Виктория Л. (yasnaya_luna) wrote in chto_chitat,
Виктория Л.
yasnaya_luna
chto_chitat

Categories:

Д.Г. Лоуренс "Любовник леди Чаттерлей"

"Любовник леди Чаттерлей" - книга чувственная, но нежная, смелая и деликатная одновременно. Она говорит о том, о чем не принято говорить столь откровенно, но не переходит черту сокровенной чистоты.

Когда-то роман был запрещен к публикации и считался скандальным, но ничего шокирующего для современного читателя в ней нет, как не должно было быть и в пору написания, ведь сказать прямо то, что должно быть сказано, не означает уничтожения моральных и нравственных принципов. Напротив, эта книга поднимает на новую высоту само понятие любви, не разграничивая любовь плотскую и духовную.

На страницах его столько мудрых, поныне актуальных мыслей, что невозможно не сказать: "А люди-то не меняются - меняется только антураж". Книга многослойна, богата, громогласна, будто Лоуренс, предчувствуя скорую смерть, спешил сказать миру все, что накопилось в его сердце и его уме.

Писатель говорит о природе человека и о Природе вообще, об индустриальных чудовищах и заповедности лесов, о чувственности и об умении людей говорить. О предубеждениях и границах ,преодолеть которые означает по-настоящему открыть себя.

Духовная жизнь при скованном теле не может быть полноценной - ущемление одного или другого приводит к личностному конфликту, к дисбалансу жизни в социуме и жизни внутренней, скрытой от глаз посторонних. Так вырубленный лес Чаттерлеев, засаженный молодыми дубами, - это всего лишь затянувшаяся рана, в глубине которой противоестественный сплав вековой силы и детской ранимости новых деревьев. И в той же мере искалеченный Клиффорд Чаттерлей - это соединение красивого, сильного мужчины, волевого бизнесмена, ловца славы и скрывающегося за этим образом искалеченного обиженного ребенка, прикованного войной к инвалидному креслу.

"При виде вырубленного участка Клиффорд всегда ужасно злился. Он прошел через войну и хорошо знал, что такое смерть и разрушение. Но он никогда не испытывал такой ярости, как в тот день, когда впервые увидел этот оголенный холм. И хотя он сразу же распорядился, чтобы его начали засаживать новыми деревьями, в душе его засела острая ненависть к сэру Джэфри".

Жена Клиффорда, Конни, неуместная в индустриальном сердце Англии из-за своей схожести с лесным гиацинтом, не пытается вернуть Клиффорда из сфер его собственного отчаяния. Ее роль пассивна - муж боготворит ее, как некую Мадонну, полагая духовную близость супругов высшим счастьем. Да и Констанция не считает любовные связи чем-то значительным. Она заводит любовника, но в сущности так только избавляется на время от скуки.

"- Просто удивительно, вздохнула Конни, - насколько по-иному чувствуешь себя в такой свежий, прекрасный день. А в обычные дни кажется, что даже сам воздух полуживой. Люди умудряются убивать даже воздух.
- Ты думаешь, это делают люди? - спросил он.
- Да, я так думаю. Люди излучают столько тоски и неудовлетворенности, гнева и раздражения, что это убивает в воздухе все живое. Я в этом убеждена".


Она живет и не живет, точно в тумане, в дыме тевершельской шахты, протекают ее дни. Если не задумываться, это похоже на липкий сон, но в действительности существование такое похоже на давящее отчаяние, одиночество и безысходность, в которой умирает ее молодость, красота и женская сила - сила материнства, живущая в ней.

Конни - умная женщина, но в первую очередь она - именно женщина. Чтобы жить, она должна чувствовать себя любимой - не боготворимой, не почитаемой собственным мужем с пугающим фанатизмом, а просто любимой, живой, мягкой.

"Осквернение! Можно чувствовать себя оскверненной, даже если тебя никто не касался. Оскверненной мертвыми словами, ставшими непристояностями, оскверненной мертвыми мыслями, ставшими манией".

Конни бесконечно потеряна. Отрезанная от шумного общества, он вместе с тем не стремится к нему, но жаждет чего-то нового, неизведанного. Это есть в первых цветах, в распускающейся зелени, в оживающем каждую весну лесу, но только не в стенах неказистого Рэгби-холла, ставшего ее темницей.

Случайный роман? Он ей уже не интересен. Ребенок? Немыслимо. Развод? Эта мысль даже не приходит ей в голову. До поры.

До той поры, пока в на переднем плане повествования не появляется лесник ее мужа, Оливер Мэллорз.

Лесник! Какой мезальянс, какая стыдная связь. Будь это человек из ее же круга, это не было бы столь порицаемо обществом. Но лесник!

Так могла бы подумать Конни, если бы он не оказался человеком одного с ней уровня, но одновременно более сильным и более чувствительным, более ранимым и более честным. И если бы всего этого он не раскрыл в самой леди Чаттерлей.

"Он думал, что она так же близка к нему, как он к ней".

Мэллорз был джентльменом по духу и воспитанию, но он был столь же чужд жестокому и циничному миру, как и Конни.

"Только лишь теперь он стал по-настоящему понимать, как много значат манеры. Он понял также, насколько важно, чтобы леди хотя бы делали вид, будто не трясутся над каждым пенни и будто их не волнуют мелочи жизни. Но простые люди не умеют делать такого вида. Для них ничтожное изменение в ценах на бекон гораздо важнее изменений в евангельских заповедях. Ему это казалось ужасным".

"- Хочешь, я скажу тебе? - спросила она, глядя ему в лицо. - Хочешь, я назову тебе то, что есть у тебя, но нет у других мужчин? о, что составит основу будущего? Сказать тебе?
- Ну, скажи, - ответил он.
- Это мужество твоей нежности - вот что это такое: ты не боишься быть нежным, не боишься, положив мне руку пониже спины, сказать, что у меня красивая попка.

На его лице заиграла усмешка.

- Ах, это! - сказал он.

Затем снова погрузился в задумчивое молчание.

- Что ж, - произнес он наконец, - твоя правда. Так оно и есть. И так оно всегда было. Нежность нужна даже между мужчинами: я это понял по армии. Я должен был общаться с солдатами, в том числе чисто физически. Мне нужно было проявлять к ним какую-то нежность, хотя и задавал им жару. Это вопрос внутренней взаимосвязи между людьми, из настроенности друг на друга, как говорил Будда. Но даже он стыдился говорить о телесном взаимоощущении, о совершенно естественной физической нежности между людьми, лучше которой просто ничего не бывает на свете, даже в отношениях между мужчинами, если, конечно, она проявляется сдержанно, по-мужски,. В сущности, это и делает их настоящими мужчинами, а не какими-то обезьянами.

Еще важнее нежность между мужчиной и женщиной, нежность в его отношении к ней, к ее cunt. Секс, по сути, - это не что иное, как соприкосновение, теснейшее из соприкосновений. Но именно соприкосновения мы и боимся больше всего. Мы лишь наполовину сознаем себя, наполовину ощущаем себя живыми. Поэтому мы просто обязаны пробудить себя, обязаны познать полноту взаимоощущений".


В этих стоках - квинтэссенция романа, его сущность и сила. Книга прекрасна и по-своему сложна, а потому просто необходима к прочтению.

На протяжении всей истории ждешь драмы, даже трагедии, но Лоуренс трепетно оберегает своих героев.
Финал повествования - распахнутое окно: душное наше общество необходимо проветрить, избавив от чванства, ханжества и предубеждений. У героев остается выбор, но выбор их очевиден: борьба, хоть и мирная, и жизнь - ради самой жизни. Это требует смелости, а смелость приходит вместе с любовью. Все просто? Да, но необычайно сложно ,пока не испытаешь этого сама.

P.S. Мой небольшой совет - читайте книгу в переводе Чухно. Он более утончен, чем тот, что есть в сети.
Tags: 20 век, Лоуренс, английская
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments