Александр Бронский (shurik_bronsky) wrote in chto_chitat,
Александр Бронский
shurik_bronsky
chto_chitat

Category:

«Знаки жизни» Марии Корякиной – Астафьевой

Не прошло и полугода, добил книжку «Знаки жизни» Марии Корякиной – Астафьевой. Воспоминания жены писателя. Красноярское книжное издательство 1994 тираж 10000 обложка мягкая, страницы – говно пополам с туалетной бумагой, переплёт хуёвый. Разваливается. Название, да и сам текст вполне жж-шный. Т.е. легко можно представить текст книги как набор записей в жж. Последние страницы почти twitter. Начало похоже на обычную книгу.

Мне показалось, что именно первая часть «Урал» самая ценная, интересная. В ней автор рассказывает о том, как попала на фронт, о своей семье, о знакомстве с будущем мужем. О том как добирались после демобилизации в Чусовой – родной посёлок Корякиной. По материалу пересекается с «Буранным полустанком» Айтматова. Точнее: путь с войны по железной дороге домой. Если коротко – ад. Автор немного описывает и войну. Если коротко – ад. Подробно описывает послевоенную жизнь примерно до середины пятидесятых. Если коротко – ад. Так что если хотите побояться, рекомендую первую часть книги «Урал». Если хотите послать нахуй пидоров, что ебашут про эффективного менеджера Сталина, то отправляйте их к «Уралу».

В целом книга – развёрнутое доказательство фразы: за каждым великим мужчиной стоит великая женщина. Дело не в эпитетах и не в значении ВПАстафьева как писателя. Я про путь, который он прошёл. Путь великий. Он победитель. Вместе с женой. Она это понимает, принимает и прямо пишет об этом в конце книги. Для чтения я эту книгу не рекомендую. Написана скучно, за исключением «Урала». Когда заканчивается ад, то и писать становится не о чем. Даже смешно сначала читать про ад, а потом про выпивку, закуску, мебель, ремонты, переезды и пр. Хотя и после ада жизнь у них была не шоколад.

Интересно было бы читать эту книгу наоборот – с конца. Сначала все успехи, признания, поездки, премии. И далее – в ад. Так понятней.
Как-то давно читал что-то автобиографическое Астафьева. Было бы любопытно прочитать это в одной книге вперемешку. Допустим, знакомство будущих супругов. Вот так пишет Астафьев. Вот так Корякина.

Ещё интересней увидеть нечто подобное в виде фильма. В сетевой форме вроде «Короткого монтажа» Олтмана, «Магнолии» Андерсона, трилогии Иньяриту. Или с непрямой хронологией как у ван Сента в «Параноид парке».



Супруги переезжают в Красноярск. Обоим за пятьдесят. Корякина знакомится с сибирской роднёй мужа.
«На первых порах, когда надо было стирать: у одной возьму бачок, у другой – ванну. И когда все приготовлю, они (родня) сядут рядком и наблюдают – если отжимаю слабо, тут и слышу: «Руки-то отсохли ладом-то жать…» Тогда следующее отжимаю так, что скрипит, и опять слышу: «Мужик много зарабатывает, не жалко, пускай рвётся».
(Узнаю блятский сибирский характер.)

«Как-то при нём (муже) в полушутку, в полусерьёз при ком-то сказала, что писатель в доме есть, да вот мужика нету…

Однажды собралась на стену часы прибить, он увидел, спросил, чего делать собираюсь и сказал, мол, чего мужика-то в доме и правда нет? Есть говорю. Тогда куда таращишься? Часы прибивать. Где стремянка? Принесла. Где гвоздь? Принесла. Где молоток? Принесла. Давай часы – дала. Вбил Витя гвоздь, повесил часы, слез со стремянки, сказал, что хорошо, прибил вот, руки отряхнул и ушёл. А я стремянку на место, молоток на место…»

Разговор с родственницей мужа.
« - Маша, как там Витя-то?
- Да уж получше, слава Богу.
- Ну, хорошо. – Помолчит и опять за своё: - Как там Витя-то?
Раз пять-шесть спросит, и я однажды ей сказала:
- А про меня! Ты всё про Витю, да про Витю спрашиваешь? Хоть бы про меня чё спросила.
- А тебе-то какой лешак сделается?»
(Узнаю блятский сибирский характер.)

Астафьев побывал в Эвенкии, на встрече с писателем в доме культуры задали вопрос: «Какое впечатление произвёл на вас город?»
Ответ Астафьева:
«Ну, сами напросились, так слушайте моё впечатление о городе. Удручающее впечатление. Город не ухожен, кругом беспорядки, но главное: все дома покрашены, все до единого, в какой-то обдристанный цвет. Где вы столько этой говённой краски-то взяли? Неужели ничего другого придумать не могли? Вот и всё моё впечатление. А народ как народ, живёт, работает, пьёт, ест… как везде, только там, на «материке» комара такого нет, а здесь эти комары, как волкодавы…»
Корякина перепечатывает черновики мужа на машинке. Отец Астафьева стоит сзади, она печатает, разбирается, он чего-то спросить, сказать собирался, и ждёт, ждёт, она через лупу почерк разбирает, он не вытерпел: «Маня, брось! Сам написал, пускай сам и печатает. С ума можно сойти!.. мне вот врачи сказали не нервничать, я и не нервничаю…»
(Узнаю блятский сибирский характер.)

Корякина уехала в санаторий на две недели. Прошла неделя. «Вручают телеграмму: «Дома случилась беда». Дрожащими руками развёртываю и читаю… «Где вехотка (мочалка)? Две недели не моемся! Виктор».
Магазин находился через дом от квартиры.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments