kornet_azarov (kornet_azarov) wrote in chto_chitat,
kornet_azarov
kornet_azarov
chto_chitat

Categories:

Персиваль Рен, "Похороны викинга".

     Уже не припомнить, откуда у меня появилась эта книга. Мягкая обложка, формат – почти А4, на обложке изображено какое-то горящее строение и араб на верблюде. Пустыня, Африка, почти все, что угодно, а название почему-то «Похороны викинга». Но это уже каприз переводчика, ибо в оригинале книга называется «Beau Geste». Видимо, авторское название его не устроило несколько прямолинейной игрой слов: ведь Джест – это фамилия трех главных героев повествования.
     Итак, их трое. Дигби, Джон и Майкл Джест. Именно Майкл в оригинале и есть «Beau Geste» - Мальчик Джест, Красавчик Джест, Миляга Джест. Или "Широкий жест". Перевести можно, как больше нравится.
     Три брата. Трое молодых романтика, у которых весь мир, со всем его сумасшедшим выбором практически в кармане. Они воспитываются в доме своей тети и, даже шагнув из детства в юность, ведут беззаботный образ жизни. Их ждет обучение в Итоне и светлое будущее. Если бы не одно вечное «но».  
     

Но однажды в поместье тети, куда они приехали погостить перед отъездом в Итон, происходит событие, которое кардинальным образом меняет их жизнь и ставит жирный категоричный крест на будущем, как минимум, двоих из них. У их тети пропадает фамильная драгоценность, сапфир под названием «Голубая вода». Под подозрением оказываются все, кто находился в это время в доме. И тогда Майкл, а вслед за ним, естественно, и двое его братьев-романтиков, сбегают из поместья, пытаясь, таким образом, отвлечь все подозрения на себя и уберечь от неприятностей тех, кто остается в доме.
       В итоге, все трое, движимые веселой романтикой и воспоминаниями об офицере спаги, оказываются в Иностранном легионе и попадают на службу в Африку.

      «Он не обращал на меня никакого внимания. Я кашлянул мягко и вкрадчиво. Затем кашлянул настойчивее. После этого я кашлял укоризненно, грустно, внушительно, нежно, повелительно, приятно, с надеждой, безнадежно и с отчаяньем, но все это было безрезультатно. По-видимому, путь к славе нельзя открыть кашлем.
      – Господин капитан, – пробормотал я.
     Он поднял голову. Он больше нравился мне с опущенной головой.
     – У мосье, кажется, горло не в порядке, – заметил он.
     – А у мосье уши, – ответил я с неразумием юности.»


     Казарменная скука, однообразие до одури, когда нападение туарегов рассматривается почти как развлекательное мероприятие, жестокость командования... За всем этим почти забываешь об украденном сапфире. Однако автор прекрасно помнит, с чего все начиналось. И умело держит интригу до самого финала, только на последних страницах открывая, куда же делся треклятый сапфир и кого ради братья пожертвовали собой.  

    «Я вскоре узнал другое, а именно: что мы были самой знаменитой шайкой воров в Европе и что мы украли брильянт ценой свыше миллиона франков. С ним мы убежали в легион, чтобы переждать несколько лет, а потом его продать. Мы были немцами, делавшими вид, что мы англичане.»

     Вряд ли можно сказать, что Персиваль Рен обладал талантом Жюля Верна по части описания пейзажей. Ему скорей ближе коротко-лаконичный, журналисткий стиль Хэмингуэя, иногда обрывочностью предложений перекликающийся с Сэлинджером. Нет, литературных изысков абсолютно никаких, но атмосфера Иностранного легиона, запах душных казарм, тихое помешательство от одуряющей жары, раскаленное безмолвие Сахары представляешь себе с его слов очень ярко. Еще бы! Рен знал, о чем писал – он сам там служил.
     Это не детектив чистой воды. Скорей, авантюрно-приключенческий роман. Однако за легкостью повествования, за спасительным юмором скрывается обидное осознание – ведь все могло бы быть иначе, если бы... Был бы и Итон, и поездки первым классом, и весь мир в кармане. И, если приглядеться к прочитанному, заглянуть во Вселенную междустрочья, где всегда пишется основное повествование, то видна за веселой беззаботностью романтики и безшабашностью молодости горечь трагедии, в которой тесно переплетаются стылая загнанность одних и «я не мог поступить иначе» других. Становится досадно, что чья-то глупость ставит запятую в всегда непростой фразе «Казнить нельзя помиловать». Ставит окончательно и навсегда, не задумываясь о том, что, по большей части, не имеет на это никакого права.

Tags: повесть, приключения, рецензия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments