Ольга Афиногенова (lepus_audax) wrote in chto_chitat,
Ольга Афиногенова
lepus_audax
chto_chitat

Чтение сборника рассказов Ильдара Абузярова "Курбан-роман" или

визит в Лукоморье.

На перепутанных дорогах странника, которого потянет прогуляться в вертограде современной литературы, непременно встретятся и следы неведомых зверей, и леший, и русалки, и другие чудеса. Вот и я вновь повстречалась с жителем нашего нового Лукоморья, взяв с собой в дорогу сборник рассказов Ильдара Абузярова «Курбан-роман».

Критики, выдержки из рецензий которых собраны на задней странице обложки, обещали мне прикосновение к «потрясающим по глубине», «глубокомысленным», «цепенящим муаровой красотой» текстам. Самолет взлетел, и я раскрыла «Курбан-роман».

Первый прочитанный рассказ:

"Корильные песни"

О нем я мало что могу сказать. Пизнаюсь, ничего не поняла. Кто-то в кого-то влюбился. То ли в девушку, а то ли в дерево. Этот кто-то очень любит свою машину (по три раза на страницу читателю об этом напоминают). И вроде он женился потом, то ли на девушке, то ли на дереве. У рассказа, по моему предположению, задуманного, как рассказ-настроение, рассказ- впечатление, есть подзаголовок: «Сказки мордовского леса». «Ага», — подумала я, — в мордовском лесу, наверное, еще и не такое бывает. Не даром же автор счел нужным дать подзаголовок». И простила автору совершеннейшую бессодержательность и полное отсутствие не только глубоких, но и более или менее связных мыслей в первом рассказе.

Второй прочитанный рассказ:

«Курбан-роман»
И о нем я скажу в конце, потому что его считают визитной карточкой автора и главным рассказом сборника.

Третий прочитанный рассказ:

«Сокровенные желания».

Стала окончательно понятна задумка автора относительно странных имен, которые он дает героям. В первом рассказе у них имена разных, иногда мною не отождествленных, народов: Карина, Вася, Ривандивия, Баутиста (муж. р.), во втором — польские имена. В «Желаниях» — финские. Это как раз то, чем очарованы критики — способ с помощью имен создать определенные декорации для развития ... сюжета? Нет, такой роскоши как сюжет я уже давно не жду от современных авторов. Буде такой вдруг окажется в повести или романе или в рассказе, я воспринимаю эту милость судьбы отнюдь не как должное, а как незаслуженную награду. Так вот, декорации развития идеи. Действие происходит в неведомой стране похожей то на одну, то на другую реальную. Воплощение этой задумки автору безусловно удалось. И сама по себе задумка ничего. Но вот способствует ли она повышению художественных достоинств текстов, я не уверена. Дело в том, что из-за того, что герои КАК БЫ поляки, КАК бы финны, КАК БЫ латиноамериканцы, они становятся КАК БЫ героями. Их чувства — КАК БЫ чувствами и т. д. Автор берет бумажных кукол и примерят им разноцветные бумажные наряды, колдуя над бумажными узорами и выкройками. Интересно? Мне не интересно уже лет так с семи. А рассказ о том, что человеку свойственно мечтать о золотых горах, полеживая на диване. И если находится та, кто внушает ему, что призрачная Фата-Моргана реальна, в нее можно и влюбиться. Однако на каждую добрую волшебницу есть своя фея Карабос, которая явится не звана, не жданна и все разрушит, в данном случае, расскажет правду. Свежая и глубокая мысль, не правда ли? Написан рассказ неплохо. Выдержан стиль (кстати, это единственный из прочитанных мной рассказов, где хваленые «декорации» созданы не из одних лишь имен, а подкреплены стилизованной манерой изложения), есть милые находки: «девочка с улыбкой, похожей на огни магазина «детский мир и рыбки»». Но текст неимоверно скучен. Скучен до гудения в черепной коробке.

Четвертый прочитанный рассказ:

«Почта»

Очень симпатичный! А. Немзер с головокружительной смелостью сравнивает Абузярова с Борхесом, подстраховываясь иронией («маленький да удаленький Борхес»); даже близко не стоял Абузяров с Борхесом, а вот с Цвейгом явно стоял, по крайней мере в «Почте» очевидны переклички с «Письмом незнакомки».

Пятый прочитанный рассказ:

«Бедуинка» о том, что любовь негаданно нагрянет, когда ее совсем не ждешь. Немолодой, не очень удачливый в личной и творческой жизни писатель отправляется на последние деньги лечить зубы, и тут его настигает волна вдохновения, воплотившаяся в виде сравнения женщины-врача с бедуинкой. Врач в повязке потому что. Вдохновение выплескивается в строчки чувственного экспромта, такие, например, «Ваши щеки—бидон / пьяного молока/ ваше тело — / мраморное биде... Этот рассказ вообще изобилует дурновкусием: «... тогда бы я уже пригласил мою бедуинку в кафе, а не кормил ее остатками еды из своего рта», «...я сплюнул, окрашенные кровью ватки, словно у меня менструация» (я тут, именно тут, даже не хочу трогать стилистическую неуклюжесть, трону попозже). «Бедуинка» отшивает возбужденного пациента. Занавес.

Шестой прочитанный рассказ:

«Лунная белизна бумаги». Встречаются два писателя на тусовке, и один другому говорит примерно следующее: слушай, тут у меня такое дело, ты только не смейся, я тебе как писатель к писателю обращаюсь. Вроде бы ночами повадилась ходить ко мне женщина, ну, ты понимаешь, о чем я. Да вот беда, с детства я страдаю лунатизмом, и кто его знает, может это и не женщина вовсе, а видение какое-нибудь. Ты уж не сочти за труд, останься ночью у меня дома и разберись, что к чему. Второй писатель соглашается и ночью действительно видит женщину и даже наблюдает все происходящее в спальне. Невероятным усилием воли свидетель заставляет себя записать увиденное (писатель же, профессионал!), и, о счастье, именно эти записи становятся доказательством реальности незнакомки, потому что сам свидетель на утро начисто все отрицает. Что же за оказия с ним приключилась? А просто в детстве он случайно наткнулся на маму с папой за тем самым процессом, благодаря которому появился на свет несколькими годами ранее. Мама внушила сыну, что это ему приснилось. С тех пор мальчик вырос, но как видит половой акт, сразу думает, что спит. И с женщинами почему-то не ладится. Идеи Фройда живут и побеждают. Да, похотливая незнакомка по предположению первого писателя, его соседка модельной внешности. О чем мечтает писатель? О фотомодели, конечно! Большой оригинал все-таки.

Седьмой прочитанный рассказ:

«Баскетболисты»

лучший из всех, попавшихся мне на карандаш. Действительно интересный, трогательный и пронзительный рассказ о судьбах мальчиков-инвалидов и их матерей. Тем досадней обильные стилистические ляпы: «....часто пил и...ворошил сына по курчавой голове», «ей казалось, что конфликт назревал, развивался с каждым днем и что он вот-вот затопит соседей», «делился со своим...завистником сначала провиантом (апельсинами), затем провизией (грушами)...», «но разговор их как-то не заклеился».

Итак

«Курбан-роман»

«Глубокомысленные» размышления о возможности и сути жертвенной любви. Тут у нас в качестве декораций поляки-мусульмане (уже неплохо для начала), меломаны, музыканты, балерины. В постижении сущности жертвы в разных значениях автор сразу берет быка, точнее, корову за рога. Корову приносят в жертву на Курбан-байрам в надежде на исцеление больной подруги. Подруга (Марыся) в свою очередь также приносит жертву, которая в представлении автора заключается в том, что она оставляет в покое возлюбленного (Стасика), который предпочел ей ее лучшую подругу (Витусю), а вскорости неизлечимо заболевает. Дальше — больше. Стасика и Витусю сбивает машина. Витусю насмерть, Стасик же пребывает в коме. И тогда у мертвой Витуси забирают, кажется, почки, для спасения Стасика, Марыся же отдает селезенку. Причем она «добровольно пошла на эвтаназию» (sic!). И неважно, что девушке делали химиотерапию. Селезенка все равно сгодилась. Возможно, цинизм был бы здесь неуместен, если бы не смехотворное закольцовывание распотрошенной жертвенной коровы и разобранных на запчасти девушек. И все это, разумеется, оттенено рассуждениями о жертве Авраама, то есть Ибрагима, без всякого понятия о том, что настоящая жертва Богу не в том, что ты готов отдать самое дорогое, а «жертва Богу дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» (Пс. 50).

Следующий рассказ я решила выбирать с прицелом, поскольку самолет приступил к снижению. Критики хвалили «Мавра», и я уже начала наслаждаться фразами вроде: «И вот однажды эта клешня добралась до меня. Она буквально свалилась мне на голову, зловеще нависнув над мордами красных плюшевых коней...» (об автомате, где нужно ловить игрушки «клешней») или «...дотянуться до милых котят, таких жалостливых на вид», как самолет благополучно приземлился.

И честно скажу, не тянет меня больше в это Лукоморье, не могу я разобраться в следах таинственных зверей. Не понимаю я, как может ЭТО нравиться, как можно от ЭТОГО получать удовольствие. Где тут глубокие мысли и муаровая красота? Я — пас. Я чужая в этой сказочной стране, где под видом колдовского зелья подается морковный кофе.
Subscribe

  • "Тысячелетний мальчик" Росс Уэлфорд

    Если нет смерти, жизнь превращается в существование Вечно - это очень долго. Вечность длится, пока ты не взбунтуешься. Мир без границ.…

  • Численник

    Вдруг кто-то вспомнит? В какой советской детской книжке было употреблено слово "численник", в значении "календарь"?

  • Поиск книги

    Камрады, помощь нужна ) Ищу книгу. Детская или подростковая проза, советского автора. Главный герой - мальчик, от его лица ведется повествование. У…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments