Фингаль о'Флаэрти (flaerty) wrote in chto_chitat,
Фингаль о'Флаэрти
flaerty
chto_chitat

Categories:

Дольник В. Р. Непослушное дитя биосферы. На конкурс.

Рецензия на книгу Виктора Рафаэльевича Дольника «Непослушное дитя биосферы: Беседы о поведении человека в компании птиц, зверей и людей». СПб, 2009.



Когда своим настырным поведеньем я вызывала только брань и смех, когда я дом вверх дном перевернула и загнала на стенку сразу всех, меня не обругали с осужденьем, а посадили тихо на кровать и дали книжку: «Так, про поведенье. Ты почитай; ну что тебе терять?» Рассказ недолог, и приказ недолог: «Возьми и почитай на пару дней; а этот Дольник – скромный орнитолог, ценитель попугаев и людей».

Сначала – так, забавные причуды: про камешки в карманах малышни (зачем стекляшки собирать повсюду? зачем сорокам стёклышки нужны?), про пищу и гнильцу (варёным – слаще!), про страсть к охоте, преданность собак и про кошачий глаз, светящий в чаще (и почему нам это страшно так!) Потом – о страсти разводить растенья (куда бы урожай девать сейчас?) – и, в общем, о природе поведенья, единого у птиц, зверей и нас.

Затем пойдёт рассказ об обезьянах, о павианьих армиях-стадах, о том, как выжить в древности в саванне, чтоб падаль взять и самок не отдать, чтобы родить детёныша с мозгами, чтоб уважал тебя другой самец, чтоб унести детей двумя руками – тем самым сделав ноги, наконец! В их череде – от сильных и неподлых до мелких, что гораздо ближе к нам, – один закон: для армии и кодлы; для школы и тюрьмы – мораль одна.

Затем – про драки, спарринги и сшибки, похожие на правильный турнир: как твой оскал становится улыбкой, а сеть конфликтов порождает мир; как агрессивность всем зверям полезна, как пирамиды строятся легко и как растёт взаимная любезность от силы, яда, рога и клыков. О том, что мир – лишь способ доброй ссоры. О том, что треть ударов – по усам. О том, что кроме гада-человека никто своих не убивает сам.

Потом – о тех, кто дышит к нам неровно, кто ел нас, обезьян, пять раз на дню; о том, зачем же Джеймсу Камерону кошачьи маски вместо тёлок ню, о страсти к кошкам – приручённой смерти, о страхе перед хищником в ночи, о самом ярком и тревожном цвете – о чёрном с жёлтым, как рекламный щит; о шкурах леопардов (украшеньях для укрощенья дрожи наших тел); об основном законе восхищенья: «Вот враг. Смотри, следи, покуда цел!»

Потом – о браке и любви животных, о токованьи, перьях и хвостах; о том, как пляшет рыцарь-трясогузка, стараясь страшным и нестрашным стать; о том, что если женщина заплачет, - то или целовать, или кормить, чтоб доказать: мужчина знает, значит, как нянчиться с грядущими детьми. Про зад и грудь, про тьму других нагрузок, утративших значение своё; и про вопрос квартирный трясогузок; и про причины песен соловьёв.

Да, кто-то скажет: «Все мы – люди дела. Где польза от подобных этой книг?» А вот: читайте, что с детьми не делать, чтоб навсегда не покалечить их! Ребёнок – это модно и престижно, чтоб было, что знакомым показать! Растить его на старых полках книжных, давать зубрить и не давать сказать, на табуретку ставить неуклонно, чтоб удивлялись родичи уму… Ну, ладно, вы решили. Вот ребёнок. А где найти инструкцию к нему?

О детях – тоже. Об игрушках с шерстью, оставшейся от прежних матерей, о детской речи и об играх в детстве, которые родителей – древней! О лжи и воровстве (ну как представить, что их совсем не нужно запрещать?), и об игрушках с детскими чертами, которые «обязаны играть». О бычьем роге, сделанном короной, надёжною защитой от врага, – и небе, что творится из коровы, поднявшей солнце на своих рогах.

Потом – про пляску с топаньем и свистом, которой злит любая молодёжь; о роке рока и о том, как триста животных оформляют свой галдёж; о музыке сапог и барабанов, о счастье вместе забивать мячи, о клубах чаек и о страшных бандах рождённой в годы страха саранчи. О том, как распадаются без фальши со временем и семьи, и рода. О том, как деть детей куда подальше, чтоб не мешать им деться хоть куда.

О том, что строить дом – довольно сложно, а диктатура строится сама. О том, что лишь немногим сильным можно. О том, как это сводит их с ума. О том, как страх с любовью делит зритель. О казнях и приязни разных стран. О том, что самый лучший Вождь-Учитель – седой заматеревший павиан. Потом – о сласти и природе власти, о башнях, тронах и шести стенах, и – напоследок – пункт простой и страшный: на сколько лет планеты хватит нам? .

Четыреста страниц – а мне всё мало: четвёртый день всё интересней мне. Я в жизни лучше книги не читала, но не встречала книги и страшней. Друзья из рук хватают книгу с бранью: «Её читают человек по семь: уже пошло четвёртое изданье – а экземпляров не хватает всем!» Но я сажусь на скользкий подоконник, сижу два дня (чертовски неплохих!) – и понимаю, прочитав запоем,
что
ДОЛЬНИК –
ЭТО ВСЁ-ТАКИ СТИХИ!
Tags: Д, На Конкурс
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 60 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →