beobacht (beobacht) wrote in chto_chitat,
beobacht
beobacht
chto_chitat

Category:

тимур кибиров "лада"


   Один из лучших современных  поэтов Тимур Кибиров написал маленький роман, как он сам его определяет – «фикшн с элементами сказочности» -  "Лада, или Радость(хроника верной и счастливой любви)" ,опубликованный в июньском номере журнала «Знамя». Это скорее поэма в прозе, хотя номинирован на "Русский Букер" как роман. Главная героиня – собачка-дворняжка.   
      «Читатель вправе поинтересоваться:

— А с каких это щей, Тимур Юрьич, заглавная героиня носит такое дикое, отчасти славянофильское имя? И не означает ли это, что вы, уже давно и справедливо заподозренный в религиозном фундаментализме, решились к голимому православию присовокупить до кучи и самодержавие с народностью, и не явится ли ваш, с позволения сказать, роман “смесью Каткова и кутьи”, от каковой неаппетитной смеси тошнит уже русскую словесность.»

Намек на то, что в последние годы он писал не слишком веселые христианские стихи, но здесь от постмодернизма Кибиров никуда не ушел – скрытые и явные цитаты, аллюзии, ирония и юмор сочетаются с сентиментальностью и душеспасительными нравоучениями. Даже один из его героев, подобно автору, склонен к постмдерну:

     "Следует, я думаю, отметить, что Жора являлся этаким стихийным постмодернистом, то есть изъяснялся исключительно цитатами, правда, не книжными, а все больше киношными, телевизионными и фольклорными… Иногда, впрочем, Жора цитировал и литературную классику, например, после того как компания положительно решала вопрос “Не послать ли нам гонца за бутылочкой винца?”, он, завязывая шнурки, неизменно декламировал: “И он послушно в путь потек и к утру возвратился с ядом!”.  


Еще пример Жориного лексикона:

«…не какого-то и не пса, а мою злосчастную Ладу вел по деревне на обрывке бельевой веревки неунывающий и хмельной Жорик.

— Ой, да это ж Лада! Где ж ты ее нашел-то? — обрадовалась Александра Егоровна, которая ужасно переживала и расстраивалась все это время, что деньги-то взяла, а собаку и не уберегла.

— Где-где! В Улан-Уде! В питомнике, естессвенно!

— В каком питомнике?!

— Для служебных спецсобак, дярёвня! Бешеные бабки отвалил. Кличка — Рэкс! Собака-убийца! Перегрызает кадык на раз! Челюсти развивают давление в тыщу атмосфер. Как тиранозавр, блин. И что характерно — запрещенная на территории Российской Федерации порода — еврейская овчарка. Видал, какие глаза?

Глаза действительно были печальные. Лишившаяся от изумления дара речи, Егоровна наконец вымолвила:

— Да это ж Лада!

— Хренада!.. Хренадская волость в Испании есть…

— В какой Испании? Харчевниковская же собака.

— Вас ис дас “харчевниковская”? Не понимэ!

— Полно ваньку-то валять! Что тут не понимэ! Отдавай пса! — вступилась Сапрыкина.

— Нельзя, Ритусик! Это ж друг человека. Друг в беде не бросит, лишнего не спросит… Мы в ответе за тех, кого приручили!

— Да когда ж ты ее приручил-то?

— Короче-мороче! Кабыздох мой!»

    В романе множество стихов, лирико-саркастических отступлений, диалогов автора с читателем. Ирония Кибирова не делает исключений ни для Блока и Набокова, ни для  Светлова и других советских поэтов- романтиков. К примеру, Александр Александрович, который в стихотворении «В дюнах» бегает за финской девушкой, ассоциируется у него с другом Лады блудливым котом Барсиком, а сама Лада с  героиней Л. Толстого. 

«Была ли Лада умна? Да вроде не очень, во всяком случае, ничего особо умного никогда не делала. Возможно, она, как Наташа Ростова, просто не удостаивала нас с вами быть умной. И черт ли нам в ее уме, когда она столь обворожительна?»

     На Ходасевича  Кибиров обрушивается за его стихотворение, где тот предлагает своим гостям: «а маленькую доброту, как шляпу, оставлять в прихожей». В связи с этим можно заметить, что представление Кибирова о том, что такое хорошо и что такое плохо, иногда довольно спорно. Вот, например, один из ключевых эпизодов романа : однажды зимним вечером вздумалось бабушке погуляти с Ладой, напали на бабушку серые волки, бабушка осталась цела и невредима, а Ладу, которая бросилась на ее защиту волки сильно покусали, и она лежит при последнем издыхании. Баламут Жора вызывает из города скорую помощь якобы для жительницы села. Ночью в метель скорая едет в отдаленное село, и когда бригада скорой видит к кому их вызвали, они, конечно, ох...т. Взбешенная врачиха, изрыгая хулы и угрозы на головы бабушки и Жоры уезжает, а вот  добрый фельдшер остается на ночь и следующий день,  перевязывает собачку, которая, как говорит  автор, и сама, наверно, зализала бы раны. Сомнительная доброта.                                                                   

     Себя Кибиров тоже, конечно, не щадит – в отсутствии самоиронии его не упрекнешь. В главе, где автор беседует с воображаемым читателем, вот что говорится о тех, кому может быть интересен роман:

    « Читатель. Да успокойтесь, никто вас не призывает… Но советую все-таки вот о чем подумать — те, кто способен умилиться вашими асадовскими старушками и собачками, как раз и будут с удовольствием читать про морпехов или про выходящих за олигархов домработниц, про тех же воительниц Лукоморья, без всяких этих постмодернистских выкрутасов. А те, кто в принципе мог бы поучаствовать в ваших цитатных оргиях и стилизаторских вакханалиях (честно говоря, немного утомительных и иногда — уж простите — грешащих против хорошего вкуса), те с неизбежностью отвратятся от подобного сюжета. Ну пора уж, ей-богу, оставить эти детские мечтания — ну не удастся уже никому совместить дедушку Крылова и, скажем, Себастьяна Найта. Равно как и привить ложноклассическую, давно уже безуханную розу к постсоветскому дичку.

Автор. При чем здесь… А вообще что это за хамский тон?! Я все-таки, с вашего позволения, не Чернышевский какой-нибудь, чтобы пикироваться с воображаемыми и не очень умными читателями!»

    Еще раньше, кажется, в одном из интервью Кибирова поднимался вопрос о его целевой аудитории – мол, «для простаков он слишком изыскан, а для интеллектуалов пресноват». Что касается меня, то я помещаю себя между этими двумя  ближе к первым и для меня Кибиров в самый раз.

      PS. В главе "Март" (там,где Барсик и Блок) Кибиров, воспринявший христианскую этику, решил покаяться в грехах молодости:

"— я решил посредством Барсика предать наконец публичному поруганию и уничижению многовековые усилия деятелей искусства по эстетизации и даже сакрализации самой что ни на есть оголтелой кобелино-кошачьей похоти. В некотором смысле это должно было стать и актом запоздалого покаяния, поскольку и в моей любовной лирике можно при желании найти образцы подобного скудоумия и легкомыслия."    

        Имеются  в виду ранние стихи, в частности,  из большого цикла, посвященного Наташе. Наверно, не за что тут извинятся - эротика в них сочетается с таким чистым трогательным чувством, самоиронией и детской обидой на Наташу, которая очень уж долго динамит автора. 

       Когда б Петрарке юная Лаура
взяла б да неожиданно дала —
что потеряла б, что приобрела
история твоей литературы?

Иль Беатриче, покорясь натуре,
на плечи Данту ноги б вознесла —
какой бы этим вклад она внесла
в сокровищницу мировой культуры?

Или, в последний миг за край хитона
ее схватив на роковой скале,
Фаон бы Сафо распластал во мгле —
могли бы мы благодарить Фаона?


Ведь интересно? Так давай вдвоем
мы опытным путем ответ найдем!

Не захотела, видно, экспериментировать.                       

 

     Трудно поверить, что реальная женщина могла бы устоять, - «девушкам поэты любы», к тому же автор человек горячих кавказских кровей. В то же время не похоже на чистый вымысел – очень уж натуральные, искренние страдания. Может быть, Наташа была настолько умна и рассудительна, что понимала – если даст, то не будет  стихов. Тоже, наверно, мучилась бедняжка: "to give, or not to give". Лавры Беатриче и Лауры не давали покоя.

       Вопрос - нужно ли каяться Кибирову за такие стихи?  Реальное ли лицо Наташа?

Tags: постмодернизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment