sapronau (sapronau) wrote in chto_chitat,
sapronau
sapronau
chto_chitat

Фредерик Бегбедер против прокурора Марена. Часть 2

Самолюбование бывает двух видов. Один состоит в приукрашивании своих достоинств, другой — недостатков, но оба одинаково несносны. Второй не обязательно глубже, но наверняка преисполнен большей гордыни, а главное, — это сейчас модно. Все гадости, которые знаменитый (или считающий себя таковым) человек, потупив глазки, говорит о себе, любимом, прибавляют ему популярности, демонстрируя миру его незаурядную и величайшую скромность и, конечно же, абсолютную искренность (а кто бы сомневался?). И, поскольку Фредерик Бегбедер сегодня в моде, он, безусловно, избрал этот же способ поведать миру историю своей семьи и собственного детства. Получился «Французский роман».

Но речь не о романе, а лишь о нескольких его страницах, из-за которых и разгорелся весь сыр-бор, а Фредерик Бегбедер надолго испортил свои отношения с французским правосудием.

Нет нужды пересказывать всю историю (кому интересно, могут прочесть в моем ЖЖ), напомню лишь, что понюшка кокаина, употребленная Бегбедером посреди улицы, привела их с приятелем в кутузку. Неизвестно, как на это отреагировал «подельник» Фредерика, писатель Симон Либерати (недавно опубликован его третий роман lHyper Justine), но наш герой, в силу свойственной ему изобретательности, мастерски использовал ситуацию и пополнил свой роман новым персонажем. Но ненадолго. Прокурор Парижа Жан-Клод Марен, посадивший Бегбедера в КПЗ и в отместку выставленный на посмешище на страницах бегбедерова творения, исчез с его страниц 190–193 так же быстро, как и появился.

Несколько сигнальных экземпляров «Французского романа», розданных прессе в июне для ознакомления, почти ничем не отличаются от своего основного варианта, поступившего в продажу 18 августа. Вся хитрость здесь в слове «почти», благодаря которому он наверняка станет библиографической редкостью. Это как почтовая марка, изъятая из оборота из-за опечатки. Филателисты не жалеют за такую полцарства. Сколько будет лет через пятьдесят стоить экземпляр «Французского романа» с «прокурорским» фрагментом, представить страшно.

По признанию самого Бегбедера, он «ничего опаснее в жизни не писал». История должна знать своих героев. Вот они, эти золотые слова:

«Говорю тебе, Жан-Клод Марен, что теперь ты узник моего романа. Отныне и вовеки слова Жан, Клод и Марен будут означать Жестокость Юстиции, набросившейся на бедных тружеников пера, Ревность Канцелярских Крыс, завидующих писателям-эпикурейцам, Покорную Бесхарактерность Душителя, схватившего безобидного гуляку. Ты воздвигнут на пьедестал Холодного Малодушия и Слепой Политики Подавления Человеческой Личности».
И вся эта роскошь пущена под нож! 
Во второй версии романа остались только «Слепая политика» и «Патерналистский запрет».

Бедныйбедный БегбедерПострадал ни за что.

по материалам Libération

Tags: Бегбедер, зарубежная, французская
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments