"Аптекарь" Владимир Орлов

От смерти нет в саду трав.

Некоторые фразы, которые приклеиваются к языку лихой дураковатостью, произносишь, не задумываясь, откуда есть пошло. Мем про 4 копейки достаточно старый, чтобы не забивать голову возможным происхождением, прежде думала, что самозародился в рамках абсурдистского городского фольклора.

Кто жил в советское время, помнит, одна копейка была (коробок спичек, газ-вода без сиропа), двушка ( позвонить), трехкопеечная (газировка с сиропом, трамвайный и троллейбусный билеты), пятачок (поездка на автобусе). Четырехкопеечной не было.

Collapse )

Джинн (точнее Джинния, Берегиня) Прелесть весь роман, с его скромным магреализмом. Орлов замечательный стилист, книга проникнута любовью к уходящей тогда, и совсем ушедшей теперь, старой Москве. И конечно, сама история. Дивная. В которой несбывшееся, искушения, чудеса-в-решете, Палата останкинских польз и очеловеченный ротан Мардарий, и "мои четыре копейки". И жизнь, и слезы, и любовь.

Кочергин Э. Крещенные крестами



Петербуржские театралы со стажем (да и не только петербуржские!) помнят легендарные спектакли в БДТ – «Короли Генрих IV», «Мольер», «История лошади». А те, кто ходил в Малый Драматический театр (ныне он называется Театр Европы) наверняка помнят «Братья и сестры», «Дом», «Бесы». Хочется спросить – почему я назвала эти спектакли? Ответ прост – их оформлял театральный художник Эдуард Кочергин. Можно назвать еще не один десяток спектаклей других театров – МХАТ, театр им. Комиссаржевской, но зачем утомлять читателя?!

Меня поразила судьба Эдуарда Степановича Кочергина. Все началось с прочитанной недавно книги «Крещенные крестами: записки на коленках». С первых же страниц она захватила меня. Порой казалось, что изложенное – плод удивительной фантазии автора. Тем не менее, эта книга автобиографична, к великому сожалению.

Collapse )

"Дьюма-Ки" Стивен Кинг

Ни одно доброе дело не остается безнаказанным.

Забыла Дьюма-Ки напрочь. Такой избирательной амнезией не накрывало даже с ненавистными "Регуляторами" и "Безнадегой. И те кинговы романы, которые числю совсем темными, вроде "В бурьяне" и "Черного дома" помнятся большим числом подробностей. И те, что не перечитывала с прошлого века: "Кэрри", "Воспламеняющий взглядом", "Мертвая зона". "Дьюму..." как корова языком слизала.

Collapse )

И вот здесь Мэтр прибегает к испытанному, ни разу его не подводившему приему древнего внешнего зла, что ищет носителя. Не в первый и не в последний раз черпая вдохновение в ревущих двадцатых, которые воплощаются в самых жестоких, но и наиболее психологически глубоких его произведениях ("Сияние". "1922").

Кинг гений, все, что он делает отмечено лишь ему присущими мастерством, изяществом, остроумием и неизменно пристальным вниманием к деталям. Даже многословие, которое оттолкнуло бы в другом, у него обращается неспешной спокойной обстоятельностью. И замечательно, что есть аудиокнига в исполнении Игоря Князева, всегда безупречном, которая позволила вернуться к роману, прочесть-услышать, понять его по-новому.

зок

Сварить медведя. Микаель Ниеми

Я влюбилась в книгу с первых страниц, или даже с первых строк:

«Просыпаюсь в оглушительной тишине мироздания. Миро-здание… Никакого здания нет, оно еще не построено. Мир замер в ожидании сотворения, и меня окружает непроглядный вибрирующий мрак. Я лежу с открытыми глазами - два маленьких пересохших колодца, жадно всасывающих Вселенную»

Так наивно, инфантильно, знакомо – словно написано мной в пятнадцать лет. Мгновенное узнавание и приятие.
Формально, «Сварить медведя» - околоисторический детектив, в котором яростный проповедник и воодушевленный ученый Леви Лестадиус (существовавший реально) вместе со своим учеником саамским юношей Юсси (выдуманным автором) раскрывают преступления в далекой, буквально, забытой богом, деревушке на севере Швеции.

Collapse )
m_sch

Автостоп

Порекомендуйте книги или трэвел-блоги людей, путешествующих автостопом по Европе или Америке. Желательно последних лет.

"Мы встретимся на горе Арафат" Андрей Столяров

Я не чувствовал самого себя. Я был призраком, вызванным в мир вещей неведомым заклинателем.

Нельзя жить в обществе и быть от него свободным, и на определенном, гражданственном уровне понимаю, почему появляются такие книги, как "Заветы" Этвуд, "Сила" Алдерман или вот эта повесть Столярова. Живо трепещет, дискутируется, привлекает внимание, обещает стать обсуждаемым. А уж как выйдет, нам не дано предугадать.

В мире повести гендерное противостояние достигло в некоторое время такой остроты, что началась война женщин с мужчинами. Не потешная, в стиле аристофановых "Женщин в народном собрании" , а самая, что ни есть "если-враг-не-сдается-его-уничтожают".

Collapse )

Мне трудно представить сколько-нибудь достойное развитие этой искусственной и несколько анекдотичной завязки. К чести автора, он справляется - мастерство, его не растеряешь. А вывод откровенно хорош. И нет, это не "любовь лучше войны". Скорее: "не можешь исправить ситуацию - уйди из нее"

Как воспитывали русского дворянина. Муравьева О.С.

Муравьева О. С. « Как воспитывали русского дворянина».

Автор, потомок знаменитого дворянского рода,  отвечает на этот вопрос, используя в качестве исследования мемуарную и художественную литературу.

Автор утверждает, что дворянское воспитание - это нормативное воспитание, то есть оно  направлено не на то, чтобы раскрыть индивидуальность ребенка, его таланты, а отшлифовать его личность по образцу. Ребенка ориентировали не на успех, а на идеал. Муравьева пишет, что все зависит от того, как понимать жизненный успех. «Если в это понятие входит внутреннее состояние человека - чистая совесть, высокая самооценка, то дворянское воспитание представляется не таким непрактичным, как кажется». Ко всему прочему, дворянская этика требовала, пусть и внутри одного сословия, уважения прав личности независимо от служебной иерархии.

В мальчиках  воспитывали храбрость, силу, ловкость. Десятилетний ребенок должен был ездить верхом наравне со взрослыми.  Пушкин носил трость, полость, которой была залита свинцом, и подкидывал ее, так он тренировал правую руку, чтоб она не дрожала, наводя пистолет. 

Collapse )

The King's Peace by Jo Walton

"Слабость монархии обусловлена ее зависимостью от свойств короля" - писал лосский философ Аристотель тысячу лет назад. "The weakness of monarchy lies in the character of the king” the Lossian philosopher Aristokles wrote almost a thousand years ago

Джо Уолтон из тех авторов, кого читаю независимо от того, насколько далека от меня тема очередной книги. Она хочет рассказывать об этом, значит стану слушать. А недостающую информацию доберу по ходу. Так было с Философской трилогией, тогда прочла платоново "Государство", чтобы лучше понимать; а для "Клыка и когтя" - "Фремлейский приход" Троллопа. Просто расширяешь горизонты.

Для Трилогии Сулиен по-хорошему нужен бы цикл Короля Артура, но тут, признаюсь, не озаботилась дополнительным чтением, довольствуясь тем, что уже было в памяти. А между тем, это довольно непросто и требует пояснений к основной концепции. Итак, за основу взят цикл артуровых легенд, и в этом смысле The King's Peace низкое фэнтези.

Collapse )

Книга стильная и крутая, как все у Уолтон. Но битвы, сражения, энциклопедического уровня сведения о лошадях: что едят, чем болеют, за какое время преодолевают какое расстояние под вооруженным всадником и со вьюками, а за какое налегке - все это не совсем мое.

Come little warrior, duck your head,
Fast, little shieldman, fast or dead.