Dmitry (ssmirnoff) wrote in chto_chitat,
Dmitry
ssmirnoff
chto_chitat

Ремарк-ультрамарин.

... или размышления вызванные книгой "История любви Аннеты".

Собственно, это не название книги, а название одного из рассказов. Причем очевидно сборник составлен не автором, а очумелыми ручкамиодного из многих российских редакторов. В нашей стране это дело любят, а именно выпускать многомиллионными тиражами уже лет 70 книги Ремарка и не платить за это ни копейки.
Забавно, но для местных пиратских изданий советская сторона при жизни Ремарка добивалась от автора предисловия для русских изданий, тот постоянно отказывался, любезно ссылаясь на незнание великого и могучего.
Не могу не отметить, что автора пацифистских произведений на немецкую тему в Союзе запрещали аж дважды, в 39-м и в 49-мгоду, впрочем это говорит скорее не о самом Ремарке, а о символичности этих дат для истории сталинского периода.

Рассказиков в сборнике немного, всего страниц на 60 и они слабоваты. Ремарк мастерски умел растирать соплю страниц на 300, а малая форма как у многих популярных романистов у него не выходит. Кратко и без соплей – это не про Ремарка.
Но рассказ про бизнес-процессы на поле Верденского сражения определенно привлек мое внимание, я про эту тему до этого не знал, поэтому прочел рассказ с большим интересом, пусть простит читатель за банальные слова. Наверняка это было списано с натуры, поэтому хочу рассказать об этом поподробней.
Оказывается, погибших на поле брани не хоронят не только в России, но и в благословенной Европе, в самом центре гуманистической цивилизации, то бишь во Франции. После WWI там большинство человеческих тушек кинули на поедание лисицам, убрав лишь наиболее вычурные последствия от четырех лет кровавой мясорубки.
На полях боев остались лежать трупы, остались боеприпасы, которые стоят денег. Эхо войны никому не принадлежит и если рассуждать циничным языком на поле брани зарыты не трупы, а деньги.
Если в Советской России такое гробокопательство было под страхом сурового наказания запрещено, хотя все копали, мой отец выросший в Пушкине, недалеко от передовой Ленинградского фронта, раза два не подорвался на пристарелой мине только благодаря счастливому случаю, а его друг-одноклассник хранил дома в ванной противотанковый фугас в 10 кг.тротила, за что был нещадно выпорот родителем, то во Франции это дело было отдано на откуп частным концессиям и государством лицензированию.
Что опять же неудивительно, французские буржуа решили все трудности с третьим сословием еще в XIX веке, установив во Франции после отказа занять трон последним Бурбоном удобоваримую Третью Республику, а в России под видом этого самого третьего сословия правили подонки, которые все боялись, что народ при условии наличия оружия с “самой прогрессивной политической системой мира” начнет яростно бороться, поэтому в РСФСР пришлось обойтись без такого бизнеса.
Я на самом деле смутно знаком с юридическими тонкостями сталинского периода и как книжный червь ориентируюсь в данном вопросе скореена художественную литературу, но в романе Виктора Астафьева “Прокляты и убиты” говорилось, что в те времена за хранение берданки следовал пятнадцатилетний срок. Астафьев, конечно, пафосный борец с системой и в нюансах не мог не наврать, но думаю в данном вопросе он недалеко ушел от истины.
Но не стоит печалиться по несостоявшимся русским авантюристам, они вполне нашли себе призвание во Франции. Ремарк говорит, что на поле Вердена в конце двадцатых, начале тридцатых копали в основном русские эмигранты, постоянно при этом подрываясь, дело было денежное, но крайне опасное для жизни.
Ремарк тщательно приводит данные как будто специально для "черных археологов", где что и как надо копать, видимо это тема крайне его заинтересовала, а мне это напомнило судьбу русского корпуса времен WWI на Западном фронте, который милые союзники бросали на самые тяжелые места, а в конце концов вообще расстреляли за неподчинение.
Называется для кого и ради чего мы угробили армии Самсоноваи Ренненкампфа в Восточной Пруссии и обрекли себя на поражения 1915 года. Больше всего в отечественной истории я не люблю всевозможных российских союзников, местами они хуже чем непосредственные враги.
Остальные рассказики тоже ранние, о травме от WWI, но не тянут они, прямо Вам заявляю, в транспорте прочесть конечно можно, чем собственно я в транспорте и занимался, но концентрация сопли для малой формы ничтожно низкая, такое пойдет когда слишком много букв и читаешь не задумываясь по пять страниц в поисках иллюзии смысла, а здесь вжик и закончилось, не дело это, уважаемый покойный автор.
Большую часть книги занимают интервью и другие публицистические работы Ремарка.

Признаться, я негативно относился к Ремарку с гражданской точки зрения. Мне его произведения казались сознательно негативными, а главным приемом автора виделось третирование собственной Родины. Это прием низкий и нехороший, ума совсем не требующий как мы знаем по деятелям Перестройки. Естественно, Ремарк представлялся мне весьма талантливым и одним из любимейших “легких” писателей, пусть и нещадно эксплуатировавшим одну тему.
Почему легкий, учитывая какие вопросы он затрагивает? Отвечу: Ремарк покупает атмосферой, точнее собственной стилистикой, время у него показано так себе, да и в принципе совсем не показано, а вот вкусную депрессивность на страницах своих книг он рисует мастерски. За это Ремарка многие и я в том числе любят, а сложная литература, она не на фоне выезжает, а за счет затрагивания глубоких материй, причем методом слов, а не игрой кровищи как в недорогих ужастиках, а что такое война, тем более для пушечного мяса, коим был на фронтах мировых войн рядовой солдат?
Это серые будни, темная картинка, которую может разнообразить разве что собственная гибель. На такой войне все просто.
Но прочитав его интервью, я понял, что Ремарк человек с цельной позицией и за это его надо уважать, хоть мне его позиция неблизка, пусть это не более чем различие национальных характеров.
Что мне в них не нравится, пожалуй затрону заезженную фразу Шульгина, на этот раз применительно к немцам, так это любовь к точным концепциям, где есть черное и белое, конкретные и безальтернативные дефиниции хорошего и плохого, всякое отсутствие рефлексии.
Порою это хорошо, позволяет на совесть работать, строить лучшие в мире автомобили и автобаны, производить качественно и современно любой товар, подчиняясь при этом приказам и мотивировкам.
Ведь что такое Гитлер? Это не взявшаяся из ниоткуда австрийская свинья. Пусть он и австрийская свинья. А скорее вульгарная версия немецкого национализма, самовыражение Германии.
Понятное дело, если бы в Веймарской республике было все хорошо, то не было бы никакого Гитлера, но простите, то же самое мы можем сказать про отечественный аналог данного персонажа, товарища Ленина. Уродство не приходит к власти просто так, уродство пользуется моментом, когда оголяются слабые места общества.
В любом случае Гитлер чем-то немцев купил и оказался близок, несмотря на все свои махинации связанные с приходом к власти, но это можно сказать про любого успешного политика. И дело тут не в уровне безработице, с которой была прямая корреляция голосов отданных за партию нацистов, а в национальных задачах, которые при любом правительстве неизменны, если речь не идет о компрадорском правительстве как это было в России начала 90-х.
Недавно я прочитал книжку Примакова о его политической биографии. Как к этому персонажу не относиться лично, но Евгений Максимович человек достойный и грамотный. Так вот в своем труде Примаков приводит свой разговор с бывшим Президентом США Никсоном.
-- А Вы знаете, что ответил министр Козырев в беседе с Клинтоном на вопрос, какая политическая идеология у современной России?
Козырев сказал, что не знает и если Клинтон скажет какая политическая идеология может быть у России сегодня, то он с радостью примет его мнение.
Подобная точка зрения вызвала искреннее возмущение Никсона и он отметил, что вместе с Киссинджером они были двумя сукиными-сынами, которые отстаивали везде, где только можно американские интересы и поэтому такие лидеры в стане бывших(?) врагов могут облагаться в глазах американцев исключительно презрением.
И вот с отстаиванием немецких интересов в 20-е годы прошлого века было туго. Из-за этого появился Гитлер.
Агент охранки посланный следить за партией национал-социалистов, где ему пришлось по душе, что он остался и стал лидером этой маргинальной организации. Вскоре был Пивной путч, где нацисты были пешкой в большой игре и десять лет развития, когда демоническая фигура Гитлера финансировалась немецкой буржуазией. После чего голем национал-социализма пришел к власти.
Непонятно, когда Гитлер вышел из-под контроля, подлинно тоталитарное государство в сталинском смысле этого слова образовалось в Германии только под конец правления бывшего унтер-офицера связи. В 1944 году. До этого в Германии была крайне интересная политическая картина и никак нельзя сказать, что Гитлер играл там единственную скрипку, а до некоторого момента определенно контролировался.
Смею утверждать, что полновластным хозяином положения дел в Германии Адольф Алоизович стал только с началом боевых действий, причем тогда, когда они приобрели большой размах и победоносный характер.
Тогда он, да, натворил делов, вряд ли бы консервативные немецкие националисты стали бы уничтожать население побежденных стран, но к войне Гитлер готовился под их руководством, а национальными фобиями немцы между собой не отличаются.
И аристократия, и бюргеры, и немецкий пролетариат традиционно с презрением относились к евреям и славянам, просто у диктатора от черни национальные страхи приобрели совершенно иррациональный характер в плане практических действий, в плане ментальности, думаю, его взгляды разделял большой процент немцев.
Есть ведь национальные фобии и стереотипы, которые присутствуют у каждого народа, а против природы не попрешь, какую бы новую идеологию не принять и не пытаться внедрять.
Тем более в окончательном решении еврейского вопроса нельзя всю вину списывать на немцев, лично у меня всегда вызывал улыбку тот факт, что данный вопрос был решен практически на сто процентов на территориях Польши, Украины и Прибалтики.
Здесь ответ очевиден почему, геноциду помогали граждане и государственные структуры оккупированных стран.
Те же поляки начали снабжать варшавское гетто оружием, когда поняли, что в рамках Третьего Рейха выше положения фекалий они не поднимутся, а до этого более чем 99 процентов уничтоженных евреев в стране, где была расположена самая крупная еврейская диаспора, как практический казус вполне их устраивал.
Хитрые поляки пытались всех обмануть, но обманули как обычно самих себя. К счастью, тов. Сталин дал Красной Армии команду “стоп”, чтобы немцы могли прикончить вдруг осмелевших под звук канонады русской артиллерии поляков из армии Крайова. Варшавское восстание было подавлено, а наши войска вступили в побежденный чужими руками город. Одно из самых умных решений советского правительства в WWII.
Теперь поляки снимают фильмы про Катынь, где русские солдаты делают портянки из польского флага, я лично не знаю что еще можно сделать из сей цветастой тряпки и что этим хотел сказать тов. Вайда. Презрение? Моська лает, слону нипочем.А что касается расстрелянных польских офицеров, то пусть сначала поляки ответят за уморенных пленных Тухачевского времен советско-польской войны.
Это я все к чему, в истории нет правых и виноватых, есть только победители и побежденные, кто сильнее тот и прав. Сегодня немцы прячутся под идеологией антифашизма и пацифизма, которую принимают с покорностью как оловянные солдатики, но стоит поменять мейнстрим, как все вернется по уровню национального пафоса во времена Гитлера.
Именно поэтому я считаю, что немец русского никогда не сдюжит, немцам для того, чтобы любить или ненавидеть нужен приказ и писанная инструкция, что не скажешь про русских, наша дурь неизменна.
И это все интересно и правильно описывает Ремарк, который считает, что без контроля и тотальной пропаганды надеяться, что в Германии умрет национализм и милитаризм не приходится. Более того опальный немецкий писатель заявляет, что если когда-то спустить узды, то все вернется на круги своя, к классическому прусскому характеру. С чем надо согласиться, против природы человека не попрешь.

Интересно восприятие Ремарка и его творчества в послевоенной Германии, которое никак не назовешь благожелательным, к нему относились с холодцой и даже с презрением, не соизволив хотя бы вернуть лишенное Гитлером гражданство.
Что не удивительно, государственный аппарат остался неизменным, а какая разница какой был политический курс и кто его задавал, режимы сменяют друг друга, а государство остается. Так что неудивительно, почему Ремарк смотрит в своих публицистических статьях с пессимизмом в будущее. Человек – самое опасное животное и это никто и никогда не изменит.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments