snowball1984 (snowball1984) wrote in chto_chitat,
snowball1984
snowball1984
chto_chitat

Category:
Дани Лаферьер, гаитянский романист, получил престижную литературную премию Медичи за «Загадку Возвращения» в то же самое время, когда Мари Ндиайе, француженка сенегальского происхождения, была награждена Гонкуром за роман «Три сильные женщины». Нельзя не предположить, что эти награды и особенно эти книги, невольно или осмысленно, являются ответом на Дакарскую речь президента Саркози(1), в каком-то смысле продолжением коллективного сборника «Африка отвечает Саркози» . Конечно, о Саркози в этих романах ни слова. Но всё-таки и содержание, и сам дух этих книг противоречат каждому слову Дакарской речи.
Да и сам саркозизм прекрасно это понимает, недаром же депутат саркозист Эрик Рауль возмущался присуждением престижнейшей французской премии автору, который, как оказалось, за несколько месяцев до этого объясняла в интервью, что выбрала Берлин, где живёт со спутником и трёмя детьми «во многом из-за Саркози». «Мне ненавистна эта атмосфера полицейской слежки, вульгарности. Бессон, Ортфё (2), все эти люди, я считаю их монструозными. Для меня эта Франция отвратительна». Недоумение вызвало бы поведение политиков для чего-то сующих нос в личные убеждения литераторов и выдумывающих какую-то «обязанность неразглашения» для лауреатов французских премий... если бы эти присуждения не подтверждали мысль, приведённую в ответ на Дакарскую речь: «То, что мы вправе спрашивать с Франции, с её политических и экономических элит, интеллектуаллов, масс-медиа, это нелицимерное уважение, которое мы обязаны любому человеку, уважение за наши достижения, за то, что мы дали им в военном плане, потому что наши отцы были храбрыми, в материальном плане, потому что наше многочисленное сырье истощается изо дня в день, тогда как мы остаёмся бедными, в интеллектуальном плане, потому что мы сейчас спасаем их язык, истощенный и изнемогающий, от запланированной смерти».
Роман Лаферьера напомнил мне о моём подростковом увлечении Кундерой. Как и в «Неведении» Кундеры, речь идёт о возвращении эмигранта на родину после долгого и вынужденного отсутствия. В общем-то, кроме безусловно важной георафической поправки (Гаити не Чехия), по сути это одна и та же история, только рассказанная диаметрально противоположными людьми. Есть отъезд из страны по политическим мотивам, персонажи Кундеры бегут от коммунизма, Лаферьер – от кровавого режима Бэби Дока (диктатор Жан-Клод Дювалье, сын диктатора Франсуа Дювалье); Ирэна сменила во Франции семь подручных профессий, Лаферьер был рабочим; даже сны, которые по Кундере «видели все эмигранты без исключения», в случае Лаферьера принимают форму дьяволов, врывающихся через окна и двери в дом его детства на Гаити, эмигрантские сны, неизменные во всех гостиницах мира, «единственное, что мне осталось от прошлой жизни». То же самое неприятное чувство вернуться не на родину, а в неизвестные края: коммерческая Прага с туристами в кричащих футболках «Kafka was born in Prague !» и Гаити с «крокодилами в чёрных очках», чешский язык, изменивший свою тональность и настойчивые попытки продавца продать Лаферьеру газету втридорога, «потому что это цена для иностранцев», а «для меня вы такой же иностранец, как и любой другой». Но только, пожалуй, на этом и кончается сходство авторов, слишком разных по своей сути. С одной стороны, холодный цинизм Кундеры,персонажи которого, так и не прочувствовали по-новому обретенную после долгой разлуки родину, возможно, потому что Йозеф видит из окна гостиницы вместо плаката со жмущими друг другу руки чешским рабочим и русским солдатом (пропаганда времён коммунизма), плакат с изображением двух рук, чёрной и белой во имя братства всех рас, пропаганды абсолютно бессмысленной в стране, где люди «не очень-то и знали, что существуют чернокожие». Возможно потому что для Кундеры, в молодости коммуниста, отрёкшегося от юношеских убеждений из-за сталинских репрессий, очень трудно продолжать смотреть на вещи трезвыми глазами, что возможно предполагает во второй раз признать свою неправоту. Лаферьеру проще, для него ведь ничего и не менялось. Гаити, «сокровище колонизации», как был, так и остался беднейшей страной, в которой 80% населения хронически голодают, что заставляет Лаферьера мечтать о большом гаитянском романе о голоде, наверное немного похожем на «Колымские рассказы» Шаламова с их одержимостью едой, повествованием вокруг мыслей об еде, хлебе, но только люди в Гаити, ни одного дня не евшие досыта, навреное, никогда не напишут романа, просто потому что не умеют писать... И если раньше роскошные виллы на горных склонах принадлежали колонизаторам из Бордо, Ля Рошели и Нанта, то теперь они просто сменили хозяев на представителей иностранных компаний и международных организаций из Нью-Йорка и Парижа. Роман, написанный частично в белой стихотворной форме, с мощными смысловыми ударениями на последнюю строку, лишь рассказывает жизнь этих людей, этого острова, с вырубленными деревьями (предположение Кундеры о том, как Одиссей прибыл на Итаку, а старое оливковое дерево срубили – реальность романа Лаферьера!), рассказывает с щемящей жалостью в груди, с нежностью, с пониманием, с очарованием красотой и жизнестойкостью людей, с искренностью и беспристрастностью.

«Настоящая разница не между странами, какими бы разными они ни были,
Но между теми, кто привык
Жить на других широтах
(даже в положении слабого)
И теми, кто никогда не сталкивался
С иной культурой

Только путешествие без обратного билета
Может спасти нас от сеьми, от крови,
От мышления со своей колокольни

Тот, кто никогда не покидал своей деревни
Поселяется в неподвижном времени,
Что может оказаться со временем
Вредным для характера

Для трёх четвертей людей этой планеты
Не существует иной возможности путешествовать,
Кроме как, оказавшись без документов
В стране, язык и нравы которой, им неизвестны
Мы ошибаемся, обвиняя их
В желании изменить
Жизнь других,
Тогда как у них нет никакого контроля
Над собственной жизнью

Если мы действительно хотим уехать, нужно забыть
Саму мысль о чемодане
Вещи нам не принадлежат
Мы накопили их из соображений о комфорте,
Нужно усомниться в них,
Прежде чем пересечь порог...»


(1) Речь, произнесённая в Дакаре 26 июля 2007 года, в которой говорится в частности «Драма Африки в том, что африканский человек не достаточно вошёл в историю...Никогда он не стремится в будущее» и «Африканцы сами продавали друг друга рабовладельцу» и в которой оправдыается колонизация, которая «дала мосты, дороги, больницы, диспансеры, школы» и колонизаторов «среди которых были плохие люди, но также и люди доброй воли и люди, которые думали, что выполняют цивилизаторскую миссию». Речь полностью и в оригинале на www.el)ysee.fr
(2
Бессон – Министр Эмиграции и Национальной Идентичности, Ортфё – Министр  Внутренних Дел.
Tags: французская
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment