Ада. (vanadavin) wrote in chto_chitat,
Ада.
vanadavin
chto_chitat

Categories:

Почему Ганс Касторп остался?

Вряд ли надо напоминать содержание этого, безусловно, глубокого и многогранного произведения Томаса Манна «Волшебная гора» (1924г.). И всё же - совсем вкратце. 20-летний Ганс Касторп, человек весьма заурядный, балованный сынок из богатой гамбургской семьи и средней руки инженер (такую характеристику дал главному персонажу романа сам Томас Манн в докладе в 1939г.), приезжает в санаторий для туберкулёзных больных Берггоф навестить своего двоюродного брата и … остаётся в нём на 7 лет.
Бесхребетный, с «рыбьей кровью» (с), не имеющий ни о чём собственного мнения и потому всем поддакивающий Ганс Касторп поддаётся на провокации главврача (вот уж поистине Радамант – судья загробного мира, захочет – отпустит в мир живых на равнину, захочет – оставит в санатории) и – начинает: мерять температуру, лежать на балконе, завернувшись в одеяло, проходить исследования. И всё это – с желанием и покорностью, не свойственным молодым людям. Причины, заставившие его остаться в санатории позже, по истечении некоторого времени, ясны: интереснейшие интеллектуальные беседы с Нафтой и Сеттембрини, любовь к Клавдии Шоша, возможность разобраться в себе («править», как он это называл). Но вот изначальный посыл к этому пассивному отказу от возвращения к жизни мне непонятен: где юношеский максимализм? где желание активной жизни? почему на равнине он не мог заниматься своим духовным ростом? для этого обязательно надо было «спуститься в бездну, где в бессмысленном ничтожестве обитают мертвые...» (с) (слова Сеттембрини)? Это сравнимо с отрешением от мира монахов, которые хотят «пескариками бога купить» (Достоевский «Братья Карамазовы»). Или Ганс Касторп решил заняться своим внутренним обогащением только тогда, когда представился подходящий случай (можно побездельничать, благо он человек небедный) – подобно тому, как в «Мастере и Маргарите» Мастер взялся писать свой роман только тогда, когда выиграл в лотерею - а до этого он что делал? Значит, это был бессознательный шаг Ганса Касторпа, но были внутренние предпосылки? Допустим.
Идём дальше. Единственный решительный его шаг – вылазка в горы на лыжах; и то она оказалась такой смелой только в его воображении – судя по затраченному на неё времени. Теперь отъезд – тоже ведь не самостоятельное решение: когда он осознал, что находится вне санатория, он «понял, что расколдован, спасен, освобожден, но не себе обязан этим, как вынужден был со стыдом признаться, а выброшен из прежней жизни внешними силами» (с), «и Ганс Касторп ринулся вместе со всеми» (с), «потому что одному мне отсюда никогда уже не выбраться на равнину..." (с) «Видимо, Ганс Касторп придерживался воззрений квиетистов, считавших, что действовать значит гневить бога, которому одному угодно действовать» (с)
«…все убедились, что. … это пациент надежный и окончательный, он уже давно не представляет себе, где же можно жить еще, кроме "Берггофа", ему чужда самая мысль о возможном возвращении на родину..." (с) Не буду больше нагромождать цитат.
Пошла ли ему на пользу жизнь в Берггофе, эти 7 лет, в течение которых его духовным образованием занимались интереснейшие персонажи – его «педагоги»: Сеттембрини, Нафта и отчасти Пепперкорн.
Сеттембрини - защитник гуманизма и свободы, науки и прогресса.
Нафта - сторонник тоталитаризма, террора, гнёта, необходимого для управления людьми.
Между этими двумя ведётся непрекращающийся диспут, бОльшая часть которого сводится (независимо от предмета беседы) к дилемме: нужна ли человеку свобода, или всё же его суть – в подчинении кому-либо; к извечному вопросу, стоящему перед людьми, верящими в сотворение человека Богом (Высшим разумом, Творцом – называйте как хотите): зачем Бог наделил людей свободой, свободой выбора?
И, наконец, Пепперкорн - яркая индивидуальность, живой человек среди «морибундусов», любящий жизнь в её «низменных», чувственных проявлениях – женщины, компании, попойки.
Что мы имеем в итоге? – Ганс Касторп пришёл в Берггоф, не преследуя определённой цели (духовного роста). Оставался там и после отъезда Клавдии Шоша, и после трагической смерти Нафты и Пепперкорна. Ушёл так же, как и пришёл - не прилагая к этому никаких душевных усилий. Процесс его ученичества показан подробно, неторопливо – это же «…роман о времени» (с). Но вот концовка…
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments