все без исключения, — и каждый ответил на них в меру своих сил; ответил своими речениями и своей жизнью. К тому же, вместе со знаниями приходит и широта взглядов...»

Это цитата из романа «Уолден, или Жизнь в лесу». Движимый жаждой истины американский писатель Генри Дэвид Торо в 1845 году в возрасте 27 лет удалился в лес и прожил два года в хижине на берегу Уолденского пруда. А почти через 10 лет написал свою книгу. 

Сограждане считали молодого мыслителя чудаком и бездельником. Просто философы-трансценденталисты, Торо принадлежал к их числу, были романтиками. Они провозглашали духовную свободу, уход от цивилизации в природу, самосовершенствование. Еще при жизни писатель получил известность как натуралист и путешественник по неизведанным лесным местам. 

Collapse )
Неплюшевый мишка

Помогите вспомнить книгу

Читанную в конце 70-х. О художнике в Доме творчества, которого там пытались затроллить молодые агрессивные собраться по ремеслу. Который запланировал ха пару месяцев пребывания в Доме творчества 6 больших холстов ( успел написать 5). Автор- женщина, вроде бы вдова художника- прототипа главгера.

Микрорецензии

1. Франсис Карсак. Робинзоны космоса. Прочитал по рекомендации, но остался разочарован. Очень наивно и плоско все описано, можно, конечно, сделать скидку на годы написания повести, но все равно очень слабо и очень черно-бело. Есть злодей-граф, планирующий поработить новую планету, есть благородные ученые и инженеры, ведущие эту же планету к светлому будущему. Читать скучно.
2. Стивен Кинг. Извлечение троих. Вторая часть из саги “Темная башня”. Лучше не стало. Всю книгу главный герой ныряет через непонятно откуда берущиеся двери в наше время, живет в телах людей, контролирует их, а потом забирает с собой в этот умирающий мир. Тут они нудно бредут по берегу моря, периодически отстреливают омаров, потом долго мучаются с негритянкой-шизофреничкой… Думаю стоит остановится знакомиться далее с этой сагой. Есть у Кинга вещи и поинтереснее.
3. Питер Дарман. Парфянин. Ярость орла Первая часть историко-популярного романа о парфянском принце, попавшим в рабство к римлянам, сбежавшим от них и присоединившемуся к войску Спартака, который случайно проходил тут мимо. Не сказать, чтобы шедевр, но в целом любителям жанра почитать можно. Несколько напоминает классического Спартака Джованьоли.
4. Джо Аберкромби. Жить все трудней Все возвращается на круги своя. Собственно это все, что хочется сказать об этом рассказе. Весело, динамично и неправдоподобно:).
5. Клиффорд Саймак. Зеленый мальчик с пальчик Проблема взаимодействия с инопланетным разумом давно занимает умы писателей. Технократичность нашего мира приучила нас, что математика - царица наук. Поэтому и с нло-шниками нужно начинать общаться математическими символами. Мол, 1+1=2 и т.д., логически развивая тему. Но вдруг основа цивилизации это вовсе не математика, а эмоции. Например, любовь и ненависть? И именно эмоции будут тем мостиком, с помощью которого мы сможем взаимодействовать?

"Грязь кладбищенская" Мартин О’Кайнь

- А еще он украл брюки у Сестры Священника. Сын Шаниня Лиама и какие-то ребята из Старого Леса видели их на дочери Придорожника, когда она была на болоте. Только поверх них она носила платье.
- Это та кошелка, с которой мой сын водится? Да! Теперь она будет сниматься на карточки в этихз брюках. Еще больше позора моему сыну.

Ирландская литература, она такая, хм, своеобразная. Я довольно много и разной читала, встречаются и относительно легкие для восприятия авторы, как Джон Бойн, Анна Бернс или Салли Руни. Но Мартин О`Кайнь пополнит в моей табели о рангах ряд условно сложных. Не сравнивая уровня дарования - Джойс, Беккет, Флэнн О'Брайен в равной степени прекрасны и нечитаемы. Теперь список книг, которые имеет смысл помечать ярлыком: "Выполнено профессионалами. Не пытайтесь повторить в домашних условиях" пополнит "Грязь кладбищенская". То есть, если вы без памяти влюблены в Изумрудный остров, а день св.Патрика отмечаете с истовостью собственного дня рождения, то вам сюда. В противном случае, настройтесь на то, что будет трудно.

Collapse )

Максим Немцов назвал это самым болтливым кладбищем на свете. Не могу не согласиться. Оно не только болтливое, но еще и невероятно склочное. высокая трагедия здесь низведена до уровня фарса. Мы уже встречались с говорящими покойниками в "Истории с Кладбищем" Нила Геймана и "Тихом уголке" Питера Бигля, в обоих случаях это были захватывающие, печальные, романтичный, но и парадоксально жизнеутверждающие истории. С O`Кайнем в точности наоборот. Подавляющее большинство насельников этого погоста при жизни были людьми грубыми, ограниченными, злонравными - такими и остались. Хотя, знаете, у Ирландии из всех западных стран больше всего сходства с Россией. Тоже воруют и пьют, дураки и дороги. Так что, вполне возможно, общий язык будет легче найти, чем кажется.

И как только восходил молодой месяц, ноздри его исторгали три сопли: одну золотую, одну серебряную и одну старинную гэльскую соплю.

"Второе нашествие марсиан" Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий

Марсианцы напали, - сказал он шепотом. - Нынче пожаловали к нам в мэрию. Власть теперь ихняя, так что все. Сеять уже запретили, а теперь, говорят, желудки всем вырезать будут. Желудки им зачем-то нужны, представляешь? Я этого дожидаться не буду, желудок мне самому нужен.

Стругацкие на то и гении, что написанное ими остается современным в спокойные времена, а в кризисные обретает актуальность необычайную. Вы ведь согласитесь, что переживаемое (пережидаемое?) нами сейчас - кризис. И все как у них: толком ничего не известно, сколько продлится и чем закончится, неясно, средств обнаружения и защиты нет, зато во множестве директивы и предписания. Которые кажутся, мягко говоря, странными. Но мы, конечно, подчинимся, тем более, что это для нашего же блага и говорят, по девятнадцать с половиной монет станут выплачивать. Хотя только в столице.

Collapse )

Она страшная в глубинном слое, где люди низводятся до уровня дойного скота, не испытывая дискомфорта, предтеча Матрицы. И замечательно легкая, забавная, смешная - на верхнем: "Ниоба, Ниобея, скучаю по тебе я!". А вопрос, о котором говорил Борис Натанович:

Каждый отдельный человек — это понятно — может променять «право первородства» на чечевичную похлебку. А человечество в целом? Может или не может?

Ох, хотелось бы ответить, что нет, что идеалы, и всякое такое. Но сначала, все-таки безопасность, своя и близких, потом сытость. А уж после честь и достоинство. Все по Маслоу. Что не мешает и в кризисные периоды остро ощущать, сколь бесконечно малы наши честь и достоинство в глазах марсиан, дергающих за ниточки.

Пандемия автора А. Дж. Риддл

Во всем мире болезнь – единственный враг, перед которым сплачиваются люди всех рас и национальностей. Когда начинается пандемия, мы объединяемся вокруг одной задачи – выживания человечества как вида.

А. Дж. Риддл написал книгу как в высшей степени злободневную для мира в режиме пандемии, так и парадоксальным образом оптимистичную. Ну, хотя бы в части информированности, и готовности к добровольному затворничеству. Определенно, есть заслуга такого рода романов-катастроф во внедрении в коллективное бессознательное верных поведенческих паттернов для экстремальных ситуаций.

Collapse )

Немалое достоинство книги – ее ненавязчивая энциклопедичность. Берется ли автор рассказывать о фондовых рынках и развитии индустрии стартапов или об эвакуации английских детей в годы Второй Мировой, или о работе эпидемиологов – у него выходит захватывающе интересно и подробно. Такого рода дополнений, органично вплавленных в действие, там много. Хороший роман: научит, развлечет, отвлечет и обнадежит.

Спросите любого эпидемиолога, и вы услышите: произойдет ли очередная глобальная пандемия – вовсе не вопрос. Вопрос – когда.

Степь да степь кругом...

Здравствуйте, уважаемые сообщники!
Подскажите книги, где местом действия являются степи.
Хочется дрожащего раскаленного воздуха над выжженными холмами,
безжалостно щедрого солнца и простора.

Что-то в духе "Жестокого века" И.Калашникова.
Жанр, время действия почти не важны, просто хочется в степи.