melanega (melanega) wrote in chto_chitat,
melanega
melanega
chto_chitat

Categories:

«Волхв» Д. Фаулза. Ну и что? (На конкурс)

 

 

Нужно сказать, что мне не повезло с самого начала: я приобрела книгу, переведенную с английского неким г-ном Б. Кузьминским. В итоге чтение напоминало этакое плавное движение по шоссе, внезапно обрывающимся налетом на каменную стену. Иначе как назвать обороты типа: «сплетя предплечья, мы спустились к воде» или «дурманная слабость не давала мне шевельнуться, повернуть глазные яблоки….», которые неожиданно возникали в середине достаточно вменяемого текста? Я не говорю уже об употреблении таких слов как «ведуны» (использовалось в смысле «сопровождающие», люди, которые вели главного героя), «похиляли», «мондавошка», «мил человек» и т.п.? Г-н Кузьминский решил использовать все доступные ему возможности русского языка, что в результате превратило его перевод в мешанину и разностилье. Это что: подстрочник, авторская новинка, наплевательское отношение к делу? Не понятно. Как сказал главный герой чудесного фильма «Осенний марафон» одному из своих студентов: «Перевод в современном мире должен содействовать лучшему взаимопониманию между народами. А вы своим лепетом будете только разобщать» (с). Вот эти слова я полностью адресую г-ну Кузьминскому.
Ну да Бог с ним, с переводом. Обратимся к содержанию. О чем, собственно, идет речь в «золотой странице творчества Джона Фаулза»? Семьсот с лишним страниц текста посвящено «психологическому эксперименту» над сбежавшим в Грецию бесталанным и пустым преподавателем английского языка, неспособным оценить что-либо в жизни. Эксперимент, в свою очередь, был поставлен неким загадочным г-ном Кончисом со товарищи. На протяжении всей книги постоянно присутствуют какие-то загадочные фразы, якобы тонкие намеки, многозначительные улыбки, аллюзии на древнегреческие мифы. От обилия всего этого в конце концов просто начинаешь уставать. Николас (главный герой) не блеща интеллектом и сообразительностью (что стало крайне раздражать еще в первой трети книги), постоянно попадал в расставленные для него ловушки и, будучи крепок задним умом, был в последующем настороже там, где это и не требовалось. Периодически у Николаса случаются ничего не решающие в повествовании эротические встречи, переведенные все тем же г-ном Кузьминским так, как будто он все свое время проводит на улицах «красных фонарей» и приобретенный там опыт пытается передать более-менее литературно. Читая все это, я постоянно задавалась вопросом: «Где же обещанный психологизм? Когда ж таки «реалистическая традиция сочтется с элементами мистики и детектива»? В чем же «интеллектуальный вызов читателю»? Где все это? Главный герой, на мой взгляд, слишком скучен и недалек для того, чтобы стать объектом психологического исследования. Его реакции предсказуемы, он не способен к глубокому анализу ситуации и к так необходимому ему самоанализу, не обладает возможностью мыслить образно, абстрактно. Он не вынес в результате для себя ничего, кроме разве что еще большей озлобленности на мир и глупой постоянной подозрительности. Построенный для него столь масштабный спектакль вылился в не что иное, как «метание бисера перед свиньями», что нивелирует в конце концов всю идею, делая полученный результат несоизмеримым по сравнению с затраченными на него усилиями. Единственное для меня светлое пятно во всей книге – вымышленный (но какой!) рассказ Кончиса о своей жизни. Какие колоритные люди, какие ситуации! А эпизод, произошедший во время войны, по описанию и (наконец-то!) психологизму просто великолепен! Так же порадовали некоторые встреченные в книге мысли (давно мной ощущаемые, но точно сформулированные Фаулзом), вроде «мужчин интересуют объекты, а женщин взаимоотношения объектов» или что «секс отличается от других удовольствий интенсивностью, но не качеством»J)
Все остальное – и главный герой с его скучными размышлениями/сомнениями/метаниями, и актрисы-ученые-двойняшки с непонятным прошлым и еще более непонятным будущим, и их колоритная мамаша, возникшая к концу книги и не решившая ничего своим появлением, и бедняжка Джоджо, и старушенция (иначе не назовешьJ) Кемп, и, конечно, перманентно возникающая, но постоянно рефреном присутствующая Алисон – все это люди, которые окружая главного героя, существовали как бы сами по себе и изыми какого-либо из них, принципиально ничего бы и не изменилось.
Что сказать о финале произведения? О нем можно сказать, что он есть. Просто есть. Надо же было чем-то закончить, правда? Может быть, Фаулз устал писать? Может, кончилась у него фантазия? А была ли она вообще? Это вопросы, на которые у меня, к сожалению, нет ответа. Так же как и на вопрос о том, о чем, зачем и к чему было создано это произведение, что хотел сказать автор, и какие выводы мы, если, конечно, захотим, можем сделать?

 

Tags: На Конкурс, Фаулз
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 114 comments