happy_book_year (happy_book_year) wrote in chto_chitat,
happy_book_year
happy_book_year
chto_chitat

Categories:

Вен.Ерофеев, В.Попов, С.Соколов "Русские цветы зла"

"Русские цветы зла" - это антология, составленная Виктором Ерофеевым из произведений отечественных писателей, последней четверти XX века. Здесь и Варлам Шаламов, и Венедикт Ерофеев, и Вячеслав Пьецух, и Татьяна Толстая ... много всяких ... и, само собой, закадычные друзья Ерофеева - Пригов&Сорокин.

Антология была издана, как цельным томом в 24 автора, так и отдельными томиками. Мне в руки попался сборник с Венечкой Ерофеевым, Валерием Поповым и Сашей Соколовым. И, к сожалению, если судить по этому конкретному тому, то отечественный постмодернист все стремится возвести кафкианские замки, а получается пошленькая банька с пауками.

В данном конкретном томике 5 рассказов. Венедикт Ерофеев - "Василий Розанов глазами эксцентрика", Валерий Попов - "Любовь тигра", "Посредник", "Становлюсь ужасным" и Саша Соколов - "Тревожная куколка".

Венечка хотя бы импульсивен в описании белогорячечной фантасмагории знакомства с творчеством Василия Розанова:
"— Реакционер он, конечно, закоренелый? — Еше бы!

— И ничего более оголтелого нет? — Нет ничего более оголтелого. — Более махрового, более одиозного — тоже нет? — Махровее и одиознее некуда. — Прелесть какая. Мракобес? — «От мозга до костей», — как говорят девочки. — И сгубил свою жизнь во имя религиозных химер?

— Сгубил. Царствие ему небесное. — Душка."
(Венедикт Ерофеев, "Василий Розанов глазами эксцентрика")

И привычно юродствующе всепрощающий: " — Не терзайся, приятель, зачем терзаться? Перестань трястись, импульсивный ты человек! У самого у тебя каждый день штук тридцать вольных грехов, штук сто тридцать невольных, позаботься вначале о них. Тебе ли сетовать на грехи мира и тягчить себя ими? Прежде займись своими собственными. Во всеобщем «безумии сынов человеческих» есть место и для твоей (как ты сладостно выразился?) «припизднутости». «Мир вечно тревожен и тем живет»" (Венедикт Ерофеев, "Василий Розанов глазами эксцентрика")

А Саша Соколов поэтичен и филологически прекрасный, повествует о куколке языка - словах, раскрывающейся в бабочку...метатекста? "Какая промашка! Вместо того, чтоб родиться и вырасти в несравненном Буэнос-Айресе, где вместо: Комо эста устё? — все спрашивают друг у друга: Комо эстан дос айрес? — и отвечают: Грасиас, грасиас муй буэнос, — и где ведомальчик газеты Ой демонстративно читает ее без всякого словаря и вдобавок едет без рук, а кондуктор — обыкновенный трамвайный кондуктор — по памяти декламирует пассажирам пассажи Октавио Паза, — то есть вместо того, чтоб явиться там, среди этих начитанных и утонченных, и стать гражданином по имени Хорхе Борхес; а впрочем, нет, погодите, — в Упсаде — в неописуемой Упсаде — или где-нибудь возле — в краю готической хмурой мудрости — и слывя профессором Ларсом Бакстрёмом, — быть им: во имя прелестной Авроры из славной семьи Бореалис самозабвенно творить ворожбу, именуемую свенск поэсй; или вот: не взыскую ни Рима, ниже Афин, — в несказанном Иерусалиме: о лучезарное детство на улице Долороса, среди вериг и преданий, — о Господи, да что там в Иерусалиме, оставим его в покое до будущего года, ведь можно явиться и под — в неказистом, пропахшем фалафелями Вифлееме, а нет — в преисполненной былого величья и мулов Афуле, а нет — в развеселом Содоме — и жизнь напролет как ни в чем не бывало болтая с приятелями экклезиастовым языком, сделаться мастером гильдии Амоса Оза; словом, вместо чего бы то ни было из перечисленного или чего-нибудь в том же возвышенном и нездешнем духе — являешься и живешь черт-те где — лепечешь, бормочешь, плетешь чепуху, борзопишешь и даже влюбляешься, даже бредишь на самом обыкновенном русском — и вдруг, не успев оглянуться, оказываешься неизвестно кем, кем угодно, вернее, не кем иным, как собой. Вопиюще!" (Саша Соколов "Тревожная куколка")

То Валерий Попов, которому отдана львиная доля сборника, возводит бытовой реальный абсурд в гротеск, но все же, так и остается на уровне приземленном. А по мне, так и вообще выглядит бессмысленным и беспощадным. То в "Любви тигра" он расскажет о зарождающемся классе "новых русских" (лучше всего в рассказе "Любовь тигра" - описание, как новую сантехнику колотят на лом, который продают ушлому японцу). В "Посреднике" рассказывает о том, как поэт становится частью номенклатуры, которая здесь выведена, как закрытая в монастыре комиссия по религиозным делам. А в "Становлюсь ужасным" ... ни "Превращение", ни "Дьяволиада", но какая-то неубедительная попытка сойти за что-то схожее.

Как мне показалось, не самое лучшее знакомство получилось с русскими "сорняками" зла. Из которого я, правда, вынес стойкое желание поближе познакомиться с произведениями Соколова, не испортил впечатления о Венечке (пусть рассказ и несколько скучен и неуклюж) и потерял любой интерес к Попову. Хотя, может просто отбор рассказов неудачный?..

Читать рассказы:
Венедикт Ерофеев, "Василий Розанов глазами эксцентрика"
Валерий Попов, "Любовь тигра"
Саша Соколов, "Тревожная куколка"
Tags: Ерофеев, Соколов, рассказы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments