alexander pavlenko (alexander_pavl) wrote in chto_chitat,
alexander pavlenko
alexander_pavl
chto_chitat

Categories:

Найо Марш

Нет более фанатичного верующего, чем новообращённый атеист и нет большего патриота, чем прижившися на новом месте «понаехавший» - примером тому может служить достославный Михал Булгаков, ювеналовым бичом отхлестваший иногородних наглецов, имеющих наглость претендовать на масоковскую прописку. Поэтому не стоит удивляться, что новозеландка Найо Марш, сочинительница чисто английских детективов, была более англичанистей, чем сама Агата Кристи. До уровня своей старшей коллеги по перу Найо Марш не поднялась по чисто техническим причнам – во-первых, место первой леди детектива было уже занято, во-вторых, Агата Кристи написала намного, намного больше, чем Найо Марш.Однако по формальным лостоинствах госпожа Марш, конечно, превосходит госпожу Кристи. Все достоинства и недостатки чисто английского детектива Найо Марш довела до совершенства. В классическом детективе мотивировки убийства, как правило, запутаны и малоправдоподобны – у Найо Марш они сияют чистым идиотизмом. В английских детективах убийства выстроены сложно и шатко, как карточный домик. В романах Марш встречаются такие гротескные конструкции, как убийство из револьвера, спрятанного в пианино и долженствующего выстрелить, когда пианист возьмёт определённую ноту. Изящные, абстрактные романы ни о чём, чтение для глаз, отдых для мозгов – прекрасно!
Но среди романов этой писательницы есть нечто совсем уж замечательное. Это детектив (конечно!) «Смерть в театре «Дельфин», изданный в 1966 году. Детективная линия нас сейчас не интересует, она не хуже и не лучше, чем в десятках тысяч других чисто английских детективов, а вот чем роман замечателен, так это откровенной и превосходно детализированной демонстрацией процесса создания исторического факта. В данном случае – созидание культурной реликвии, статусного фетиша уровня «иконы Андрея Рублёва».
Сначала – фон. Театр. Театральные деятели с амбициями, талантливый, хорошо образованный драматург, рвущийся к успеху, его друг-реквизитор, страстный патриот Англии, продюссер, желающий не только деньги на премьере театра загрести, но и поднять своё реноме в глазах кульутного мира Лондона.
Из наследия некоего непонятно куда пропавшего (это важно – чтобы некому было задавать вопросы) коллекционера возникает детская кожаная перчатка семнадцатого века. Ага!- говорит один из персонажей. А может, это не просто семнадцатый век, а начало семнадцатого века? Может быть. Ага! А нет ли пометок на перчатке? Есть. Буква S, пометка то ли владельца, то ли мастера… Ага-ага, а кто у нас там был в начале семнадцатого века на букву S? Неужели... Нет, не может быть! Боже! Неужели? О Боже! О Господи! О милая Англия! Всё совпадает! О, как сопадает! ЕГО отец был перчаточник! Может быть, и ОН был перчаточник? О, конечно, может быть! То есть, тьфу, какое «может быть», конечно, Он не мог не быть перчаточником – ведь вот она, перчатка-то! Ведь его имя начинается с буквы S, мы сразу это поняли! Детская перчатка? Не, ну это совсем просто. У НЕГО был сын, так? Так. Мог ОН сделать сыну перчатки и пометить их СВОИМ ИМЕНЕМ? Мог.



То, что в Англии семнадцатого века наверняка был не один перчаточник с именем на букву S, в голову открывателям сенсации не приходит. Это неважно, это ненужно, это только отвлекает от главного: доказать, что перчатка подлинная. Проведена экспертиза, подлинность артефакта подтверждена. Странным образом это снимает все дальнейшие вопросы. Но публика дура, её убедить не так просто, как профессоров-историков. Тогда пишется историческая пьеса, в которой фигурирует перчатка, кою САМ сделал для своего трогательного маленького сына, а в фойе театра выставлена бронированная витрина, где демонстрируется национальное сокровище: подлинная перчатка! Затем следует попытка подмены подлинной перчатки искусно сделанной копией (немаловажный момент, показывающий, что Найо Марш идеально ориентируется в избранной теме) и являются алчные скробогачи-американцы, жаждущие заполучить культурное сокровище старой доброй Англии в свои бездушные бронированные сейфы. Американский наскок должен косвенным образом свидетельствовать о невероятной ценности артефакта, это тоже крайне важно.
И вот, на пустом месте, из ничего, создан факт, создана культурная ценность, введена в оборот и засияла звездой. Можно не сомневаться, что через некотрое время появятся учёные монографии о перчатке, что учёные умы начнут спорить, уточняя дату и обстоятельства создания реликвии, и тот, кто попытается сказать, что король – голый, что всё это затеяла группка авантюристов, рвущихся к успеху любой ценой, будет осмеян, освистан и выведен за двери приличного общества. Потому что вон сколько почтенных лбов, удостоенных аудиенции у самой королевы, удостоверили подлинность, а вы что, всех умнее хотите быть? Или, может, Родину не любите?
Найо Марш не собиралась писать памфлет – она была правоверная шекспироманка, любительница классического английского театра и вообще своим призванием считала сцену, а не сочинение детективных романов. Но тем ценее её свидетельство. Ибо оно исходит от человека, уже не отличающего правды от лжи и потому не способного на ложь.
Tags: 20 век, английская, детектив, культурология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments