Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

"Воздух, которым ты дышишь" Франсиш ди Понтиш Пиблз

Мы творим не ради того, чтобы доказать, но чтобы поделиться.

Такой могла бы быть "Земля под ее ногами" Рушди, написанная в манере "Любовников в заснеженном саду" Платовой. Не хочу сказать, что книга вторична, потому что на самом деле она третична, даже четвертична во всем, начиная с дизайна обожки. Хотя обложка - дело десятое. Не главное и то, что история сироты, сумевшей стать королевой, уже рассказана многие тысячи раз и будет рассказываться сколько стоит мир. Потому что у нее всегда найдутся слушатели. И, далекая от мысли о знакомстве бразильской писательницы с творчеством Платовой, ее незнания "Времени свинга" Зэди Смит, откуда взято все, вплоть до схемы расстановки персонажей и "музыка на-аас связала" - незнания никак не могу предположить.

Collapse )

Вот, я поймала эту мысль. Книга хороша тем, что при полном отсутствии претензий на оригинальность, сумела создать пространство для того, чтобы голос свободно излился и был услышан. Очень приятное чтение. Простое, но не примитивное

Знаете ли вы, что самое важное в любом голосе – это воздух? Пустое пространство. Чтобы голос излился, надо освободить место для него.

Трехструнный дивертисмент Дины Рубиной

Новая трилогия Д.Рубиной "Наполеонов обоз" ("Рябиновый клин", "Белые лошади" и "Ангельский рожок")  - это попытка создания полифонии на трех вечных струнах, заботливо протянутых сквозь ткань всего этого произведения.
Струна 1 - трагическая любовь весьма достойных мужчины и женщины, протянувшаяся от их детства до смерти "в один день" .  Звучание этой струны кажется иногда затянутым, воспарившем (выспренным?) и излишне сентиментальным. Но как-то поневоле история заставляет задуматься: может вправду существуют на свете столь  глубокие чувства, а не только все ограничивается, как пишут в современных любовных ромагах, "хододком в позвоночнике и теплотой внизу живота"? Поэтому очередная попытка честно описать трагическую любовь внушает, по-крайней мере, уважения.
Струну 2 образуют многочисленные вставные истории, прямо к повествованию ГГ не относящиеся, в изложении которых Д.Рубина большой мастер.  Приключения наполеоновского солдата, извлечение сокровищ из швейцарского банка, битвы за передел рынка московских издательств, быт израильской тюрьмы, рассказы о музыкальных инструментах, мордобои в разных частях света. Интересно, познавательно, оживляюще. Но, не более чем...
Струна 3 - природа и патриархальный быт деревни средней полосы России (верхнее Поволжье, где я и сам вырос). Поэтому никак не могу понять, как домашняя ташкентская девочка, москвичка, еврейка, умудрилась так точно и достаточно проникновенно  в деталях описать все составляющие кологита: и березовые рощи, и живописную речь жителей, и специфичные рецепты еды. Все оказалось узнаваемым. Такое впору было только "деревенщикам ?0-х" (хотя очередные "Записки охотника" мало кого теперь трогают)
И все же (на мой непросвещенный взгляд) эти три струны не создали подлинной полифонии произвеления.  Отдельные главы, страницы и эпизоды великолепны, но в целом создается впечатление фрагментарности, несостыкованности, расплывчатости и затянутости.  Хотя прочитать рекомендую.

"Александрийский квартет. Маунтолив" Лоренс Даррел

Ты твердишь: "Я уеду в другую страну, за другие моря.
После этой дыры что угодно покажется раем...
...Не видать тебе новых земель – это бредни и ложь.
За тобой этот город повсюду последует в шлепанцах старых.
Кавафис

Он мой. Третья часть "Александрийского квартета" покорила сердце. Первые два тома читала сдержанно уважительно и большей частью для общего развития, в четвертый уже вросла, но то был явный откат. С "Маунтоливом" случился прорыв. Тот сорт конвертации, какой человек с librum addict поймет без дополнительных объяснений, а прочим и объяснять бессмысленно. Редчайший сорт слияния и поглощения, когда перестаешь быть сторонним наблюдателем, превращаясь одновременно во всех действующих лиц какой-то из сцен и во все слова, какими она написана.

Collapse )

Фигура Скоби невероятная удача романа, изобилующего колоритными персонажами, которые тускнеют на его фоне. Потрясающий, немыслимый уровень витальности, раблезианская избыточность, в сути, маленького человека. За одного этого героя Дарреллу должно сто грехов проститься, буде какие имелись. И еще одно - записываю для себя, время вымывает из памяти подробности, а прочтешь вот так свой текст, спустя годы, и вернешься ненадолго туда, где была счастлива - вся ночь Персуордена с Мелиссой. Это немыслимо хорошо.

"Александрийский квартет. Бальтазар" Лоренс Даррелл

Волхвы — Балтазар, Гаспар, Мельхиор; их подарки, втащенные сюда...
Бродский

Александрийский квартет" построен как цикл, в котором три из четырех книг рассказывают о прошлом: реконструкция, взгляд на происходящее с иного ракурса, добавление деталей, которые позволяют иначе понять и осмыслить события. Четвертая - условное настоящее. Почему условное? Потому, что даже к моменту публикации книги, ее события успели отодвинуться на два десятка лет в прошлое, что уж говорить о дне сегодняшнем. Однако в рамках романного мира, "Клеа" подытоживает события, закрывает гештальт. Но до нее еще далеко, теперь вторая книга "Бальтазар"

Collapse )

Повествование усложняется, прежняя его линейность ветвится, ломкий голос рассказчика обретает обертоны. Одновременно с расширением знания, мотивация персонажей перестает быть плоской, предстает в глубине и объеме. Это знание необходимо разместить внутри себя и самой разместиться внутри него, чему формат постмодернистского романа, избранного автором для второй части тетралогии, не очень способствует. Прохладный, дробящийся на цитаты и аллюзии постмодерн - не самое уютное литературное пространство. Так или иначе, света это добавляет, хотя:

Возможно, что свет всего лишь новая тирания.
Кто знает, какие вещи может он озарить.
Кавафис (пер.Шмакова)

"Александрийский квартет. Жюстин" Лоренс Даррелл

Когда мне говорят "Александрия",
Я вижу бледно-багровый закат над зеленым морем,
Мохнатые мигающие звезды,
И светло-серые глаза под густыми бровями,
Которые я вижу и тогда,
Когда не говорят мне "Александрия"
Кузмин

Он брат Джеральда Даррелла, и эта подробность, нейтральная в контексте содержания книги, может многое сказать о плотности ассоциативного поля, которое ее окружает. Здесь ничто не существует в отрыве от бывшего прежде. Александрия Кавафиса (которого никто не читал в оригинале, но все говорят о нем с видом знатоков); "Александрийские песни" Кузмина (его, спасибо лекциям Быкова, знаем лучше и любим по-настоящему); первая ассоциация с "Жюстиной" де Сада (не сподвиглась, мне "Жюльетты" хватило), подкрепляется эпиграфами из затейника маркиза ко всем четырем частям "Александрийского квартета". Хотя читателям с особенно тонкой нервной организацией не стоит беспокоиться, извращенных излишеств на страницах наиболее успешного романного цикла Лоренса Даррелла не будет.

Collapse )

Объясняю, я вовсе не имею в виду клишированной характеристики "картонная". Нет-нет, это не к Дарреллу. Его прекрасная еврейка скорее производит впечатление филигранно сделанной имитации живого человека, куклы-автомата из сказок Гофмана, драгоценной подделки. Полагаю, это в русле авторского замысла. Другие женские образы хороши необычайно. Его Мелисса, Клеа, Лейла, Лайза живые, теплые, дышащие, в то время, как утрированная витальность Жюстин в какой-то момент обращается своей противоположностью - изощренной безжизненностью биоробота. Такой отчасти вариант "Заводной" Бачигалупи. (кто понимает).

Взамен любви нам была уготована более мудрая, но и более жестокая нежность ума, которая лишь обостряет одиночество, вместо того чтоб смягчить его.

Reservation Blues by Sherman Alexie

Изучая Фрейда и Юнга, Джуниор узнал, что сны определяют все. Он подумал, что Фрейд и Юнг вполне могли быть индейцами из резервации, в жизни которых все тоже решают сны. Junior had learned from Freud and Jung that dreams decided everything. He figured that Freud and Jung must have been reservation Indians, because dreams decided everything for Indians, too.

В детстве любовь к индейской теме миновала. Прилежно читала фениморкуперовых "Зверобоя", "Следопыта" и "Последнего из могикан", когда на них пришла мода среди подруг, но совсем ничего не помню, кроме женского имени Кора - не то пропускала огромные куски, не то прочитанное мгновенно выветривалось из головы. Осталось немного Мориса-Мустангера и полковника Кассия Калхауна, хотя это уже Майн Рид и к индейцам имеет довольно опосредованное отношение, да Том Сойер с его злодейским индейцем Джо. На следующие четыре десятка лет забыла о коренных американцах и совсем по этому поводу не переживала. В нынешнем году интересных книг об истории и современности индейцев стало попадаться много, хороших и разных, а наткнувшись на Шермана Алекси поняла, что прочту у него все, что сумею найти.

Collapse )

Это станет замечательно интересным, уморительно смешным и очень грустным рассказом, который, как индейское лоскутное одеяло в технике печворк сложится из множества историй участников группы "Койоти-Спрингс". Позже к ней присоединятся еще две девушки из другой резервации спокан, Шашки и Шахматы(подлинные они хранят в тайне). Для кого-то все это обернется счастьем встретить свою любовь и судьбу, для других болью разочарования, а кто-то вовсе умрет. Но то случится позже, а пока пусть звучит Блюз из резервации.

Алан Дин Фостер «Чародей с гитарой»

В попаданцы назначен студент, будущий юрист, музыкант - любитель. Курнул он понимаешь что-то такое и воспарил. Очнулся в лесу. А лес тот в мире где все теплокровные - разумные. И выдры, и кролики, и волки, и черепахи. Кстати черепаха-то и привела его в этот мир, так как была волшебником и искала помощь на стороне против Вселенского Зла (в лице каких-то термитов).
Слушала. Вроде как все на уровне. Автор сами понимаете не баран чихнул. Перевод хороший, чтец старается изо всех сил, разными голосами, пару раз правда сбиваясь на еврейский акцент, но просто супер читает, все бы так. Сюжет многообещающий, написано отлично, с юмором даже…. Но юмор да, но какой-то не особо смешной. Хмыкнешь пару раз - не более того. Сюжет банальный, тут и говорить нечего, а герои… да если бы герои были не просто забавны, а что то из себя интересное представляли может быть мне и понравилось… А так – ни о чем просто. Слушала, слушала, местами с интересом, как-то в каком-то лесном притоне студен большие деньги выиграл вместе с волчицей «готовой на все»… красивые есть описания, типа коня - с глазами в которых горят звезды и вселенные, некая сущность, призванная на помощь, магия там звуков… но не дослушала. Точку поставил новый герой (дракон) желающий обсудить теорию Маркса об отчуждении труда от капитала… нет, это уже перебор. Ничего не имею против попаданцев, всяких там коней со звездами, зверушек разумных, но предел то какой-то должен быть. Так и не знаю чем кончилось. Дочитал кто-нибудь до конца? Была бы книга, я бы пролистала, а так… да и стерла с расстройства.

"Space Opera" Catherynne M. Valente

Что-то, похожее на каппуччино, за который бариста взял бы главный приз, если бы, к несчастью, его не накрыло припадком в тот самый момент, как он рисовал квадратное уравнение на вашей молочной пенке. Something that looked like a cappuccino, if the barista had won several prizes for latte art but had an unfortunate seizure while drawing a quadratic equation in your milk foam.


Хочешь первой узнавать об интересных новых книгах, следи за лауреатами главных литературных премий. В фантастике тон задает Хьюго, тройку Хьюго-Небьюла-Локус обычно не обвиняют в предвзятости и некомпетентности судейства (в отличие от Нобеля, например). Значит призеров можно читать, не опасаясь подвоха. Победила в этом году Мэри Робинетт Коваль с "Расчетливыми звездами" (The Calculating Stars), но до них очередь дойдет позже, потому что среди основных претендентов Кэтрин Валенте с "Космооперой" (Space Opera), а она мое самое яркое открытие конца лета; автор, увлечение которым плавно перетекло в осень.

Collapse )

Но это классно и напомнило не только "Автостопом по Галактике", о котором говорит писательница, как о литературном предшественнике, но и очень сильно Терри Пратчетта. Высокой интеллектоемкостью, темноватым юмором, приоритетом космической этики. И что-то подсказывает мне, что эта книга надолго без русского перевода не останется, Кэтрин Валенте повезло с восхитительными переводами Беленковича . Стану держать кулаки, чтобы не прошел мимо этой книги и обязательно перечитаю на русском.

The Revised Fundamentals of Caregiving by Jonathan Evison



Уточненные основы ухода
Послушайте меня: все, о чем вы думали, что знаете, любые отношения, которые вы принимали как должное; каждый план, который когда-либо вынашивали; всякое ваше тщеславное стремление - всего можно лишиться в один миг. Так что, готовьте себя к тому, к чему нельзя быть готовым. Ни надежность устойчивого основания, ни сильная воля, ни осторожность не уберегут вас от факта - ничто не является нерушимым. Listen to me: everything you think you know, every relationship you’ve ever taken for granted, every plan or possibility you’ve ever hatched, every conceit or endeavor you’ve ever concocted, can be stripped from you in an instant. So prepare yourself. Be ready not to be ready. No stable foundation, no act of will, no force of cautious habit will save you from this fact: nothing is indestructible.


Еще раз, раздельно и с максимально доступной четкостью: Я Не Знаю, Почему Джонатана Эвисона Не Переводят на Русский. Автор, потенциально сопоставимый с Бакманом. Неслучайно вспомнила шведского блогера, ставшего за последние годы русским национальным достоянием (судя по количеству книг, маркированных как "Хит продаж!", на самых престижных полках книжных), стилистически они ощущаются как очень близкие. Эвисон может писать о сложных вещах просто и смешно, и у него это не воспринимается как попытка снизить планку, вульгаризировать, опошлить. Виртуозное хождение по грани, отделяющей на всякого мудреца довольно простоты, от простоты хуже воровства.

Collapse )

Они поедут. Да-да, та самая пара, попытка которой выехать в соседний KFC едва не кончилась катастрофой. Не спрашивайте как. Знаю, что роман непременно переведут и не хочу портить удовольствия. Я только скажу, что с этой книгой местами хохотала, и несовершенство моего английского не было помехой. А в один момент почувствовала, как воздуха не хватает, словно от удара под вдох, и слезы хлынули, прямо полились. И в общем, это незабываемое впечатление. Встреча с таким огромное читательское счастье.

"Часовщик с Филигранной улицы" Наташа Пулли

Он всегда гордился своей политикой. Не тем, что причислял себя к правым или левым, модернистам или традиционалистам, но искусством вести дела, пользуясь всеми возможными приемами: достижением компромиссов, дипломатией и умением избегать войн, ибо война является политическим поражением государственного деятеля. Война – это все равно что разбить сломанные часы вместо того, чтобы их починить.

С легкой руки Фаулза, открывшего необычайную притягательность викторианской Англии для читающей публики, всякий литератор считает долгом отметиться на тамошних просторах. За прошедшие со времени "Женщины французского лейтенанта" полвека каких только вариантов не довелось повидать: симмонсова "Друда" и "Машину различий" Гибсона; очаровательную "Тринадцатую сказку"Сеттерфильд и два ее следующих убогих опуса; "Дерево лжи" с "Песней кукушки" Хардинг и отвратный "Дым" Вилеты. Всех не перечислишь, да и не нужно, важнее обозначить популярность направления.

Collapse )

Чтение довольно безрадостное, большую часть времени было скучно. Такое случается, когда автор собирает книгу словно бы из деталей конструктора, изобилием востребованных у публики деталей пытаясь компенсировать отсутствие или невразумительность идеи. Механическое нагромождение стоимостей не создает ценности, а книги, сделанные по рецепту, больше похожи на гофмановы бездушные автоматы. Все как у живой девушки: двигается, улыбается, говорит, но обманет лишь того, кто сам хочет обмануться, да и то ненадолго.