Максим Музалевский (muzalewsky) wrote in chto_chitat,
Максим Музалевский
muzalewsky
chto_chitat

Categories:

Люди-персонажи и вид на Трафальгарскую площадь

Купил себе сегодня томик Джона Фаулза. «Волхв» в мягком переплете, с репродукцией Эль Греко на обложке. И подумал, что это у меня то ли третий, то ли четвертый «Волхв». Куда делись предыдущие - неизвестно. Точно помню одну - большой, толстый том в темно-зеленом пупырчатом ледерине. Но, кроме него, точно был и еще как минимум один.

Каждый раз беру в руки «Волхва» с каким-то ужасом. Каждый раз знаю, боюсь и надеюсь, что опять выяснится, что с прошлого раза я как будто бы ничего не запомнил, и сейчас все будет по новой. Почему боюсь? Потому что это ведь страшно, когда ты как будто забыл кусочек жизни – а прочитанная книга – это же тоже кусочек жизни.



Не получается это объяснить. Ведь все книги забываются, потом, если перечитываешь, вспоминаются - что в этом такого? Обычное дело. Но вот с «Волхвом» (именно с «Волхвом», с другими книгами Фаулза не совсем так) по другому. Как будто (мне иногда такие сны снятся) – ты встретил какого-то человека и вдруг - ррраз! – у тебя мелькнуло в сознании, что с эти человеком был связан какой-то большой кусок твоей жизни. А потом этот кусок как будто стерли, и ты не помнишь ничего.

Ну, вобщем, как минимум понятно, что люблю я этот роман.

А тут еще взялся я читать дневники самого Фаулза. И это меня подтолкнуло параллельно перечитать «Волхва». Причем понял я это, только когда уже пришел домой с романом и увидел лежащие на столе «Дневники». И вот читаю их параллельно, насколько можно. Что-то иногда всплывает, какой-то неуловимый параллелизм.

«Я не могу не критиковать ее внешность. Глаза не обманешь. Она страстная, сексуально привлекательная, но красивой не назовешь (…) Я представляю ее в разных ситуациях и в тех, где требуется изящество, элегантность – словом, шик, – она разочаровывает меня». Это Фаулз пишет о Джинетте, с которой у него разгорелся роман в Пуатье.

«Алисон всегда оставалась женщиной; в отличие от многих английских девушек, она ни разу не изменила своему полу. Она не была красивой, а часто - даже и симпатичной. Но, соединяясь, ее достоинства (изящная мальчишеская фигурка, безупречный выбор одежды, грациозная походка) как бы возводились в степень. Вот она идет по тротуару, останавливается переходит улицу, направляясь к моей машине; впечатление потрясающее» - это главный герой «Волхва про свою любовницу.

В жизни – некрасивой возлюбленной не хватает чего-то неуловимого. В романе - это неуловимое и создает обаяние как бы некрасивой героини.

«Раз вечером мы посмотрели старый фильм Карне "Набережная туманов". Выходя из зала, она плакала; когда мы легли, заплакала снова. И почувствовала, что я в недоумении.
- Ты - не я. Ты не так все воспринимаешь.
- Почему не так?
- Не так. Ты в любой момент можешь отключиться, и тебе будет казаться, что все в порядке». Это из «Волхва».

«Я с ней отвратительно лицемерен. Психологически я играю с ней, как со старым мячом, - экспериментирую, рискую, рисуюсь (…) я вижу в ней скорее персонаж, чем самостоятельную личность. (…) Я кажусь себе чудовищем, потому что теперь мы больше (для меня) не люди, а персонажи будущей повести». Это из «Дневников».

Казалось бы, совсем про разное, но на самом деле, про одно – про умение (несчастье?) отключаться, смотреть на все происходящее со стороны, воспринимать людей как актеров, персонажей. Кстати, не из этого ли кусочка души Фаулза пророс потом и г-н Кончис? Не отсюда ли эта игра в людей-персонажей?

Помимо воли, начал отмечать, в каких местах действия «Волхва» мы побывали. Конечно, за главными маршрутами «Волхва» нужно ехать на греческий Спецес. Туда мы пока не добрались. Поэтому вспомнились только английские места.

В Оксфорде герой «Волхва» учился в колледжа св. Магдалины. Каждый день он, наверное, проходил мимо вот этой заросшей плющом стены колледжа.





На Джермин-стрит, улице джентльменских магазинов, Николас и Алисон встречают «бывшего итонца» Билли Уайта и направляются с ним в бар дегустировать первых колстерских устриц. Возможно, встреча произошла вот у этой витрины с бритвенными принадлежностями.






Офицерский клуб Митфорда, предшественника Николаса по школе на Фраксосе, находился на Трафальгар-сквер. После их встречи Николас подвез его до дверей клуба и «толпа на Трафальгар-сквер поглотила его». Вот сама Трафальгар-сквер, а ниже - вид на нее сквозь стекло в маленьком кафе на углу Стрэнда. Мы сидели в нем в наш последний вечер в Лондоне в прошлом году.








Tags: 20 век, Фаулз, английская
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 47 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →