le_onora (le_onora) wrote in chto_chitat,
le_onora
le_onora
chto_chitat

Categories:

О "Колымских рассказах" Варлама Шаламова


«…И вот я – дома,  у калитки.

И все несчастья далеки,

Когда я, вымокший до нитки,

 Несу за пазухой стихи»

«Гроза»   

Месяц и две недели ушли у меня на чтение 2-х томов «Колымских рассказов» Варлама Шаламова. Много это или нормально, думаю, что порядочно, особенно по нашей жизни, когда иные книги «глотаются» за 2-3 дня. Я всегда рассказы читаю значительно медленнее чем, повести или кирпичи-романы. Не моё выражение, но по жизни запомнилось: «в рассказах чаще приходиться прощаться».

В самом деле – прочитай три-пять, а это все разные случаи, разные герои, разные пейзажи. Всё хочется осмыслить. А Шаламова вообще «залпом» не почитаешь. И в силу трагичности повествования, и в силу того, что Шаламовские произведения принадлежат к большой литературе, несут в себе высокую культуру слова.

Я долго ничего не хотела знать о его творчестве, берегла себя, не хотела соприкасаться с трагедией, да и боялась, что это будет «чернуха». Тем не менее, мне удалось порадовать мою молодую коллегу, филолога по образованию, давно советовавшей обратиться к   творчеству Шаламова. Моё открытие состоялось, а сам автор занесен мной в личные списки глубоко чтимых личностей.

В этих рассказах нашлись ответы на разные вопросы.

Например, как, какими силами удавалось власти «держать» такой огромный колымский мир. Ответ: у власти были прекрасные помощники среди блатных. Уголовники – правая рука власти.

  Есть страшные трагедии в жизни, узнавая о них, у нас в голове не укладывается, как такое может быть? А Шаламов пишет, что нет пределов человеческой жестокости. И доказывает это, просто и отстраненно (и потому особенно убедительно) описывая разные тому примеры.

У него нет эмоций на восторженные описания проявлений человеческой доброты и великодушия. Хлебнув горя и зла, он добро воспринимает уже как само собой разумеющееся. Тем не менее: вот врач, для которого наука и правота медицинского освидетельствования выше, чем жизнь человека, и он испытывает профессиональную гордость, разоблачая симулянта, человека, у которого хватило и силы, и воли, и выдержки очень долго ходить и лежать в одном и том же согнутом положении,  чтобы спасти себя. А вот врач, который спасает, рискуя собственным разоблачением, собственной жизнью доходяг-«фитилей», умея найти способы пожалеть, пощадить этих несчастных людей.

О русском счастье. Рассказ «Ожерелье княгини Гагариной». Описывается случай, как некий герой Крист спустя время на Колыме встречает Миролюбова - личного врача князя Гагарина и Витовта Путны. В тюрьме у Миролюбова было опасное, смертельное положение.

«Крист и Миролюбов пожали друг другу руки.

- Рад видеть вас живым, - сказал Крист.- Сколько?

- Пять лет. Вы издеваетесь надо мной. Ведь я не виноват ни в чем. А тут пять лет лагерей. Колыма.

- Положение у вас было очень опасное. Смертельно опасное. Счастье не изменило вам, - сказал Крист.

- Подите вы к черту с таким счастьем.

И Крист подумал: Миролюбов прав. Это слишком русское счастье – радоваться, что невиновному дали пять лет. Ведь могли бы дать десять, даже вышака»

 О войне и отношениям к русским солдатам (чего мы в подавляющем своем большинстве не знали в советское время). Рассказ «Последний бой майора Пугачева».

«Майор Пугачев вспомнил приезды эмиссаров Власова с его «манифестом», приезды к голодным, измученным, истерзанным русским солдатам.

- От вас ваша власть давно отказалась. Всякий пленный – изменник в глазах вашей власти, - говорили власовцы. И показывали московские газеты с приказами, речами. Пленные знали и раньше об этом. Недаром только русским пленным не посылали посылок. Французы, американцы, англичане – пленные всех национальностей получали посылки, письма, у них были землячества, дружба; у русских – не было ничего, кроме голода и злобы на все на свете.

Майор Пугачев не верил власовским офицерам – до тех пор, пока сам не добрался до красноармейских частей. Всё, что власовцы говорили, было правдой. Он был не нужен власти. Власть его боялась».

О вечной вере русского человека во власть и «доброго царя». Ни в чем не повинные люди верили, что то, что происходит с ними, какая-то ошибка. И старались честным трудом доказать, что это ошибка.   Нет, это не ошибка власти, и никогда не было ошибкой.   Рассказ «Надгробное слово».

«Умер бригадир Дюков…Дюков был неплохой парень. Знал, что крестьяне работают в лагерях отлично, лучше всех, помнил, что пятьдесят восьмой статьи среди крестьян (пресловутый заговор «троцкистов». Прим. le_onora ) было очень много. В этом следует видеть особую мудрость Ежова и Берии, понимавших, что трудовая ценность интеллигенции весьма невысока…Он (Дюков) отобрал себе бригаду – исключительно из крестьян – и приступил к работе. Это было весной 1938 года. …Они работали неплохо, их надо было только подкормить. Но в этой просьбе Дюкову начальство отказало самым резким образом. Голодная бригада героически вырабатывала норму, работая через силу. Тогда Дюкова стали обсчитывать; замерщики, учетчики, смотрители, прорабы, он стал жаловаться, протестовать всё резче и резче, выработка бригады всё падала и падала, питание делалось всё хуже. Дюков попробовал обратиться к высокому начальству, но высокое начальство посоветовало соответствующим работникам приписать бригаду Дюкова…к известным спискам. Это было сделано, и все были расстреляны на знаменитой Серпантинной».

Об отношении к женщине. Рассказ «Любовь капитана Толли»

«-Сказать вам правду, Исай Давыдович, я считаю женщин лучше мужчин. Я понимаю единство двуединого человека, муж и жена – одно и так далее. И все же материнство – труд. Женщины и работают лучше мужчин….

 - вот Колыма. Очень много женщин приехали сюда за мужьями – ужасная судьба, ухаживания начальства. Всех этих хамов, которые позаразились сифилисом. Вы знаете всё это не хуже меня. И ни один мужчина не приехал за сосланной и осужденной женой».

Мой прадед был арестован в 1937 году все по тому же заговору «троцкистов». Освободился в 1953. Умер в 1957.

Так что же? Если допустить, что Россия, ни в чем меры не знающая, в то, далекое уже время, опустилась на самое дно человеческих страданий, может и в самом деле после 1953 года кривая медленно-медленно, но все-таки ползет для нас вверх.



 


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments