Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

феникс

Модераторское

В связи с изменением правил Livejournal мы начинаем строже относиться к книгам и запросам на политическую, национальную и религиозную темы, так как не хотим последствий, связанных с Российским законодательством.

Просьба более вдумчиво относиться к комментариям, любой комментарий, который можно истолковать как розжиг конфликта на указанную тему - бан сразу и без предупреждения.

Также будем признательны за обращение нашего внимания на спорные комментарии, которые можно понять превратно и не в пользу сообщества.

"Сеть Алисы" Кейт Куинн

Ангелы Чарли

Ах, Алиса, как бы нам встретиться,
Поболтать обо всем.

Девушку зовут Шарлотта, но сама она предпочитает звать себя Чарли, именно так называла ее любимая кузина Роза. Двумя годами старше, она всегда была для Чарли идеалом, с ней связаны самые яркие воспоминания детства.  Они расстались восемь лет назад, когда младшей было одиннадцать, старшей тринадцать. Потом Вторая Мировая, Роза с матерью остались в оккупированной Франции и сведения о ней вскоре перестали поступать, семья Сент-Клер благополучно пережила военные годы в фамильном особняке. Относительно благополучно. Старший брат, вернувшись с войны, сильно пил, а после застрелился.

Collapse )

Они, реально работавшие в военное время на разведку,  подвергали себя огромной опасности, а платой за ошибку становился не выговор от начальства, но сама жизнь. К чему этот балаган и профанация? А сцена с последовательно раздробляемыми фалангами пальцев, в ходе которой жертва предлагает палачу сыграть партию в шахматы. Вы когда-нибудь прибивали  дверью конец  пальца так, что ноготь чернел? Один палец? 

Они были героинями, эти женщины. Их надо помнить. Но неужели не заслужили ничего, лучше насквозь вторичной развесистой клюквы с розовыми соплями и постельными сценами в худших традициях дамских любовных романов?

FACE
  • atil

Дмитрий Быков - "Истребитель"

"Ах ты, спутник, ах ты, спутник,
ты такой большой распутник,
ты летаешь до небес,
ты летаешь, прославляешь
мать твою, КПСС!"

Народное творчество 1950-х

"Или это мне кажется только
оттого, что про эти года
знаю я уж, наверное, столько,
сколько им и не снилось тогда."

Н.С.

Я явно оказался в элитной группе "идеальных читателей" для "Истребителя". Что называется, "целевая аудитория" - книга и читатель нашли друг друга. Читал по главе, растягивал удовольствие, смаковал, откладывал, возвращался... но книга все равно вдруг взяла и кончилась... Давно не ощущалось такого точного попадания! Может быть, потому, что лет с десяти зачитывался Маркушей, Водопьяновым, Галлаем, Шелестом, Расковой. Мог перечислить по порядку всех первых Героев Советского Союза, без запинки выговорить "Осоавиахим". Помнил наизусть всех авиаконструкторов и все их самолеты. Прибежал в местный аэроклуб, едва позволил возраст, и так и остался "на всю жизнь связан с небом".

Что, высокая патетика? Ну да - а как вы хотели? Небо - оно такое... Бронтман-Брован ведь не зря сделан сквозным персонажем! Как мы, сегодняшние, обычно видим _то_ время? Страна грабила народ, на награбленное строила лучшие самолеты, сажала в них лучших пилотов, посылала их на немыслимые рекорды... Что она возвращала народу? А вот эти самые рекорды и возвращала: славу, ощущение сопричастности великому делу, чувство локтя, самоуважение... Но для этого мало просто придумать самолет, мало построить шарашку для его создания, мало долететь на нем черт-те-куда - рекорд нужно _воспеть_! Не описать не изложить, а именно воспеть! И работа Бровмана, его роль в этой цепочке - ничуть не меньше роли Ляпидевского или Чкалова, только что Героя за нее редко дают...

...Но сегодня не станешь уже просто так перечитывать героев детских времен. Я уже не тот двенадцатилетний мальчик, я слишком многое знаю о той эпохе, того, что осталось между строк. Чтобы я, нынешний, смог адекватно вернуться в то время, ощутить его пульс - нужен совсем новый текст. Такой, чтобы охватил все хорошее и плохое, что мы узнали с тех пор, чтобы "воспел" деяния этих "славных десятилетий" (а там ох как было что воспевать, без кавычек и без дураков!) не закрывая глаза на это новое общее знание. Задача, достойная настоящего Поэта. И очень хорошо, что у нас есть такой Поэт, и есть теперь такой текст!

Одно жалко: "культурный багаж" не дал мне сыграть в "угадайку имен", столь милую в других книгах Быкова (и Катаева, и Форш...) Нечего угадывать - "все знакомые, как в Санта-Барбаре". Ну да ладно - это столь малая плата за возвращение в мир детства... Спасибо, Дмитрий Львович!

Интересно, что мне - казалось бы, "заклепочнику из заклепочников"! - почему-то зашло вот именно такое, полубылинное, "со сдвигом", осмысление 30-х. Для заклепок существует куча других ресурсов, а вот для метафизики... Забавно, что по-странному совпадению именно в параллель с "Истребителем" я перечитывал мемуары Чака Егера и The Right Stuff Тома Вулфа. Каждая из трех книг пытается активно переосмыслить "тему повышенной аварийности на авиационном транспорте", и каждая по своему. И вот кажется мне, что Быкову было бы что рассказать обоим собеседникам при их воображаемой встрече...

Впрочем, темами "аварийности", фаустианства или Вавилонской башни "Истребитель" не исчерпывается. Мне вообще иногда кажется, что, как смыслом существования самой России провокационно объявляется в нем достижение "безлюдных пространств", так сам "Истребитель" - может быть, тоже просто яркая отвлекающая обертка нового мифа о мертвой Галатее. Впрочем, это уже другая история.

Или все-таки та же самая?
book
  • 5x6

Киплинг: Последние солдаты Легкой Бригады

Сегодня, уже в третий раз, мы поговорим о стихах Киплинга. Как и разбиравшаяся мной ранее Жестяная рыба, это стихотворение, насколько я знаю, на русский не переводилось, хотя ему и посвящена отдельная страница в русской Википедии.

Доя начала предыстория: за 36 лет до этого Лорд Теннисон написал свою знаменитую «Атаку Легкой Бригады», воспевшую безумную в своем геройстве кавалерийскую атаку англичан на позиции русской армии под Балаклавой во время Крымской войны.

Киплинг описывает (по-видимому, вымышленный) визит последних 20 участников сражения, безработных и обнищавших, забытых своей страной, к престарелому Теннисону с просьбой написать продолжение баллады, описывающее их бедственное положение. Тема забытых родиной солдат - постоянная в творчестве Киплинга. Это стихотворение я считаю одним из лучших на эту тему, несмотря на его относительную малоизвестность.
Collapse )

"Персидская армия в войнах с Россией. 1796-1828 гг" Кругов А. В., Нечитайлов М. В.



Очень интересное исследование по довольно редкой в российской популярной историографии теме  русско-персидских войн конца 18 - начала 19 веков. Собственно, само название несколько неточно, так как в основе затронута тема неудачных попыток  реформирования классической азиатской армии довольно отсталой страны оказавшейся неготовой к вызовам времени и пытавшейся решить проводить "ускоренную модернизацию" сугубо косметическими мерами.
Уже в первых примечаниях авторы указывают на то, что, для удобства читателей, называют Ираном, или Персией, державу весьма далекую от понимания современного Ирана с господствующим персидским национализмом и культурой. На начало ХIХ века это уже триста лет действующая система власти союза, или "конфедерации" трех десятков племен, в основном азербайджанских, скрепленных идеологией ряда военно-духовных орденов на основе радикального шиизма. Именно эта структура заложенная Исмаилом Хатаи из династии Сефевидов, оказалась настолько удачной что пережила не только своего основателя и два века правления его династии, но и последующее  непрерывное, по настоящему экзистенциальное противостояние с Османской империей.
Даже серьезные кризисы сопровождавшиеся развалом страны и многолетними гражданскими войнами не смогли сломать системы, каждый раз  собираемой заново талантливыми и амбициозными лидерами из тюркской воинской знати основывавшими затем собственные правящие династии Афшаридов и Каджаров, и даже расширявшими границы своих империй.
Столкновение с Россией в конце царствования Екатерины опрокидывает сложившуюся парадигму власти, а начавшаяся русско-персидская война 1804-13 годов фактически ставит крест на традиционном понимании войны правителями династии Каджаров. Их страна, в отличии от пиратских рейдов Разина и экспедиции Петра Первого, впервые сталкивается с европейской военной машиной во всей ее мощи, от организации и вооружения и до логистических связей. Ее превосходство настолько абсолютно по всем параметрам, что заставляет персидский государственный  аппарат спешно и по-настоящему искать помощи иностранных держав, особенно в сфере военного реформирования.
Collapse )

"Улица без радости" Бернард Б. Фолл


"Ну а теперь - "Крутое пике"!!!" - Каламбур "журнал видеокомиксов".

- Там даже пахнет жареной свининой, - сказал один из ошеломленных уцелевших из 1-й роты. – Но эта ужасная бензиновая вонь все портит.

В первую очередь выражаю благодарность Олегу Климкову dannallar за самоотверженный труд по переводу и распространению на бесплатных онлайн-ресурсах.

Собственно, суть книги раскрывается в авторском подзаголовке "Французский разгром в Индокитае" и это действительно первое всемирно известное исследование причин фиаско Парижа  в том регионе написанное довольно интересным языком и с наглядными примерами той военной повседневности. Сам автор, Бернард Фолл, был действительно незаурядной личностью с бурной биографией. Будучи по происхождению австрийским евреем, он потеряв родных во время Холокоста, еще будучи подростком сражается во французском Сопротивлении, затем вступает младшим офицером в марроканскую дивизию "Свободной Франции" и участвует в освобождении Европы. Затем учеба в лучших университетах США, принятие гражданства и судьбоносное решение писать докторскую диссертацию по  Индокитаю, что привело его на место событий и послужило причиной создания книги.

Сама книга лишь поверхностно охватывает в самом начале первый период войны с марта 1946-го по начало 1950 года, концентрируясь на последних четырех годах конфликта вплоть до Женевских соглашений, а также нескольких месяцев после них. Фолл, тем самым, честно описывает именно те события свидетелем которых он был лично, либо по свидетельствам очевидцев в военных чинах и званиях. Кроме того , подчеркивается помощь французского Минобороны в дальнейшем доступам к архивам с целью прояснения всей картины крупномасштабных боевых операций.
Сразу должен предупредить, что автор почти не касается  финальных боев за Дьенбьенфу, ограничиваясь в конце книги рассмотрением отдельных тактических моментов, вроде использования артиллерии и аспектов авиаснабжения, но это никак не делает данную работу менее интересной, скорее даже наоборот.

Перед нами очень сильная и обьемная картина начала катастрофы французской колониальной системы в регионе несмотря на все попытки сохранить если не статус-кво то хотя бы определенное ничейное положение. На момент временной потери контроля над регионом из-за японской оккупации Франция около полувека активно осваивала регион, вводила свою систему управления, выстраивала экономические цепочки, налаживала связи с местными элитами, воспитала франкофонную колониальную администрацию и часть силовых структур из аборигенов. И все это летит в тартарары буквально за пару лет и к моменту высадки французского десанта в северной части Вьетнама с целью восстановления власти колониальной администрации ничего поправить уже нельзя.
Движение Вьетминь оказывается настоящей бессмертной Гидрой из мифов о Геракле, перенося любые удары онo все с большей скоростью выдергивает страну из-под французов, вводя свои порядки на контролируемых территориях, выстраивая настоящую регулярную армию, которя после пробития "коридора" в маоистский Китай становится силой равной француской военной машине и вскорости начинает превосходить ее по всем параметрам.
Collapse )

"Истребитель" Дмитрий Быков

Вперед и выше. Все вперед и выше
Зачем такие, как он, умерши, смущают душу своей любовью к полетам в небо? Что им там ясно?
Горький "Песнь о Соколе"

Их называли Сталинскими Соколами. Они были цветом нации, ее новой аристократией, которая заслужила, в противоположность прежней, родовой, свой статус трудом и героизмом. Ими восхищались, в них влюблялись, их боготворили. Апостолы нового культа - человек ведь не может жить, вовсе ни во что не веря - стали в массовом сознании символом веры, своего рода святыми предстоятелями верховного божества.

Collapse )

Летчики, пилоты, бомбы, самолеты,
Вот и улетели в дальний путь.
Вы когда вернетесь? Я не знаю, скоро ли,
Только возвращайтесь, хоть когда-нибудь

Лена Розенберг-Едваб. "От дома к скитаниям. Дневник военных лет 1941-1945".

Я прочитала книгу Лены Розенберг-Едваб «От дома к скитаниям. Дневник военных лет 1941-1945». Книга выпущена издательством «Книжники», серия «Свидетель», Чейсовская коллекция.

Это дневник еврейской девушки, написанный на идиш в годы Отечественной войны. Родители автора  погибли, оставшись на захваченных территориях,  но Лена этого не знала и в дневнике обращалась к ним, как к живым. Сама она была вывезена в Удмуртию, где  с 16 лет воспитывалась в детском доме. Девушка страдала из-за того, что лишилась дома, родителей и счастья.   Меня удивило в этих воспоминаниях  несколько моментов, и именно на них я хочу заострить внимание.  Прежде всего, меня восхитила личность самой  девушки. 

Меня поразила тяга молодой девушки к знаниям. Это даже не тяга, не желание, не страсть,  а просто инстинкт, который сильнее ее. Главное для нее – учиться. О своем   знакомом сообщает « Меня очень удивило, что он не хочет учиться».  «Мы обе решили, что будем учиться изо-всех сил, стиснув зубы и сжав кулаки». «Возможность учиться, - это самая важная вещь в моей жизни». Она  пишет о матери – «Она 16 лет  меня растила, давала возможность учиться». «Чтоб как следует учиться, я должна стать эгоисткой». 

Collapse )

Кеннеди Х. Великие арабские завоевания.

Изучение исторических процессов, особенно большой сложности и  длительности, в нынешнее время представляет собой огромный труд. Анализ  исторических событий сейчас представляет собой комплексное  взаимодействие многих подходов, союзов наук и методов изучения, работу с  самым широким контекстом фактологии, имеющейся у нас на руках. 

Военная история, или, точнее, история воин, в этом плане более  консервативна, и часто остаётся верной союзницей неопозитивизма с его  склонностью просто дать последовательную цепочку событий той или иной  войны. Именно поэтому она кажется такой простой для изучения. Основная  масса любительской публицистике посвящена именно войне, боевым  действиям, формам вооружения, биографиям генералов и прочему – прочему,  связанному с милитаризмом. Нужно сказать, что лучшие представили этого  жанра читаются не хуже любых приключенческих романов. Несравненно  труднее написать в контексте времени, показать войну как отражение  конфликтов внутри общества и между обществами, а не просто как череду  кровавых походов и буйных пиров победителей. Отсюда и берутся дурацкие  байки и взявшейся с нуля монгольской армии Тэмучжина и разом сокрушённой  Александром Филипповичем могучей Ахеменидской державе. Война – лишь  следствие того, что происходит на её фоне…

 

Collapse )

Цивилизация точка нет

Помню был в диком удивлении от романа Станислава Лема "Мир на Земле". Для старшеклассника в 1988 году был футурологический шок - гонка вооружений переместилась на Луну в далекие гипотетические 2100+. Дисперсные роботы (ну теперь мы знаем что есть ИИ, тактика роя и прочие хитрые нанотехнологии). Такое ощущение, что роман "Фиаско" от Станислава Самуиловича был напутствием - люди планеты Земля, вы только сделали первый шаг на большом и длинном пути...

Ну вот сейчас просматриваю прочитанное из адекватной фантастики. Ближайшее счастливое будущее это "Анклавы" Панова или "Периферийные устройства" Гибсона? Или есть еще варианты?