Vella (by_vella) wrote in chto_chitat,
Vella
by_vella
chto_chitat

Categories:

О прочитанном. Часть 13.

 «Соразмерный образ мой», Одри Ниффенеггер – В романе ключевую роль, пожалуй, играет кладбище. – Да-да. Набор камней, надгробных плит и оградок. Таким образом, красочные описания последнего пристанища то и дело перемежаются событиями, что происходят за его пределами... Зачем автор поселила героев в непосредственной близости от гробов? – Ну… Очевидно, за тем, чтоб усугубить мистическую атмосферу!
«Прекрасные тела», Лора Каннингем – Собеседницы перемывают кости бывшим любовникам, обсуждают тонкости секса и щедро раздают друг другу советы… Бабоньки, как же мы все похожи, ядрен-батон! Один фиг: что в пентхаусе на Манхеттене виски с содовой лакать, что в Бирюлево на крохотной кухоньке паленую водку глушить – разговоры все те же!
«Похищение», Джоди Пиколт – Пиколт как всегда предоставляет читателю полное право на разбирательство в подоплеке возникшей ситуации – «вот до чего додумаетесь, в том и правда». Однако, когда даже пятиминутное опоздание на автобус может отразиться на рабочем дне, страшно подумать о последствиях судьбоносного поступка, вроде кражи ребенка у матери...
«Почерк Леонардо», Дина Рубина – Эпистолярный жанр тяготил. Лично я не выношу, когда ко мне обращаются в стиле «душа моя», «ангел мой», «свет очей моих», «огонь моих чресл» и т.д. Да и вообще хотелось бы больше текста от лица главной героини, по принципу «ни один человек не расскажет о тебе лучше, чем ты сам». А то получается, что узнаешь бОльшую часть истории из вторых рук.
«Пока я жива», Дженни Даунхэм – В описании нет истерического надрыва или вселенской скорби. Тесса не ревет в подушку каждое утро с воплями «за что?!» и не бьется головой о стену. Максимум, что она позволяет себе делать, так это требовать внимания: от родных, от подруги, от бой-френда. И это правильно, поскольку времени у нее в обрез. – Или бери сейчас, или вообще никогда не получишь.
«Дом, в котором…», Мариам Петросян – Стены этого Дома расширяют все возможные границы и без труда теснят реальность. Дом берет в плен и уже не отпускает в Наружность, которая столь безлика и скучна на фоне того, что творится внутри. Дом милостиво делится с вами знаниями предыдущих поколений. – Поэтому слушайте гул в его коридорах, читайте скрижали на его потолках, вглядывайтесь в распахнутые ставни его окон. И, возможно, тогда вам откроется великая тайна его обитателей.

«Соразмерный образ мой» Одри Ниффеннегер
Эх… Конечно, не стоило ждать второй «бомбы» от госпожи Ниффеннегер. –Вероятно, большинство боеприпасов было израсходовано ею еще в бытность «Жены путешественника…», так что вместо залпа из всех орудий последовала череда невнятных выхлопов из газового баллончика. Соглашусь, что я, возможно, излишне строга и автору самого себя превзойти сложно, но Одри (к счастью или сожалению) пошла от обратного – складывалось ощущение, что она даже повторить себя не пытается. Куда-то пропала сочность слога, уступив место суховатым историческим выдержкам. Растерялась динамика действия, выведя на первый план горстку невнятных героев. И исчезла единая мысль произведения, за которую можно было зацепиться в случае возникновения вопроса «а чего ради это все?..».
Что объединяет оба романа, так это мистическая подоплека сюжета. В «Соразмерном образе» ключевую роль, пожалуй, играет кладбище. – Да-да. Набор камней, надгробных плит и оградок. Таким образом, красочные описания последнего пристанища то и дело перемежаются событиями, что происходят за его пределами... А происходит следующее: две девушки-близняшки въезжают в квартиру тетки, которая формально отошла в мир иной, но буквально задержалась в мире этом. И вот, пока новые жильцы любуются вековыми склепами из окон завещанной недвижимости, призрак родственницы шалит с электричеством, осваивает письменную вязь на пыли и играет с котенком... Так бы они и жили все дружно, если бы тетушка даже после смерти не продолжала пылать страстью к соседу, который водит экскурсии по тому самому кладбищу и «западает» на одну из тех самых близняшек – «…в доме который построил Джек». Я, наверное, несколько скомкано рассказываю – у Одри получается чуть более осмысленно и подробно, но не сказать чтоб сильно захватывающе, увы.
Зачем автор поселила всю эту веселую компашку в непосредственной близости от гробов? – Ну… Очевидно, за тем, чтоб усугубить мистическую атмосферу! Хотя лично у меня подобные декорации вызывали зевоту и приступы уныния. – «Черный во-орон… Шо ж ты вьешьси-и…» Мда.
Как итог: мне кажется, кладбище сильно мешало героям, а герои – кладбищу. Можно было написать содержательный изыскательный труд об истории городской усыпальницы, а можно было – отдельно взятую художественную книгу о женщине-призраке с ее личной трагедией. Но, погнавшись за двумя зайцами, Ниффеннегер, как и было сказано ранее, прихватила лишь газовый баллончик, что успешной охоте явно не способствовало...
В общем, читать можно, не строя слишком больших ожиданий – тогда и разочаровываться не придется.

«Прекрасные тела», Лора Каннингем
Хороший роман. Бурного восторга не вызвал, но и «напряга» не добавил.
…Лишний раз нужно отметить, что я люблю книги с большим количеством диалогов. Когда-то в детстве даже просматривала страницы на предмет прямой речи – не вчитываясь в текст, пробегала глазами по левой стороне, мысленно прикидывая соотношение тире в абзацах. – В большинстве случаев мне были решительно безразличны красоты осеннего парка, по которому гуляла главная героиня, зато оказывались первостепенно важными слова, что она говорила главному герою, спотыкаясь на ухабистой тропинке и падая к его ногам. Описания городов (которые мне не доведется увидеть), блюд (которые не суждено будет съесть) и запахов (которые обойдут меня стороной) меркли в сравнении с перепалкой влюбленных. – Чувства и их словесное воплощение многим значительней одежды, что прикрывает тела говорящих…
Между тем в данном романе первые две трети книги – это текст повествовательного характера с редкими вкраплениями диалогов. И, вопреки всему вышеперечисленному, этот текст пришелся мне по душе.
Каждая из начальных глав – как экскурс в жизнь очередной героини, образ которой выстраивается из обрывочных сведений о ней, промежуточных воспоминаний или сиюминутных поступков. Всего же героинь шестеро. – Разные личности, разные судьбы, разные внешние типажи. Они съезжаются с разных концов Нью-Йорка в квартиру на Манхэттене, чтобы поделиться друг с другом последними сплетнями, радостью, обидой, свежей выпечкой и алкоголем. И в каждой из подруг я готова узнать себя. Порой я как Джесси – боюсь раздеться перед мужчиной и обнажить свои телесные недостатки, но готова угробить лишний час на то, чтобы создать сопутствующую сексу романтическую обстановку – прям как Клер. Как и Нина я пытаюсь держать свой вес в норме и как Лисбет с трудом вынимаю себя из постели по утрам… Иногда мне кажется, что я смогу простить измену из боязни остаться одной – как Сью Кэрол. А под час я строю совершенно безумные планы – уподобившись Марте. Но все эти мелочи и делают меня собой.
…Короче, когда женщины собираются вместе – вечеринка начинает походить на шабаш ведьм, хотя метлами при этом никто не размахивает. Собеседницы перемывают кости бывшим любовникам, обсуждают тонкости секса и щедро раздают друг другу советы… – В этом месте сам собой напрашивается логический вывод: бабоньки, как же мы все похожи, ядрен-батон! Один фиг: что в пентхаусе на Манхеттене виски с содовой лакать, что в Бирюлево на крохотной кухоньке паленую водку глушить – разговоры все те же!
Ах, да… Мужчины, не проходите мимо! Если вы никогда не посещали «девичников» – милости просим! Каждому прочитавшему – колготки и бигуди в подарок!

«Похищение», Джоди Пиколт
Четвертая книга Пиколт, которую я проглотила – с большим временным отрывом от трех предыдущих. Восторгов поубавилось, хотя ругать особо не за что. Просто именно этот роман показалась мне наиболее слабым из всей когорты.
Итак, Джоди снова прибегает к своему излюбленному приему и начинает вести повествование от лица сразу нескольких героев. Ситуация занятная – в том смысле, что на фоне судебного разбирательства двое друзей пытаются поделить одну женщину. Но начнем по порядку…
Делия живет-не тужит. У нее довольно заботливый отец (Эндрю), в меру послушная дочь (Софи) и любимая работа (…по розыску пропавших людей). Помимо этого на горизонте маячит жених-алкоголик (Эрик), вставший на путь исправления, и верный друг-журналист (Фиц), в чьей преданности не приходится сомневаться. Все трое – Делия, Эрик и Фиц – являются друзьями детства. К том же Эрик приходится отцом Софи, в то время как Фиц безнадежно влюблен в саму Делию… – А для тех, кто еще не успел запутаться окончательно, спешу сообщить, что Делия на самом деле и не Делия вовсе (о чем сама даже не догадывается). – Когда-то ее звали Бетани. И в возрасте 4-х лет она была похищена своим отцом (Эндрю=Чарльзом) во время одного из регулярных визитов, когда тот взял девочку у матери не выходные. Именно с ареста «похитителя» на 37-мой странице заваривается весь сыр-бор…
Эрик берется защищать будущего свекра в суде, поскольку помимо звания «завязавшего алкоголика» может похвастаться еще и юридическим образованием. А Фицу поручают репортаж об этом громком деле. И вот, пока отец отбывает преждевременное заключение в ожидании вердикта присяжных, Делия=Бетани мечется от одного мужчины к другому, ища поддержки и утешения (ну, или хотя бы секса!)…
Если серьезно – история все-таки стоит затраченного времени. Пиколт как всегда предоставляет читателю полное право на разбирательство в подоплеке возникшей ситуации – «вот до чего додумаетесь, в том и правда». Ставишь себя на место отца-похитителя, и не можешь со стопроцентной уверенностью сказать, что не поступил бы так же. Примеряешь шкуру влюбленного «друга семьи» и снова теряешься в выборе – молчать о своих чувствах или вопить о них на каждом углу?.. А уж от всех этих «если бы» да «кабы» просто мозги лопаются. Когда даже пятиминутное опоздание на автобус может отразиться на рабочем дне, страшно подумать о последствиях судьбоносного поступка, вроде кражи ребенка у матери...
В общем, роману перепало бы куда больше похвалы, не прочитай я загодя «Ангел для сестры» и «Девятнадцать минут». В моем личном рейтинге именно эти две книги идут на первом месте. На второе я уже водрузила «Чужое сердце», так что третье по праву отдаю «Похищению».

«Почерк Леонардо», Дина Рубина
М-м-м… О Рубине была наслышана, вот и попробовала.
Занятный роман, но, как мне показалось, несколько отягощенный «попутными воспоминаниями», которые зачастую имели лишь косвенное отношение к сюжету… Имена второстепенных героев очень быстро слились в один расплывчатый образ. Названия городов\гостиниц\улиц так же обезличивали действо (именно в моем восприятии, хотя у нормальных людей обычно происходит наоборот) и лишь рассеивали внимание. Иной раз хотелось притормозить Дину, подергав за рукав с вопросом «А что было дальше? Что?!» - вот именно с этим персонажем, именно с его необычной историей. – Ну, поведайте, автор, поподробнее, раз уж вы взялись рассказывать о нем!.. А Рубина мне в ответ: «Он\она\они умерли». И все *развела руками*. Разнообразие заключалась лишь в способе смерти. Какой бы интересной и захватывающей не была жизнь – смертью ставился жирный крест поверх оной… А меня вот почему-то меньше всего заботило кто и как помрет в итоге.
Сюжет вкратце: Нюту удочеряет бездетная пара – обычные среднестатистические родители, никак не ожидающие от новоявленного чада какого-то подвоха. Но девочка оказывается с «особенностями», одна из которых – леворукость. Она пишет вывернутым почерком справа налево, имеет способности к математике и благоговеет перед зеркалами. По мере взросления Нюта сводит с ума свою приемную мать, поступает в цирковое училище, выходит замуж за партнера по канату, а потом меняет его на престарелого музыканта-фаготиста. – Вот так вот. 
Образ главной героини (помимо пресловутых зеленых глаз и извечной косухи с мотоциклом в довесок) зацепил в основном тем, как рьяно она «отрицала» свой дар предвиденья. Тут по неволе призадумаешься – может, оно и лучше, когда ты всего лишь серая мышь, а не белая ворона. Ладно бы там иметь великолепный голос или мастерски владеть своим телом на танцполе, но предсказывать будущее – это как-то… уж слишком. Обойдемся, спасибо.
Эпистолярный жанр тяготил. Лично я не выношу, когда ко мне обращаются в стиле «душа моя», «ангел мой», «свет очей моих», «огонь моих чресл» и т.д. Да и вообще хотелось бы больше текста от лица самой Нюты, по принципу «ни один человек не расскажет о тебе лучше, чем ты сам». А то получается, что узнаешь бОльшую часть истории из вторых рук. – «Сломанный телефон» прямо какой-то... 
От себя могу посоветовать книгу тем, кто любит атмосферность, поскольку автор постоянно предпринимала попытки погрузить меня в цирковую среду, поставить на консерватОрскую сцену или заслать в Киев 60-х годов прошлого века. – Попытки я оценила, но успешными их назвать не могу. Тем не менее, мне редко удается читать современных русскоязычных писателей, так что книга Дины Рубинной так или иначе стала приятным разнообразием на общем фоне.

«Пока я жива», Дженни Даунхэм
…Заказала по Интернету с некоторым чувством предубеждения. Прочитала. Не жалею – ни о заказе, ни о прочтении.
Тессе 16 лет и она умирает от лейкемии, так что отмеренные ей дни с легкостью укладываются на каких-то трехстах страницах… Эти дни вы можете прожить вместе с ней. – Дебютировать в сексе. Отведать галлюциногенных грибов. Совершить кражу в супермаркете. Взять для покатушек отцовскую машину. А еще вам придется изрядно повалятся на больничной койке. Будет все: тошнота, боль, слабость, головокружение и обмороки. Будут уколы, таблетки, анализы и прогнозы. И снова – тошнота, боль, уколы таблетки… Но самое главное – не забывать про список. Список того, что надо успеть сделать\попробовать\испытать «до того, как…».
Книга проста и доходчива. И это радует… В описании нет истерического надрыва или вселенской скорби. Тесса не ревет в подушку каждое утро с воплями «за что?!» и не бьется головой о стену. Максимум, что она позволяет себе делать, так это требовать внимания: от родных, от подруги, от бой-френда. И это правильно, поскольку времени у нее в обрез. – Или бери сейчас, или вообще никогда не получишь.
Я не плакала. Совсем. В конце концов, все мы умрем рано или поздно. Но воплощение замысла и то, как преподносилась ситуация, не вызывали решительно никакого отторжения... Если вести разговор о смерти, то более удачной формы подачи не подобрать: вот именно так – жизнеутверждающе – и надо о ней писать.
Отдельно отметила для себя эпизоды о сексе… - Автору, как мне кажется, благополучно удалось избежать пошлости. Даунхэм смогла найти нужный подход к «щекотливой» теме, балансируя на тонкой грани восприятия любовников через призму вкрадчивого слова. Воистину «красота в глазах смотрящего…».
Читать надо. Полагаю, мы слишком часто задаемся вопросом о смысле жизни. Но стоит человеку сообщить о ее скорейшем завершении, как тут же появляется несметное количество этих самых смыслов в совокупности со всевозможными желаниями и мечтами: съездить на море, взобраться на Эверест, «выкинуть хлам из дома и старых позвать друзей». – Так в чем же проблема, м?..
А идея со списком и правда хороша. – Взяла ее на заметку еще на просмотре незабвенного фильма «Достучатся до небес», поскольку есть перечень дел, которым я нужна не меньше, чем они мне. Так что пока есть силы и время – попутного ветра!.. 
Умирать – всегда рано. Жить – никогда не поздно.

«Дом, в котором…», Мариам Петросян
*Набрала полную грудь воздуха, как перед прыжком в воду*.
Эта книга – выше слов и домыслов. Что ни скажи, как ни похвали – а все действительно окажется банальщиной, поскольку трудно подобрать определение явлению, равных которому я до сих пор не встречала в литературе. А может, уже и не встречу...  
Мариам Петросян создала новый жанр, но, боюсь, что ее книга будет единственным представителем этого жанра. «Бытовое фэнтези»? «Мистическая хроника»? «Документальная фантастика»?.. – Однако мне до сих пор не верится в художественный вымысел данного произведения, потому что Дом существует. И я в нем была.
Стены этого Дома расширяют все возможные границы и без труда теснят реальность. Дом берет в плен и уже не отпускает в Наружность, которая столь безлика и скучна на фоне того, что творится внутри. Дом милостиво делится с вами знаниями предыдущих поколений. – Поэтому слушайте гул в его коридорах, читайте скрижали на его потолках, вглядывайтесь в распахнутые ставни его окон. И, возможно, тогда вам откроется великая тайна его обитателей.
…Дом стоит на территории между двумя мирами – пустырей и многоэтажек. Он представляет собой школу-интернат для детей-отказников и инвалидов. Само его предназначение навевает тоску и не сулит ничего хорошего, однако за облупившимся фасадом скрываются чудеса невиданного свойства.
 В стенах Дома Слепой ориентируется лучше зрячего. Вечерами Шакал-Табаки распевает свои заунывно-протяжные песни, а Македонский молча и терпеливо наводит вокруг порядок, чтобы наутро начать все заново. Лорд с ловкостью сигает с пола на подоконник, пока Толстый что-то бессмысленно улюлюкает в слоем углу. Горбач играет на флейте, а Сфинкс нежно обнимает Русалку – несуществующими руками... – Не торопитесь уходить. Присядьте тут же, на пол, в Четвертой – комнате, безнадежно пропахшей никотином. Прислонитесь к стене, исписанной стихами... Закройте глаза… Сочините свою собственную сказку... И впустите в себя Дом – как он впускает вас.
Временами у меня по загривку бегали мурашки. Меня обдавало волной холода или тепла. Хотелось заснуть и не просыпаться – уйти вместе с Ходоками: туда, где я обязательно найду свое место. Жизнь Дома и Леса во многом оказалась богаче и многограннее моей каждодневной обыденности… И вынуждена признать, что наблюдая со стороны за подростками «с ограниченными возможностями», я как никогда чувствовала себя ущербной и обделенной чем-то по-настоящему ценным.
Эта книга – сокровище, хотя порой мои руки уставали держать груз в десяток чужих жизней. Очевидно, можно было сократить общий объем за счет меньшего расстояния между строк. Но, по прошествии времени, мне все чаще кажется, что именно там – между строк – и было прописано все самое главное…
Я вернусь в этот Дом.
Когда-нибудь.
Непременно.
Tags: литобзор
Subscribe

  • Помогите опознать

    Детская книга, вроде в американская потому что была няня негритянка, главное лакомство жженный сахар, он там упоминается раз десять, приключения…

  • Посоветуйте книги об Америке во Второй Мировой войне.

    Долгие десятилетия мое сознание было оккупировано советской пропагандой в отношении Второй Мировой войны. Была героическая Великая Отечественная, а…

  • Павел Чжан и другие речные твари

    Действие романа «Павел Чжан и другие речные твари» происходит в будущем, но назвать это фантастикой нельзя. Скорее будущее становится…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments

  • Помогите опознать

    Детская книга, вроде в американская потому что была няня негритянка, главное лакомство жженный сахар, он там упоминается раз десять, приключения…

  • Посоветуйте книги об Америке во Второй Мировой войне.

    Долгие десятилетия мое сознание было оккупировано советской пропагандой в отношении Второй Мировой войны. Была героическая Великая Отечественная, а…

  • Павел Чжан и другие речные твари

    Действие романа «Павел Чжан и другие речные твари» происходит в будущем, но назвать это фантастикой нельзя. Скорее будущее становится…