alexander pavlenko (alexander_pavl) wrote in chto_chitat,
alexander pavlenko
alexander_pavl
chto_chitat

Category:

три писателя - 3, окончание

Со временем культурный ареал русской эмиграции сократился и жить литературным трудом русскому писателю стало невозможно. Набоков переключился на англоязычную литературу, благо английский знал с младых ногтей и так же хорошо, как русский. Вероятно, даже лучше, чем русский, потому что в русском языке Набоков слабоват-с, но оценить английский я не моглу, не настолько хорошо его знаю. Англичане Набокова, англомана, конечно, не приняли и пинком под зад выкинули из старой доброй Англии, но в США изгнанник нашёл приют и предпринял совершенно гениальный трюк для вхождения в американскую литературу. Туда следовало войти со скандалом – иначе на бедного эмигранта никто бы внимания не обратил и книги его публиковать не стал бы, вне зависимости от их качества. Кстати, первые романы англоязычные романы Набокова англичане просто отказались публиковать, а американцы, хоть и опубликовали, но читать не стали, проигнорировали.
Набоков написал «Лолиту». Порнографический роман на экстремально запретную тему педофилии – но так, чтобы читателю выдавалась в ходе чтения индульгенция: я читаю не тупой порник, а интеллектуальную книгу о высоком чувстве. Смелый ход. Очень рискованный. Но он принёс удачу, о «Лолите» заговорили, начали спорить, а заодно уж начали спорить и о её авторе. Финансовое благополучие Набокова было гарантировано. Он позиционировал себя как профессора литературы, и американцы снисходительно позволили самозванному «профессору» играть эту роль. Набоков с кафедры вещал всякий вздор про Гоголя и Пушкина, а студентки таращились на автора скандальной «Лолиты», пропуская его разглагольствования мимо ушей.
Остальное не так интересно. Набоков стал профессором и начал писать профессорские романы для профессоров литературы. Довольно узкая целевая группа, не так ли? Но это было его решение, весьма мудрое. Набоков осознал ограниченность своего таланта. Для широкой американской публики он вряд ли был в состоянии написать нечто увлекательное, поскольку об американской повседневности, будучи эмигрантом, имел смутное представление, зато сутулые исследователи деепричастных оборотов в поэзии Эмили Дикинсон с благодарностью встретили автора «Пнина», живописавшего их повседневные труды и бумажные страсти.
В СССР этот период творчества Набокова по идее должен быть вовсе непонятен и неинтересен, потому что в СССР (и в России) так и не сложилась субкультура высших учебных заведений. Так оно и получилось. На русском читают «Лолиту», «Дар», может быть, «Приглашение на казнь», может быть, «Защиту Лужина». Остальное почитают с почтительной дрожью.
Набокова полюбили заочно. Как и Бунина – не за книги, за биографию, которая, как и у Бунина, намного интересней книг. Набоков, «наш человек в Америке», доказал своей жизнью и карьерой, что русские не сильно пьющие водку неудачники, а пассионарные и талантливые... э... мужики (кажется, так нынешние русские называют своих мужчин в качестве комплимента). Как не полюбить Набокова, если он добился успеха в самой невыгодной позиции? В самом деле, это заслуживает как минимум уважения.
Запрещённому в СССР Набокову поклонялись тайно, но подражали явно. Кудрявый синтаксис, многостраничные предложения, туманные намёки непонятно на что, столь характерные для московского отделения Союза Писателей – это отражение Набокова в сознании совписов времён упадка империи.
Это плохо, потому что язык в книге не должен заслонять повествования. Повествование, рассказ о людях и их приключениях – вот что важно, а не жеманные словесные пируэты. Но совписы, толстые и прочие слапковские липскеровы, заворожённые репутацией Набокова, как «мастера слова», трудолюбиво работающего над «красотой выражения», восприняли доволько корявый стиль "Защиты Лужина" как эталон. И, подсознательно надеясь на награды, принимались громоздить Оссу на Пелеон, не думая о читателях: ну вот Набоков же не думал о читателе, а как высоко оценивается американскими профессорами литературы! Американскими – это очень важно. При всей демонстративной ненависти к «пиндосам» и «америкосам» советские и постсоветские люди психологически очень сильно связаны тем, как их оценивают в Америке.
Забавно, что русские набокофилы Набокова вообще-то не читают. Так, пролистывают по диагонали, чтобы знать, о чём там говорится, простодушно пропуская страницы. Но это не имеет прямого отношения к теме – к смерти российской литературы, одной из причиной которой было избрание в качестве эталона совершенно непригодных для копирования писателей.
Tags: 20 век, Набоков, зарубежная, русская культура
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 53 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →