Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

olchovka

Дж. Гатто « Фабрика марионеток. Исповедь школьного учителя»

Для чего дети ходят в школу? Американский педагог и писатель Джон Гатто, несколько десятилетий проработавший в школах Манхэттена, уверен: современная школа – это фабрика марионеток, которая воспитывает детей ограниченными, послушными и управляемыми людьми, разобщает семью и нарушает естественную связь поколений. Эта книга – не антишкольный манифест. Она детально описывает современную систему образования и предлагает нам задуматься о том, какая школа на самом деле нужна нашим детям.

  • grihlo

Нефть

Добрый день!

Посоветуйте, пожалуйста, производственный роман, посвященный теме нефтедобычи, жизни и работе на нефтяных месторождениях и т.д. Интересует что-нибудь в духе А.Хейли.

Заранее большое спасибо!
тепло

Ричард Пайпс. Россия при старом режиме



Ричард Пайпс, наш знаменитый современник, - профессор Гарвардского университета, многолетний директор тамошнего Русского исследовательского центра и советник американских президентов. Впервые его монография "Россия при старом режиме" была опубликована еще в 1979 году, но и для нынешнего издания в ней, увы, практически ничего не пришлось менять.
Вот что сам он говорит о рукописи:

      "В истории русского общественного мнения выстраивается долгая череда горячих патриотов, которые страстно изобличали изъяны в психологии своего народа и в учреждениях страны, но притом любили Россию ничуть не меньше других. Моя книга укладывается по большей части в рамки западнической, или «критической» традиции русской мысли, которая уходит своими корнями глубоко в толщу русской культуры по крайней мере со времени Петра I. Более того, в моей книге нет ничего, отдаленно напоминающего пессимизм Чаадаева, Гоголя, Чехова или Розанова".

Цитировать отрывки из это книги - занятие в достаточной мере неблагодарное: здесь очень важен контекст, закономерная последовательность событий и толкований, которая разворачивается перед нашими глазами год за годом, век за веком.
Вот какие цифры.

 
Collapse )
  • grakov

Про Вивальди и ложные финалы

Ищу юмористический текст о том, как студенты консерватории (кажется) играли на для рабочих завода в обеденный перерыв пьесу Вивальди с несколькими "ложными финалами".  Автор, возможно, Жванецкий, но опять же не уверен. Текст читал давно, недавно увидел по зомбоящику этот номер в исполнении Хазанова. Захотелось перечитать, а гугл не помогает.
Может, кто помнит?
Tarusa
  • ros360

"Списанные" Д. Быкова


Роман Списанные Быкова выглядит очень злободневно: героев помещаю в какой-то список, из-за которого начинаются проблемы на границе, с работой, с прессой, с проправительственными молодёжными движениями. Затравленные люди создают Интернет-сообщество, организуют встречи, в конце концов решаются на марш по проспекту Сахарова.
 
Это остросоциальное произведение! – скажете Вы. Но что-то мешает разделить эту уверенность с самого начала. Никто точно не знает критериев отбора в список, их поиск неизменно заводит в тупик. А потом начинаются и вовсе «чудеса», когда кто-то из «списанных» начинает делать карьеру.
 
Признаюсь честно, мне было не очень приятно читать, и я даже подумывал бросить это дело: настолько брезглив был автор-главный герой по отношению ко всем остальным «списантам». Все кругом были либо подлецами, либо ничтожествами, иногда и теми, и другими. Хотелось спросить: Автор, откуда столько спеси? Но ближе к концу становится ясно, что это намеренно задумано и надо самому выйти из списка, чтобы разорвать этот порочный круг.
 
Говоря глубже, не слишком ли мы боимся всех этих списков и опал? Быть может, надо только перестать их бояться, чтобы мираж растаял словно дым? А что будет, если в это поверят все? Может, мы с Быковым размечтались?
 



bsm

«Осиная фабрика»

Иэн Бэнкс
1984 год, шотландское захолустье, и в нем свое захолустье — островок с одиноким домом, в котором тихо-мирно живет пара чудиков. Папаша отставной хипан и дипломированный естественнонаучник с внезапным чувством юмора и сломанной ногой. Сын — беспаспортный рыхловатый крепыш-переросток, истово отдающийся бесконечной игре, правила которой требуют метко стрелять из рогатки и воздушки, снимать головы мышам и воронам, нарезать кроссы по холодному пляжу, а также собирать творожок из-под ногтей и прочие драгоценные вещества для осиной фабрики, выстроенной на чердаке. Такая занятость оставляет мало времени неумелому гужбанству с дружком-карликом и раздумьям о страшной травме, не позволяющей Фрэнку считать себя мужчиной даже после трех изощренных убийств. Паренька заботят только две вещи: как не показать никому из соседей изувеченное естество и чем встретить старшего брата, который попал в дурку за привычку жечь соседских собак и кормить детишек опарышами — а теперь сбежал и неуклонно приближается к родному дому.

Дебютный роман Бэнкса вызвал много шуму: одни говорили про тошнотную и ненужную мощь, другие — про готическую цельность. Все правда — кроме тошностности. По нынешним временам действие течет в почти целомудренных (за редкими исключениями) берегах, и даже нацеленные физиологические удары по читателю компенсируются чистым и внятным тоном повествования. Классическая готика встречается с «Повелителем мух» в пересказе Стивена Кинга — да хоть Юрия Томина. Слишком качественная выделка деталей, фона и текста в целом идет в любой зачет. Еще и перевод Александра Гузмана превосходен (Саш, еще раз мегареспект).
Потом, конечно, читатель начинает подозревать в готическом аспекте обманку — ведь чем дальше, тем больше «Осиная фабрика» напоминает шинель, из которой вылупились эпос «Пила» и прочие механизированные слэшеры. И как бы понятно, чем все это кончится.
Кончается все совершенно по-другому, мощно, крышесносно и беспощадно — как нормальная готика с соответствующим шкафом в дальней комнате и дальнем уголке искалеченной души. Как дурацкий и неправдоподобный бульварный сюжет, который, как известно, только и отображает жизнь с необходимой кривизной. Как горький и точный современный роман про то, что можно, а что нельзя.
У человека украли жизнь, зато подарили ему вечное детство — настоящее, длинное и безнадежное, с играми, войнушками, вспышками отчаяния, ненависти, обгрызенной дыркой на месте, из которого должна расти любовь, и искренним несовпадением хорошего и плохого в голове и сердце. Они и сам научился отнимать, а отдавать не научился. И слишком поздно выяснилось, что как раз этот человек должен отдавать, а не отнимать. Это и оказалось самым страшным.
Великолепная книга.
kentavr

Иэн Бэнкс "Осиная фабрика" 1984


Тема уродцев в моих предпочтениях продолжается. На очереди книжка Иэна Бэнкса «Осиная фабрика». Главный герой Фрэнк, шестнадцатилетний парень  - гадкая мерзкая личность, которая убивает различных зверушек, в особенности ос, кроликов и людей.  Патологическая жестокость выражается в его расчетливости. Фрэнк абсолютно хладнокровно убивает своего маленького кузена, брата и сестру. Кузену он приносит змею, брата взрывает бомбой, а сестру просто отправляет в воздух на огромном воздушном змее.

 

Collapse )

 


Писатели, философы 20 века ,которые работали грузчиками, рабочими на фабриках, батраками

Люди которые в своей жизни перебивались случайными заработками, жили в нищете или занимались другим тяжелым изнуряющим трудом. Пока на ум приходит только Достоевский, Гитлер и Оруэлл. Может быть кто нибудь знает еще. Мне почему то кажется, что в мировой литературе должно немало быть таких личностей.