galina-guzhvina (galina_guzhvina) wrote in chto_chitat,
galina-guzhvina
galina_guzhvina
chto_chitat

Category:

В. Каверин, "Перед зеркалом"

 

Честно скажу: рукопожатный обычай перетряхивать мощи деятелей культуры, канонизированных (и почивших) в советское время (и неважно, с тем ли, чтобы радостно возопить: "Провонял!", или в поисках иной, неканонической, антисоветской святости) - всегда воспринимался мною не иначе как проявление культурного вандализма самого низкого, самого пещерного толка. Да и право же, не стоит ни одна интеллигентская фига семьдесят кудрявого года выпуска кощунственной и малоаппетитной эксгумации, необходимой для ее извлечения. Ведь скучнее и банальнее объекта в наше время, пожалуй, и не найти. А посему явный, хоть и ненавязчивый пиар, сопровождавший новое издание некогда (якобы) "задвинутого" романа Каверина, пиар, ловящий читателя на чересчур верные приманки дореволюционных балов, институток, гимназисток, бестужевок, полузапретных литературных имен, парижских салонов и булгаковской географии эмиграции - как-то сразу настроил меня на скептический лад. И ввел тем самым в заблуждение. Потому что роман оказался отличным - именно каверински, соцреалистически отличным, полным света, воздуха, упрямо утверждающей себя творческой свободы, бытийной приподнятости над земным и преходящим.



По собственному признанию Каверина, роман "Перед зеркалом" вырос из реальных писем русской художницы-эмигрантки оставшемуся на родине другу, советскому математику. Получив запоздалое известие о ее смерти, он отнес всю связку прославленному беллетристу, дабы тот, запечатлев, увековечил ту, что иначе погрузилась бы в безнадежное забвение. Поскольку, увы, упоминания (небрежного и мимолетного) в эмигрантских хрониках Лидия Андреевна Никанорова-Артемова, послужившая прообразом Лизы Тураевой, удостаивалась лишь пару раз, да и то исключительно благодаря своей недолгой дружбе с Мариной Цветаевой (выведенной в романе под именем Ларисы Нестроевой), а судьба художественного ее наследия и вовсе темна на удивление (особенно принимая во внимание то, что муж ее, художник Георгий Артемов, многолетне ее переживший и даже добившийся во Франции умеренного успеха, не мог же, кажется, этим не озаботиться) - ее работ мне не удалось отыскать ни в одном французском каталоге. Не знают об Артемовой и в Бонифачо, где она не только написала лучшие свои вещи, но и активно участвовала в реставрации церквей и росписи многочисленных прибрежных маяков - разве что в стиле живописания южнокорсиканского пейзажа, общего для всех местных художников, в этих неизменных твердях земной и небесной, в зернистом и тревожном свете, в беспощадных, неумолимых, мерцающих, раскаленных мазках, еще живет (хочется думать!) память о ее предсмертном видении чужой и прекрасной земли...

В подобных судьбах всегда - фетовские горечь и тоска ("Не жизни жаль с томительным дыханьем, что жизнь и смерть? А жаль того огня, что просиял над целым мирозданьем, и в ночь идет, и плачет, уходя..."). В романе "Перед зеркалом" Каверин делает сознательную попытку их преодоления. Составившие книгу письма "загнанной жизнью" женщины, письма, ставшие для героини единственной возможностью сохранить себя, не потерять жизненные и нравственные ориентиры в одиночестве, вдали от родины, в тяжелое переломное время, не только прослеживают путь ее взрослений, смятений, становлений - они особым образом обогащают историю и сами обогащаются ею. Почившая в бозе вместе с советской литературой традиция взгляда на историю не с точки зрения постмодернистского субъективистского произвола, а в ее преломлении сознанием человека сильного, гордого, незаурядного - достигает у Каверина одной из своих вершин. Немногие "жалкие" образы картин (и, соответственно, мироощущения) Лизы Тураевой - "грустная, плотно закрытая дверь, захлопнувшаяся перед ней и оставшаяся темной", "одинокий стол, терпеливый, сжавшийся, притерпевшийся" - суть все та же цветаевская "давно разоблаченная морока" выкристаллизовавшейся в самопознании - подлинном, голодном, спотыкающемся - тоски по родине. Тоски, не унижающей еще одним, последним, унижением, а дающей крылья, чтобы, взлетев, посмотреть в зеркало, обращенное к небу...


Tags: Каверин, советская
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments