Category: архитектура

феникс

Модераторское

В связи с изменением правил Livejournal мы начинаем строже относиться к книгам и запросам на политическую, национальную и религиозную темы, так как не хотим последствий, связанных с Российским законодательством.

Просьба более вдумчиво относиться к комментариям, любой комментарий, который можно истолковать как розжиг конфликта на указанную тему - бан сразу и без предупреждения.

Также будем признательны за обращение нашего внимания на спорные комментарии, которые можно понять превратно и не в пользу сообщества.

Дидро «Монахиня»

Диалектический материализм философа-просветителя Дени Дидро мне не близок, но его роман «Монахиня», написанный в 1760 году, прочла с большим интересом. Из названия понятно, что автор изображает судьбу необычной женщины. 

Произведение построено в форме писем монахини маркизу де Круамар, где главная героиня изливает свои невзгоды, просит его покровительства и помощи. Линия повествования сохраняется так четко, будто рассказано было в один день. Похоже и на своеобразный дневник-исповедь. 

Collapse )

Архитектор Древней Руси

Знатоки, помогите, пожалуйста, вспомнить название книги, читанной в юности. Книга художественная, жанр - исторические приключения, период действа - Древняя Русь, главный герой - талантливый молодой мастер, работающий с белым камнем, он участвовал в строительстве храма Покрова на Нерли и птицам-сиринам на фронтоне придал облик своей возлюбленной, вроде бы погибшей.
Гугл не помог, одна надежда лишь на силу коллективного разума.
Заранее большое спасибо!

"На вершине Акрополя" Ласло Краснахоркаи

Акрополь, кисло глянул на него Иоргос, впрочем, тебе видней, сказали ему, в конце концов, ты же здесь впервые, тогда почему бы и нет, хотя, по-моему, это чушь несусветная,

Венгерский писатель Ласло Кранахоркаи букеровский лауреат. Следует отличать Букера (Booker Prize), литературную премию, ежегодно вручаемую за роман на английском языке автору из Содружества Наций (Британии и бывших ее колоний) От Международной Букеровской Премии (Man Booker International Prize), созданной ей в дополнение и вручаемой раз в два года за произведение, переведенное на английский язык и изданное в Британии. Во втором случае, призовой фонд, пятьдесят тысяч фунтов стерлингов, поровну делится между автором и переводчиком. Так подробно рассказываю об этом, потому что я сама долго не могла разобраться в принципах, которыми руководствуется жюри престижных мировых премий. Спасибо книге Галины Юзефович, открывшей основные алгоритмы. Зачем нужно? Чтобы понимать, на что ориентироваться при выборе книг.

Collapse )

Однако история дивно хороша и сама по себе. Тихий плач по маленькому человеку и его стремлению к несбыточному.

"Шесть ночей на Акрополе" Йоргос Сеферис

Перо движется по бумаге, и выстраивающиеся в ряд буквы приносят наслаждение.


Это не первое знакомство с Сеферисом, прежде пробовала читать его стихи, и не могу утверждать, что они произвели сколько-нибудь заметное впечатление. Понимаю, получить адекватное представление об иноязычной поэзии много сложнее, чем о прозе и, возможно, не повезло с переводом. Пару месяцев назад наткнулась на статью о произведениях нобелиантов, которых почти не знают в России, повесть "Шесть ночей на Акрополе" возглавляла список. Положила себе прочесть при случае, да все откладывала. Пока не заинтересовалась книгами Ласло Краснахоркаи (букеровского лауреата), у него есть удивительная повесть "На вершине Акрополя", менее известная, чем "Сатанинское танго", хотя читается с куда большим удовольствием). И вот так, окольными путями, от слепящего полуденного Акрополя Краснахоркаи пришла таки к ночному Сефериса.

Collapse )

Надо бы написать большими буквами "спойлер" в шапке, потому что сюжет я добросовестно пересказала. Но думаю, что читатели серьезной литературы не в пример поклонникам третьесортных детективов, не поставят мне этого в вину. А буде сыщется кто-то, желающий поговорить о книге, ориентироваться, имея под рукой синопсис, будет легче. Сим закончу.

lubnin

Роман-путеводитель по России; роман о храме

Прошу прощения, если это очень наивный или очевидный вопрос. Навеян мыслями о русской и не русской классике :)
1. Вот есть известное произведение о Голландии 19 века, написанное американской писательницей, роман «Серебряные коньки». Там конечно имеются сюжеты о гонке на коньках, о потерявшем память отце семейства, о судьбе ушедшего из дома сына хирурга. Однако в каком-то смысле это такой путеводитель по Голландии той эпохи, там даже специально в середине романа включено длинное описание путешествия мальчиков по разным городам, где они ходят в картинные галереи и музеи и всё объяснят товарищу-англичанину. А вопрос такой: есть ли аналогичные художественные романы-путеводители по России (любой исторической эпохи)?

2. Отчасти аналогичный вопрос, связанный с другим известным произведением зарубежной литературы 19 века, «Собор Парижской Богоматери». Конечно, сейчас он ассоциируется скорее с романтической линией, однако в каком-то смысле это роман о соборе, через который описывается история средневекового Парижа. А есть ли в русской литературе примеры романов (повестей, рассказов) о соборах, в которых собор выступал бы как такого рода действующее лицо?

Заранее спасибо!

"Авессалом, Авессалом!" Уильям Фолкнер

Моё детство научило меня не любви, а скрытности и она сослужила мне добрую службу. Любовь едва ли была бы мне такой надежной опорой.


До последнего времени знакомство с Фолкнером ограничивалось "Особняком" прочитанным лет пять назад едва ли не "на слабо". Заранее знала что окажется не моим, как знала и то, что дочитаю закончу, не брошу. Предчувствие не обмануло, ни в первом, ни во втором случае. Читать было мучительно трудно но история и герои вплавились в память глубже и прочнее, чем это подчас бывает с живыми людьми, которых когда-то знала. А стоило вновь услышать о писателе, воспоминания об "Особняке" взметнулись цепью яростных вихрей. И "Авессалом, Авессалом", названный собеседницей в числе любимых, встал на повестку к прочтению с неотвратимостью категорического императива.

Collapse )

"Авессалом Авессалом" не стоит рассматривать как житейскую историю. Лучше попробовать увидеть в романе цепь мифологем Тантала и Сизифа, Орфея и Эдипа, Одиссея и Ахилла, Гектора и Андромаху. И это я сейчас не заступаю границ европейской мифологической традиции А есть куда более древняя иудейская ветхозаветная, к которой отсылает название, но с ней очень мало знакома. Хотя суть не в том чтобы огласить весь список, важнее алгоритм. Согласно которому роман следует рассматривать как погружение в глубины коллективного бессознательного чтобы среди множества рефлексий увидеть своё отражение. Понять что наиболее табурованно для тебя и почему. Ужаснуться. Примириться. Продолжить жить более осознанно.

"Титус Гроан" Мервин Пик

Как белые струи, как водопад, коты низринулись наземь с головокружительной горной выси каменного фасада. Замедлив свой бег, облако сгустилось, и лошадь Графини, двинувшаяся медленной трусцой вперед, шла теперь как бы в достигавшем ей до щеток белом тумане, клубившемся вкруг копыт.


В начале был Сергей Ильин, его перевод уже лет двадцать, как необходимое и достаточное условие читать для меня. Когда бы не доверие ко вкусу переводчика, шансы заинтересоваться объемной трилогией в стилистике темного фэнтези стремились к нулю. Но даже и с ним книга не вдруг разомкнула гостеприимные объятия. Чертовски трудно входила в нее. У всякого романа своя плотность поверхностного натяжения.

Вот "Онегин" и "Анна Каренина", например, написаны по законам бестселлера, когда ты еще не успел оглядеться, а уж находишься внутри действа и все происходящее касается тебя самым непосредственным образом: очаровательный умница бонвиван доверительно сообщает пренеприятное известие о своем дядюшке; все смешалось в доме Облонских. А начало "Войны и Мира", напротив, словно задается целью отвратить читателя. Какие-то странные люди обсуждают на чужом языке вещи, далекие от тебя, как планета Сатурн и вызывающие примерно столько же интереса.

Collapse )

Суммируя впечатления: эта книга из тех очень редких, в которых положительных героев гораздо больше, чем поначалу кажется; чтение затягивает и к концу первой книги о том, чтобы не продолжить второй, уже и не мыслишь; язык настолько хорош, что дарит физическое наслаждение (оценит не каждый,но кто понимает толк, мимо не пройдет).

"Собор" (сборник) Яцек Дукай

С высоты на нас глядело мудрое заботливое, хотя и суровое лицо Иосифа Сталина. Сейчас оно находилось в третьей четверти, и громадные искусственные горные цепи его бровей, носа и усов глубокой, резкой тенью безатмосферной ночи покрывали нивелированные равнины щек и подбородка.


Обязательно нужно начать с благодарности Владимиру Марченко. Книги как люди, разные. Простенькие бубнят незамысловатые истории, раздувая щеки и осознавая себя гигантами мысли. Такие народу любезны, а что умного ничего не скажут, так мы не за тем книгу берем, чтобы думать - у лошади голова большая, она пусть думает. Иногда появляются безумно сложные и сильно не для всех, нуждающиеся в дополнительном переводе с русского на понятный, да и тогда мало кто захочет/сумеет оценить, потому что требуют серьезного труда, а от работы кони дохнут, и это у лошади голова..

Collapse )

И моя самая большая любовь "Школа". Немного "Оливер Твист", немного "Цветы для Элджернона", немного "Заводной апельсин", но в целом совершенно оригинальное по концепции и исполнению произведение, которое гарантированно не оставит вас равнодушным. Дукай великолепен, хотя сильно не для всех.