alexander pavlenko (alexander_pavl) wrote in chto_chitat,
alexander pavlenko
alexander_pavl
chto_chitat

Categories:

три писателя - 2

Итак, третий - Набоков.

Перечисляя кумиров советско-российской пишущей братии, нельзя и о Набокове не упомянуть. Его читали в СССР мало, намного меньше, чем Бунина и Булгакова, поскольку он был запрещён. Но существовала легенда. Согласно этой легенде, Набоков был чистым стилистом, кристальным воплощением литературы для литературы, высокой культурой пар экселенс (простите мне мой нижегородский говор), аристократом от литературы, мастером слова. Его распространяли из-под полы, как Солженицына и Веничку Ерофеева. Набоков был дефицитом всех дефицитов и бесконечно счастлив был тот советский человек, которому довелось с сердечным трепетом открыть заветный томик «Других берегов» или «Защиты Лужина». Сам факт чтения такой книги заслонял её содержание. В головокружительный восторг приводило просто прикосновение к тайному, запретному, сладкому. В 70-80-е годы чтение Набокова (или хотя бы обладание его книжкой) символизировало причастность к сливкам культурной элиты СССР. Судя по воспоминаниям, практически все совписы, дописы и жописы тайно поклонялись Набокову. Особенно трогателен тот факт, что наиболее исступлённый культ набоковского эстетизма царил в среде махровых почвенников-имперцев издательства «Молодая Гвардия» и журнала «Наш Современник». Космополиты-западники воспринимали автора «Дара» и «Приглашения на казнь» гораздо спокойнее.

Так откуда же культ Набокова? Припомним факты, а не легенды. Сын одного из крупнейших дореволюционных политиков, аристократ, сын министра, золотой мальчик в белых гольфах, оказавшись в эмиграции и потеряв всё, кроме того, что можно унести внутри собственного черепа, стал плохим поэтом под псевдонимом «Сирин», а потом и прозу начал писать. Его первые литературные упражнения ужасны. «Машенька» - графоманское подражание Бунину, однако в первой пробе имелся потенциал развития, и «Сирин» постоянно писал всё лучше и лучше. Рассказы у него, как у большинства русских писателей, не получались вовсе, потому что он, как почти все русские писатели, не умел строить увлекательный сюжет без «лирических отступлений», однако романы были неплохие. Коммерческая беллетристика у него замечательная – «Король, дама, валет», «Отчаяние» и особенно «Камера обскура» написаны темпераментно, с жёсткой увлекательностью и прямо опережают своё время. Триллеры, в какой-то степени предвосхищавшие циничный «нуар» Буало-Несержака, Себастьена Жапризо и Патрисии Хайсмит. Увы, в период письма под псевдонимом «Сирин» у Набокова случались рецидивы графомании. Это происходило, когда Набоков пытался написать «серьёзную» книгу. «Высокохудожественные» Набокова романы вязко барахтаются на уровне «Защиты Лужина», выше этого ему в "серьёзной" литературе ни разу подняться не удалось. Впрочем, один раз у него и «серьёзная» книга без убийств и растлений получилось – «Дар». Если бы Набоков решился бы сократить этот «роман-о-себе-любимом» на две трети, ну хотя бы до двух газетных подвалов... Но он не решился. И, разумеется, «серьёзные критики» по сей день восхищаются именно занудными «серьёзными» романами Сирина-Набокова. Потому что в их глазах высокое искусство - синоним скуки.

Получается очень длинно, я продолжу чуть позже, когда будет время.
Tags: 20 век, Набоков, русская культура, советская
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 74 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →