blog_reader (blog_reader) wrote in chto_chitat,
blog_reader
blog_reader
chto_chitat

Category:

Муса Гали


Я столкнулась с серьёзной проблемой. Проблемой недостатка информации. Информации о поэте. О Великом Поэте. 
Думаю, имеет смысл поделиться тем, что удалось найти:



Муса Гали - поэт и романтик с седыми волосами


На горе Славин, что возвышается над Братиславой, есть кладбище советских воинов. Побывавший здесь известный башкирский поэт-фронтовик прочитал на одной из могильных плит такую надпись "Красноармеец Салида Султанова. 1945". Имя девушки-воина запало в душу писателя, унося его в те дни и ночи, когда он со своей ротой с боями продвигался по Чехословакии, освобождая ее от немецко-фашистских захватчиков и где был тяжело ранен. В итоге этого путешествия в столицу Словакии, в ее настоящее и прошлое, и связанных с ним душевных переживаний у поэта Мусы Гали родились стихи "Кто ты, Салида?", "Матица Словенска", "Прощание с Братиславой" и другие, составившие поэтический цикл "Память о Словакии". Тема войны нашла своеобразное и яркое художественное воплощение и в его поэме "Багряные травы".

Муса Гали (Габдрахман Галиевич Галиев) родился в деревне Старомусино Чишминского района. Название родной деревни он, став уже известным поэтом, перенес в свое имя. Уже после войны закончил Башгоспединститут, затем Высшие литературные курсы в Москве.

Поэт Александр Филиппов, друживший с ним многие годы и одним из первых начавший переводить его на русский, говорит о нем так:

— Совесть его чиста, как и строки его задушевной поэзии. Дороги ужасной войны, где он форсировал Днепр, бесчисленные дороги жизни: то светлые, то пыльные (всякие были), глубина познаний, масштабность мышления — все это с особой остротой отразилось в его поэмах и стихах, в критических статьях и прозаических произведениях, выплеснувшихся вдохновенно из-под мастерского пера. Склонность к раздумьям водит его перо по тропам поиска тайн природы, величия человеческой души — непостижимой и загадочной со дней сотворения Мира. Философское осмысление событий, стихии природы, самой жизни присуще его вдохновенным стихам и поэмам. За чистым и тонким лиризмом строк постоянно ощущается глубина мысли. Во всем, в каждом жизненном миге он ищет глубину и смысл. Неплохо зная творчество поэта, могу утвердительно заявить, что в русской поэзии более всего эквивалентны ему Тютчев и Заболоцкий. По всей вероятности, и по своему характеру, как человек, он близок им. Спокойный, задумчивый, серьезный, с малозаметной со стороны некой иронической усмешкой в уголках губ, весь седой смолоду, красивый внешне, он всегда был близок моему сердцу.

Александр Павлович вспоминает, как ему удалось перевести буквально за одну ночь стихотворение Мусы Гали "Пушкин идет...", написанное им к традиционному пушкинскому празднику в селе Михайловском, куда он был приглашен и где ему предстояло выступить в компании с другими известными поэтами. В нем есть такие строки:

Я слышу голос. Он звенит и тает,
Крылато в памяти моей витает
И оседает в глубине души.
Сижу за строчками стихов, ломая
От налетевших чувств карандаши.
Уперся в стол. Черчу и рву страницы,
Беру слова и рифмы в оборот
Вдруг голос слышу: "Знай свои границы
И меру знай... Ты слышишь, он идет!
Ты слышишь, Пушкин по земле идет!"
...Сегодня над Михайловской опушкой
Колышется от звонких слов зенит,
Глядит на нас с какой-то грустью Пушкин,
Внимательно и пристально глядит.
"Поэзии российской гордый витязь,
Свободных дум защита и оплот —
Наш вечный Пушкин по земле идет!" -
Я слышу голос...
Вдумайтесь, вглядитесь...

Его родное Старомусино находится в трех десятках километров от Кляша, родного аула Мустая Карима. Этих двух земляков объединяла не только поэзия, которой они верно служили всю жизнь, не только крепкая дружба, но и общность судьбы. Юность обоих опалила война, которую они прошли всю до победного конца и потом носили ее отметины на теле и в душе всю оставшуюся жизнь. Став знаменитыми и объехав полмира, они остались верны отчему краю, земле своих предков, где находили подлинное успокоение, душевную гармонию и неиссякаемый источник вдохновения.

Муса Гали — автор более полусотни книг, многие из которых изданы в Москве, до конца своих дней оставался молодым в своем вдохновенном творчестве, влюбленным в жизнь романтиком. До конца своих дней носил в своем сердце оседланного, неистового скакуна, сказал о нем Александр Филиппов, провожая поэта в последний путь. Он умер буранным январем в 2004-м.

"Рядом жили", — тяжко вздохнул его друг Мустай Карим.

Он оставил на письменном столе лист бумаги, свое завещание: "Навечно соедините меня с моей родной землей. Она теплая, она мягкая..."

Родные и друзья исполнили его последнюю волю. Похоронили поэта на его родине — в Старомусино.

В эти дни ему исполнилось бы 85.

Автор: Александр Зиновьев. 14 октября 2008 года



Его поэзии медовые дожди


Словно это было вчера. Вижу, как приходит в Дом печати Муса Гали. Заглядывает в кабинет с ясной своей улыбкой, снимает зимнюю шапку, открывая крупную седую голову. От теплой приветливости его голубых глаз в комнате будто светлее становится — так велико обаяние этого доброго и скромного человека, который никогда не кичился своей известностью, а уж стихи для публикации в ответ на просьбу редакции предлагал не то что с неуверенностью, но с неким сомнением, свойственным по-настоящему талантливым людям, для которых всегда важен отклик. С недоверием отношусь к тем «великим», которые утверждают, что мнение зрителей, слушателей, критиков их не волнует — они, дескать, сами обозначают цену своих творений. Муса Галеевич каждый раз с беспокойством ждал оценки, хотя мы уже давно смогли убедиться в том, что она всегда высока, потому как стихи у него замечательные, искренние, исповедальные и даже когда горькие — все равно оптимистичные, со светлой печалью и теплящейся надеждой на лучшее.

Все, что он писал, несет на себе отпечаток его глубоких раздумий, его сердечной боли или радости. Дежурных, равнодушных строк нет ни в поэзии его, ни в прозе, ни в публицистике — в статьях был он особенно страстен, не боялся высказывать мнение сугубо личное во времена самой строгой цензуры.

Война прошлась и по душе его, и по телу — он пережил кровопролитие неравных боев, попав на фронт в 42-м году, трагичность потерь. Чего только стоила та операция в полевом госпитале без наркоза, когда при переправе через Днепр в начале октября 43-го года он был тяжело ранен. Среди его боевых наград особенно дорогой была медаль «За отвагу». Он не очень охотно вспоминал о войне, но однажды, когда принес подборку стихов к Дню Победы, мы разговорились — тогда и узнала кое-какие факты его боевой биографии. А вот об отношении к своей фронтовой эпопее, к боевым друзьям я прочитала в интервью, которое он давал газете «Советская Россия» в 1989 году. Могу здесь привести это высказывание, поскольку недавно, побывав в гостях у Райсы Гайнетдиновны Галеевой, верной подруги поэта, у нее нашла пожелтевшую газетную вырезку: «...Я шел в атаку, со мной вместе, рядом, шли русский, таджик, узбек, якут... Это были мои верные друзья, мои товарищи. Иные и русский язык понимали плохо, но знали свое святое дело. Защитить Родину, пусть ценою собственной жизни. У каждого солдата непременно был друг по окопу. На привалах, в больших походах один стелил свою шинель на землю, а шинелью другого укрывались. И вовсе не обязательно было, чтобы окопным другом был твой соплеменник. Да и кто думал об этом! У меня, например, товарищем по окопу был туркмен. А с поля боя вынес на себе русский санитар — лишь спустя годы я осознал это...».

Муса Гали очень мудро подходил к оценке перестроечных событий — не все зачеркивал (что бывает свойственно многим людям его поколения) и не все принимал. С особой осторожностью относился к так называемому «национальному вопросу». Переживая за размежевание людей, за разрушение «дружбы народов», в то же время считал, что ассимиляция, слияние их невозможны, потому как убивают самобытность, размывают присущую каждому народу историю и духовность. Опять хочу предоставить слово об отношении к истории ему самому: «Кто спорит: безнравственно было разрушение храмов, уничтожение крестьянства, отлучение его от земли и многое другое. Но я бы взял с собой в сегодняшний день из прошлого святую веру в наши идеалы, благородные традиции народов, их добрососедство, наконец, честность и бескомпромиссность моего фронтового поколения, его человечность»...

Видимо, похожие биографии, а главное — похожие взгляды на жизнь, на искусство и литературу, породили дружбу Мустая Карима и Мусы Гали. Часто они вдвоем ездили в Дома творчества, и оба привозили оттуда новые произведения, наверняка находя друг в друге первых и заинтересованных читателей. Один из сборников стихов Мусы Гали, переведенных на русский язык такими маститыми поэтами, как Елена Николаевская, Ирина Снегова, Людмила Татьяничева, Александр Филиппов, называется «День медового дождя» — по названию одного из стихотворений и по любимому образу дождя, то теплого, оплодотворяющего землю, то тяжелого, словно свинец, то юного, весеннего, несущего свежесть и чистоту. Листаешь его страницы и погружаешься в яркий, наполненный высокими чувствами мир большого мастера и большого человека. Напоследок хочу привести здесь слова Мустая Карима, который замечательно выразил впечатления, возникающие при соприкосновении с поэзией Мусы Гали: «Когда читаешь стихотворения и поэмы уже зрелого Мусы Гали, тебя постоянно сопровождает ненавязчивый шум дождя, и тихо колышутся перед тобой листья и колосья. Этот шум и это колыхание уводят меня в детские годы... Мне представлялось тогда, что теплые дожди рождаются там, за лесами, над знаменитым шумными базарами аулом Старый Муса. Сейчас я думаю, что, если бы не многозвучная песня сына того края, светлой и нежной струей влившегося в башкирскую поэзию, ко мне бы, возможно, никогда не приходили воспоминания о тех далеких щедрых дождях. Вот так подлинная поэзия всегда возвращает тебя к твоим истокам, к твоим первым надеждам и потерям. И она утверждает тебя в мысли, что иные потери со временем становятся твоим непреходящим достоянием, а суетные удачи оборачиваются укорами».

Лучше не скажешь о совестливом и высокохудожественном творчестве Мусы Гали, который обращает читателя к раздумьям об окружающем мире, о людях и о себе самом.

Алла ДОКУЧАЕВА.
18.10.08

http://www.litrossia.ru/2009/20/04116.html
http://62.76.8.133/konkurs/baimov/bpr/bpr047.html

Ну и, пожалуй, всё... Произведений Мусы Гали (по крайней мере, на русском языке) найти в интернете практически невозможно. Книг тоже (ни в одном интернет-магазине!), да и в библиотеках не густо... Я считаю, что это, по меньшей мере, несправедливо!

Когда я впервые услышала стихотворение Мусы Гали, я подумала: ну надо же, какое замечательное. Когда услышала песню, написанную на его стихи - я была восхищена. Когда же услышала еще несколько стихотворений, у меня возникло острое желание, нет, потребность - почитать ещё. Я взяла книгу у подруги, которую другая подруга для неё взяла в башкирской библиотеке (надо бы наведаться туда, может, ещё что-то удастся найти). Прочитала её за пару дней (она маленькая совсем). И подумала: это невероятно, но мне нравится всё. Такое редко бывает, когда у какого-то поэта нравится ну совсем всё. Точнее, я с таким никогда не сталкивалась. Ну, бывает, что нравится многое, а тут - всё. Каждая строчка этих стихотворений была настолько мне близка, будто я сама их написала.
Муса Гали теперь прочно занимает в моём сердце место наилюбимейшего автора. Говорят, у него проза есть, интересно, она переведена на русский язык?..
Теперь я хочу узнать о нём как можно больше. И я узнаю. Я перерою башкирскую библиотеку. Я даже готова встретиться с людьми, знавшими его.

Пока при свете дня
И в мгле ночной жизнь испытанья множит,
Ничто не сможет погасить огня
В душе моей –
Унять меня не сможет.



 

Tags: 20 век
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments