galina-guzhvina (galina_guzhvina) wrote in chto_chitat,
galina-guzhvina
galina_guzhvina
chto_chitat

Categories:

"Кошка и мышь", Гюнтер Грасс.

                                                                                                                                   
Серединное звено "Данцигской трилогии" Грасса принято как-то не замечать, проскакивать на лету при изучении (как организованном, так и самостоятельном), благо скромный объем и видимая непритязательность, иллюзорная традиционность повествования и стилистики этому способствуют. Что обидно, поскольку богатством смыслов, символическим и метафорическим наполнением, филигранностью исполнения эта новелла вполне могла бы снискать себе место среди лучших образцов жанра. По-моему, это наиболее удавшаяся, наиболее совершенная вещь Грасса, одновременно простая и виртуозная, вдохновенная и рационально-отстраненная, содержащая в спрессованном виде все темы и мотивы, когда-либо занимавшие писателя, выдающая на гора, как из рога изобилия, несчетные языковые находки.

 

Высший же пилотаж, проявленный Грассом-словотворцем в "Кошке и мыши", состоит в том, что он обходится здесь без внешних эффектов и без аффектации, передает слово вполне традиционно надежному "я-рассказчику" (разительный контраст с доведенными до абсурда субъективностью "Жестяного барабана" и почти столь же абсурдным стремлением к объективности "Собачьих лет"!), смотрит на события не в искусственно искаженной лягушачьей перспективе и не через призмы установленных по разные стороны от описываемого и попеременно на нем фокусирующихся кинокамер, а взглядом почти летописца - и тем не менее, добивается ощущения уникальности, удивительной оригинальности авторского видения. Происходящее воспринимается читателем как волшебная переводная картинка, напоминая в начале небрежный рисунок подростка на промокашке, постепенно обрастая подробностями, цветами, оттенками, превращаясь в акварель, потом во фреску в стиле trompe l'oeil, обретая объемы, тени, глубины, позже - голографическую многослойность, многозначность изображения, под конец же - зияющие бездны, неба содроганье и горний ангелов полет. И все это - не теряя осязаемых человеческих ориентиров.

История одного мальчишеского детства с его смесью застенчивости и удальства напоказ, уязвимого самолюбия и отчаянной жажды признания, средневековой, рыцарской набожности и самой вульгарной подростковой непристойности, оставаясь сугубо индивидуальной, незаметно и ненавязчиво прорастает в историю всего потерянного поколения тех, кто мужал во время Второй Мировой с той, вражеской стороны, тех, кто жил, и мыслил, и был верен друзьям, и создавал свой яркий детский мир везде, вплоть до остова затонувшего броненосца, символически ставшего последним пристанищем, символически же оказавшимся пристанищем роковым и для тех, кого он погубил, и для тех, кто пережил, но унес с собой временем возложенное бремя вины.

Великий Мальке, герой "Кошки и мыши", с его огромным кадыком и сменяющими друг друга предметами на шее, призванными этот кадык уравновесить (от медальона Матки Боски до отвертки и до того рокового предмета, назвать который по имени у Грасса не поднимается рука), вполне вхож в большую литературу как один из самых убедительных, самых пронзительно-достоверных, и вместе с тем чем-то трансдендентно отмеченных молодых персонажей. Сам финал его - камнем зыбким, и в сияющую пустоту, растворяясь в тысячах - дает ему на это право.

 

Tags: Грасс
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments