"В погоне за праздником" Майкл Задурьян

Вопреки боли, вопреки этой изуродованной плоти, на которой записана вся моя жизнь. Сквозь дурноту, сквозь готовность к смерти.

Имя Майкла Задурьяна не много скажет русскоязычному читателю, из трех его романов на русский переведен только "The Leisure Seeker", и вот еще один в бесчисленной череде случаев, когда отличный перевод книги сопровождает катастрофическое название.

Collapse )

Здесь будут воспоминания об их жизни. Будет горький, честный и абсолютно неполиткорректный взгляд на Детройт (загуглите про шестьдесят седьмой, если интересно). И Элла будет глушить боль голубыми таблетками, констатируя: Наркоманка Элла выходит на тропу войны. И сумеет отбиться от работников службы безопасности Диснейленда, которые попытаются отправить ее в больницу, когда "двухтонная Элла" перевернется на парковой тележке,

И они займутся напоследок сексом. Потрясающая книга. С юмором, без соплей. Честная.

Старикан заполняет квитанцию, отрывает часть и выдает мне вместе со сдачей. И снова зенки на меня пялит.
– Со мной что-то не так? – спрашиваю я, озверев. Давай, мол, выкладывай.
– Вы готовы? – На этот раз он смягчает свой выговор.
– К чему? – Я покрепче сжимаю ручку трости.
– Готовы принять Иисуса как своего спасителя?

Помогите найти/вспомнить книгу про индейцев

Хочется найти книжку. содержание таково: индейских детей бледнолицые учат в школах. Потом эти дети возвращаются домой. Одна девочка вернулась к своим родителям, а через некоторое время они всей семьей отправились на охоту. Зимнюю. И долгое время никакой дичи поймать не могли, очень голодали и никто не помнит умерли или нет. Есть какие-то мысли, что за книга может быть?

"Круг замкнулся" Джонатан Коу

- Я кое-что прочел в книге…. о себе.
-  О тебе!
-  Ну, не напрямую. То есть, мое имя не упомянуто. Но там рассказана история, и эта история обо мне, я уверен.
Эти речи встревожили Дуга. Долгие годы работая в крупной газете и еженедельно получая десятки писем от читателей, он уразумел, что психические заболевания, разной степени суровости, куда более распространены, чем многие думают.

Этот эпизод не имеет отношения к "мании причастности"развитие которой Дуглас предполагает у друга, но на самом деле связан с его жизнью. Вернее, с религиозным переживанием, в результате которого Бенджамин уверовал в свои четырнадцать лет. Там была история, про которую нельзя не рассказать. Смотрите, физрук престижной школы, где оба они учились, практиковал жестокую, но действенную манеру наказания для забывших физкультурную форму (плавки для занятий в бассейне). Он заставлял провинившегося плавать голышом.

Collapse )

Я не случайно начала с примера, когда герой усомнился в вере, Подобным способом Коу романист связывает все основные сюжетные линии, нигде не оставляя висящих хвостов, идеально замыкая круг. История исчезнувшей девушки из первой книги. Невероятная и совершенно романная, но от того не менее увлекательная и вызывающая сочувствие тема Пола и Мальвины.

Даже эпизод с дрянью, подсыпанной Стивену во время экзамена - тот, что в одночасье сломал его будущее - даже он получает исчерпывающее объяснение (я уж молчу о записи в гостевой книге Замка, не могла удержаться, смеялась с книгой в наушниках в обувном магазине под недоуменными взглядами других покупателей). Отличный роман.

"Египтянин" Мика Валтари

Народ все в конце концов узнает, пусть даже никто ему ничего не сообщает, сначала он чувствует это смутно, словно во сне, но однажды молниеносно прозревает, и тогда начинаются всякие перемены, затеваются драки на перекрестках, поджигаются дома, и очень многое меняется.

Сказать, что книжные рекомендации Анастасии Завозовой всегда заходят на ура, было бы преувеличением, но если случается совпасть, то совпадение бывает полным, как с этим романом.

Collapse )

Но фаталистку во мне совершенно очаровала роковая неотвратимость, с какой Синухе следует сценарию сказки о своем знаменитом тезке и скверной женщине, разыгрывая поэтапно мистерию падения. А сатурнианку во мне - его работа в Доме Смерти с омерзительными подробностями ремесла бальзамировщика, которыми герой поневоле овладевает. Книга совершенное чудо и мне трудно представить человека, которого она не могла бы заинтересовать.

Что почитать, как Цыпкин?

Друзья, здравствуйте. 

Что почитать, чтобы метафоры вкусные, язык смешной, ситуации смешные? 

На ум приходит только Цыпкин с его «Дом до свиданий». 

Буду благодарна за рекомендации. Спасибо.

"Аптекарь" Владимир Орлов

От смерти нет в саду трав.

Некоторые фразы, которые приклеиваются к языку лихой дураковатостью, произносишь, не задумываясь, откуда есть пошло. Мем про 4 копейки достаточно старый, чтобы не забивать голову возможным происхождением, прежде думала, что самозародился в рамках абсурдистского городского фольклора.

Кто жил в советское время, помнит, одна копейка была (коробок спичек, газ-вода без сиропа), двушка ( позвонить), трехкопеечная (газировка с сиропом, трамвайный и троллейбусный билеты), пятачок (поездка на автобусе). Четырехкопеечной не было.

Collapse )

Джинн (точнее Джинния, Берегиня) Прелесть весь роман, с его скромным магреализмом. Орлов замечательный стилист, книга проникнута любовью к уходящей тогда, и совсем ушедшей теперь, старой Москве. И конечно, сама история. Дивная. В которой несбывшееся, искушения, чудеса-в-решете, Палата останкинских польз и очеловеченный ротан Мардарий, и "мои четыре копейки". И жизнь, и слезы, и любовь.

Кочергин Э. Крещенные крестами



Петербуржские театралы со стажем (да и не только петербуржские!) помнят легендарные спектакли в БДТ – «Короли Генрих IV», «Мольер», «История лошади». А те, кто ходил в Малый Драматический театр (ныне он называется Театр Европы) наверняка помнят «Братья и сестры», «Дом», «Бесы». Хочется спросить – почему я назвала эти спектакли? Ответ прост – их оформлял театральный художник Эдуард Кочергин. Можно назвать еще не один десяток спектаклей других театров – МХАТ, театр им. Комиссаржевской, но зачем утомлять читателя?!

Меня поразила судьба Эдуарда Степановича Кочергина. Все началось с прочитанной недавно книги «Крещенные крестами: записки на коленках». С первых же страниц она захватила меня. Порой казалось, что изложенное – плод удивительной фантазии автора. Тем не менее, эта книга автобиографична, к великому сожалению.

Collapse )

"Дьюма-Ки" Стивен Кинг

Ни одно доброе дело не остается безнаказанным.

Забыла Дьюма-Ки напрочь. Такой избирательной амнезией не накрывало даже с ненавистными "Регуляторами" и "Безнадегой. И те кинговы романы, которые числю совсем темными, вроде "В бурьяне" и "Черного дома" помнятся большим числом подробностей. И те, что не перечитывала с прошлого века: "Кэрри", "Воспламеняющий взглядом", "Мертвая зона". "Дьюму..." как корова языком слизала.

Collapse )

И вот здесь Мэтр прибегает к испытанному, ни разу его не подводившему приему древнего внешнего зла, что ищет носителя. Не в первый и не в последний раз черпая вдохновение в ревущих двадцатых, которые воплощаются в самых жестоких, но и наиболее психологически глубоких его произведениях ("Сияние". "1922").

Кинг гений, все, что он делает отмечено лишь ему присущими мастерством, изяществом, остроумием и неизменно пристальным вниманием к деталям. Даже многословие, которое оттолкнуло бы в другом, у него обращается неспешной спокойной обстоятельностью. И замечательно, что есть аудиокнига в исполнении Игоря Князева, всегда безупречном, которая позволила вернуться к роману, прочесть-услышать, понять его по-новому.

зок

Сварить медведя. Микаель Ниеми

Я влюбилась в книгу с первых страниц, или даже с первых строк:

«Просыпаюсь в оглушительной тишине мироздания. Миро-здание… Никакого здания нет, оно еще не построено. Мир замер в ожидании сотворения, и меня окружает непроглядный вибрирующий мрак. Я лежу с открытыми глазами - два маленьких пересохших колодца, жадно всасывающих Вселенную»

Так наивно, инфантильно, знакомо – словно написано мной в пятнадцать лет. Мгновенное узнавание и приятие.
Формально, «Сварить медведя» - околоисторический детектив, в котором яростный проповедник и воодушевленный ученый Леви Лестадиус (существовавший реально) вместе со своим учеником саамским юношей Юсси (выдуманным автором) раскрывают преступления в далекой, буквально, забытой богом, деревушке на севере Швеции.

Collapse )