Alexander Sedov (alek_morse) wrote in chto_chitat,
Alexander Sedov
alek_morse
chto_chitat

Categories:

Льюис Кэрролл. Дневник путешествия в Россию (на конкурс)


Как математик Льюис Кэрролл был хорошо знаком с логикой и парадоксами, а с Россией знаком еще не был, даже по книгам. Он поехал налегке, не нагружая себя знаниями.

Коротко говоря, это была служебная командировка. Чарльз Доджсон (который нам известен как Льюис Кэрролл) и его старший коллега по Оксфорду преподобный Генри Лиддон были посланы в Россию со специальным заданием – налаживать диалог с иерархами православной церкви (в воздухе витали идеи об объединении Западной и Восточной церквей). 12 июля 1867 г. они покинули Лондон. Побывали в Европе, а 27 числа прибыли в Петербург, потом были Москва и Нижний Новгород. Таковы факты, к которым можно добавить, что «Дневник» при жизни Кэрролла не издавался, а первая публикация состоялась только в 1935 году. Что же до меня, то я узнал о русском вояже Кэрролла сравнительно недавно и поначалу отказывался верить. Льюис Кэрролл был в России! Да еще в июле-августе, в самый разгар сезона летающих бегемошек!

 

С точки зрения литературной хронологии Льюиса Кэрролла, его «Дневник» (1867) помещается как сыр в двойном бутерброде – между визитом Алисы в Страну Чудес (1865) и её похождениями в Зазеркалье (1871). Зная об этом, читатель заранее предвкушает чудесные приключения Кэрролла в стране, так мало похожей на Англию. Однако в путевых заметках трудно разглядеть какие-либо авантюрные намерения автора (он не прыгает в норы, не ходит на голове и не разговаривает с гусеницами). В каждой строчке он – смиренный наблюдатель. Ведь формально путешествует не Кэрролл, а Доджсон – учитель математики из Оксфорда, лицо духовное.

Однако Ч. Доджсон не был бы Л. Кэрроллом, если бы, всю дорогу, не фиксировал странное – «гротескные» (grotesque) православные обряды и церкви с башенками, похожие то на выдвинутые телескопы, то на обеденный судок. Как естествоиспытатель он попробовал shchi, soop, kotletee, а pirashkee предпочёл запить кофе (о зеркальном молоке не упомянуто)…

…Пока я читал путевые заметки, меня не оставляло чувство, что Льюис Кэрролл путешествовал «сидя у окна, не выходя из купе». Думаю, мне легче принять идею, что дневник был написан не вполне Льюисом Кэрроллом, и даже вполне не им, а, попросту - сфальсифицирован. Не спорю, дневник написан мастерски, читается увлекательно и легко (будто самим Кэрроллом!), но в нём слишком многого нет, хотя многое напрашивается.

В своей поездке Льюис Кэрролл допустил несколько принципиальных ошибок, чем сильно упростил задачу для литературного мистификатора.

Во-первых, он избрал самый неудачный год для поездки в Россию. Если бы Кэрролл пожелал встретиться с кем-нибудь из знаменитых русских писателей, выбирать было бы почти не из кого. Достоевский, Тургенев, Герцен и Огарев в это время были за границей, в Швейцарии, Некрасов, скорее всего, в усадьбе под Ярославлем, Чернышевский в сибирской ссылке, а Салтыков-Щедрин на казённой службе в Рязани.

Во-вторых, автор «Алисы в Стране Чудес» не поехал в Россию зимой, упустив шанс оказаться в снежном царстве, так сказать, не в грёзах, а наяву – среди бескрайних белых просторов и в зимнем Петербурге. Ах, какое это могло быть приключение! В духе барона Мюнхгаузена, который однажды привязал лошадь к колышку посреди снежной степи, а утром, когда сошёл снег, увидал, что бедное животное висит на шпиле Петропавловской крепости.

Другим подвигом Мюнхгаузена в России, как известно, стало замораживание чудесной музыки на морозе, барон контрабандой переправлял ледышки в Европу, где музыка таяла и пела. Такой природный Мороз Рекордс очень пригодился бы Льюису Кэрроллу, который пришёл в восторг от хорового церковного пения, а до изобретения фонографа оставалось целых десять лет. Конечно, подобные чудеса необязательно было совершать в реальности – можно и просто на бумаге, в дневнике путешественника, как забавные фантазии, заметки на полях, наброски к ненаписанным сочинениям. Но, увы, я их там не нашёл, отчего у меня закрались сомнения, действительно ли это дневники абсурдиста и сказочника Льюиса Кэрролла?

Только представьте, какую сказку об Алисе сочинил бы английский писатель, вырвавшийся из «ледового плена» матушки России! Возможно, Кэрролл отправил бы юную героиню не в «демисезонное» зазеркальное королевство, а в царство снега и инея – примерно так поступил с Гердой датский сказочник Ганс Христиан Андерсен.

Другой непростительный промах, совершенный Льюисом Кэрроллом, еще больше облегчает фальсификацию дневников. Писатель выехал из Англии налегке, не взяв с собой в путешествие фотографического аппарата – инцидент, который я бы сравнил с забытыми дома перчатками или цилиндром. Почти скандал. Пионер фотоискусства Льюис Кэрролл даже не подумал приготовить средних размеров дорожный сундучок для фотоаппарата с треногой. А ведь он ехал в гости в незнакомую страну, простирающуюся между Европой и Азией, с многомиллионным населением, среди которых и Тургенев, и Достоевский, и Толстой, и простой мужик, и солдат, и кучер (требующий от иностранца гривенник сверх платы)… Какое обилие человеческих типов, лиц, характеров! И единственный «документ» по возвращению – три десятка мелко исписанных страничек. Даже рисунки не сохранились.

Наконец, английский писатель отнесся чрезвычайно легкомысленно к встрече с Львом Толстым. В дневнике за 23 августа мы читаем: «Мы посвятили день различным занятиям. Встретились с секретарем графа Толстого (граф в отъезде) и посетили Троицкую церковь и Успенскую – обе очень красиво украшены».

Неужели, дорогой читатель, ты поверишь в такую простую до банальности misunderstanding, неувязку? Разминуться с автором «Войны и мира»? И после этого с чистой совестью осматривать убранство церкви? Не верю. Автор-мистификатор явно чего-то не договаривает, а, скорее всего, просто не знает.

Последней каплей, переполнившей чашу моей подозрительности относительно «подлинности» путевых заметок, стал отъезд Льюиса Кэрролла из России, о чем в дневнике говорится так: «26 августа, понедельник. …В два часа мы вошли в поезд, для того, чтобы проделать утомительное путешествие в Варшаву…» 

Вы спросите – чего же здесь «подозрительного»? Ничего, вот это и странно. Автор-мистификатор старается убедить нас, что Льюис Кэрролл «ушёл тихо, по-английски». На мой взгляд, это довольно плоский приём – в который раз ввернуть идею, что все англичане – внешне хладнокровны люди, но сентиментальные внутри, и хотя порой совершают эксцентричные поступки, уходят всегда тихо, по-джентльменски, не хлопая дверью.

Несмотря на то, что дневники написаны в духе именно такого классического англичанина, очень похожего на внешне спокойного и благовоспитанного, отчасти даже преподобного Льюиса Кэрролла, - по вечерам слагающего истории о порхающих в саду эльфах, - в такого Кэрролла как автора «Алисы в Стране Чудес» я не верю. Мне представляется, что он ушел вовсе «не по-английски», и уж тем более не уехал в спальном вагоне повышенной комфортности… Он улетел на воздушном шаре – и обещал вернуться.

Александр Седов (с)

 


Tags: Кэрролл, На Конкурс
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments