Анна, Аня, Нюся, Нюта (anna701208) wrote in chto_chitat,
Анна, Аня, Нюся, Нюта
anna701208
chto_chitat

Categories:


В свете событий последних, да и предстоящих, месяцев, хочется мне написать о книге, которая, к сожалению, не теряет актуальности. Журналист Валерий Панюшкин (я недавно писала о его книге "Газпром") оглянулся вокруг и увидел разных людей. Совершенно разных во всем: политик, журналист, офицер, писатель, банкир, рабочий, студент, девочка… Всех этих людей объединяло только одно: они пришли на Марш Несогласных (помните, проводили такие?), стало быть, у каждого из них была причина протестовать. Что-то случилось с каждым из них такое, что заставило выйти на улицу, подвергнуться аресту, получить по голове омоновской дубинкой, просидеть несколько часов, суток или лет в тюрьме.
Эта книга – двенадцать личных историй о том, как может сложиться у человека жизнь, чтобы он вышел на заведомо обреченную демонстрацию. Это личный выбор каждого человека. Свобода - это то, что у тебя внутри (с).

Написана книга сдержанно, жестко, с абсолютным эффектом присутствия.
По традиции - пара отрывков.

…На мосту действительно никого не было. Посредине, в самом что ни на есть неположенном месте, Машин брат Петр остановил машину, пассажиры вышли, а он немедленно уехал, чтобы запарковать машину и вернуться. Альпинист-инструктор быстро стал крепить на перилах моста страховочные веревки, а Маша с Ильей стали надевать на себя альпинистское снаряжение и оранжевые строительные каски. От касок не было бы никакого толку, если бы молодым людям пришлось свалиться в воду, но смысл касок был в том, чтобы случайному милиционеру, окажись он на мосту, сказать, что мы, дескать, промышленные альпинисты, занимаемся ремонтом моста, а разрешение на высотные работы с минуты на минуту подвезет бригадир. Не без удовлетворения Маша отметила, что ни одного милиционера вокруг нет, зато по набережной от гостиницы «Балчуг» идет толпа журналистов во главе с тем человеком, которому поручены были связи с общественностью.
Клацнули карабины на поясах. Илья взял в руку тонкий, но прочный шнур, за который следовало тянуть, чтобы развернуть плакат, спрятанный у Маши за пазухой. Они разошлись по мосту на ширину плаката, перелезли через перила, и Маша взглянула вниз.
Было высоко. Черт, было очень высоко. Далеко внизу в серой воде Москвы-реки плыли какие-то бревна, и Маша подумала, что совсем плохо будет, если упадешь не в воду, а на бревно. Тем временем Илья шагнул с парапета вниз, покачался на своей веревке и стал быстро, но плавно спускаться к воде. Шнур, связывавший их, натянулся, плакат пополз из-за Машиной пазухи, и если Маша не хотела порвать плакат, следовало шагать и ей вниз с парапета. И она шагнула, и тоже стала спускаться.
           В этот момент она испытала чувство облегчения и радость победы, потому что теперь никто не сможет ее, Машу Гайдар, лидера молодежного движения «ДА!» и ее друга Илью Яшина, лидера молодежного крыла партии «Яблоко», удержать от того, чтобы зависнуть у самого Кремля между сводом Каменного моста и водою и растянуть плакат «Верните народу выборы, гады!».
Выбрав всю длину своей веревки, повиснув в десяти метрах над водой, Илья потянул шнур. Он тянул медленно, опасаясь порвать плакат. Слова лозунга выползали у Маши из-за пазухи по одному.
Через минуту желтый плакат был растянут. Маша с удовольствием отметила, как засверкали внизу на набережной фотографические вспышки.
 
-…Продано! — аукционист стукнул своим молоточком, и публика потянулась вон из зала.
Анатолий стоял в дверях, смотрел на людей, проходивших мимо, и думал, что у них тоже есть униформа: малиновые клубные пиджаки к тому времени вышли уже из моды, и в моду вошел Версаче. Все эти люди на аукционе одеты были либо в версачиевские черные пиджаки, либо в версачиевские же кожаные куртки и рубашки поло. «Как у нас, — подумал Анатолий, — парадная форма и полевая».Он все никак не мог привыкнуть, что бывают такие деньги и что бывают люди в версачиевских пиджаках, ворочающие миллионами. Он вырос в семье военного. Его детство прошло в военных городках: станица Кущевская Краснодарского края, город Мичуринск Тамбовской области, поселок Вернойхен под Берлином. Восточная Германия казалась ему верхом красоты, культуры и благосостояния, он каждый раз радовался, уезжая из Вернойхена на каникулы в Советский Союз, потому что там — Родина, и каждый раз радовался возвращаться после каникул в Вернойхен, потому что там улицы метены, а из булочных пахнет сдобой и марципаном.
Так лейтенант Ермолин попал в диверсионный отряд «Вымпел». Это были настоящие ниндзя. Они владели всеми видами оружия, но и умели собрать бомбу из консервной банки, мха и селитры. Они прыгали с неба, плавали под водой, но
и умели затаиться в чистом поле на ровном месте. Они управляли любой военной машиной, но управляли и людьми: умели так выпить и поболтать с человеком, что тот даже не замечал, как выкладывает доверенные ему военные секреты. Они были интеллектуальный спецназ. Их задача формулировалась так: развертывание партизанской подпольной деятельности в тылу врага. Они воевали в Никарагуа, Анголе, Мозамбике, Афганистане. Из операций Ермолина даже теперь рассекречены только учебные. В свободное от Афганистана время он со своей диверсионной группой проверял, надежно ли охраняются военные объекты, может ли хороший диверсант найти их и уничтожить. Он, например, нашел и условно уничтожил БЖРК — боевой железнодорожный ракетный комплекс, оснащенный ракетами «Сатана», в каждой из которых было по восемнадцать ядерных боеголовок, нацеленных на восемнадцать городов Соединенных Штатов Америки и способных превратить эти города в пыль.
 
…Конечно, он был необычным человеком. Как артист на сцене чувствует тот момент, когда захватил внимание зала и повел зрителей за собой, как писатель чувствует, когда складываемые им слова начинают звенеть, так Виктор Шендерович почувствовал вдруг в начале девяностых годов, что все эти мрачные токари, пекари и инженеры сложили вдруг усилия своих разнонаправленных воль и стали способны менять жизнь одним усилием воли. Они выходили, полмиллиона человек, на Манежную площадь, и, повинуясь их воле, советская армия покидала Прибалтику. Они требовали отмены однопартийной системы, и однопартийная система отменялась. Они выходили к Белому дому, и танки, имевшие приказ уничтожить президента Ельцина, переходили на сторону президента Ельцина. Это была магия. Та самая, которая возникает в театре или на книжной странице.
Tags: 21 век, журналистика, политика, публицистика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments