alexander pavlenko (alexander_pavl) wrote in chto_chitat,
alexander pavlenko
alexander_pavl
chto_chitat

Category:

Книга книг: "Гаргантюа и Пантагрюэль", Франсуа Рабле

Есть книги-родники, чистые, тихие, скрытые в тени, утоляющие жажду в жаркий полдень. Есть книги-реки, по которым можно плыть и плыть, разглядывая берега и наслаждаясь самим процессом движения-чтения. Есть книги-океаны, огромные, ошеломляюще прекрасные, вечно меняющие краски под покровом сияющих небес, скрывающие в себе бездну, притягательные, незабываемые книги.
А есть книги-вселенные. Их мало, потому что не всякому дано сотворить Мир целиком, без изъятий, с родниками, реками, океанами.
Франсуа Рабле это удалось. Его роман (да роман ли?) «Гаргантюа и Пантагрюэль» больше, чем может представить человеческое воображение. Это именно Вселенная со своим, особым Пространством-Временем.
Масштабы этой книги потрясают. Рабле, сам вошедший в свою в свою книгу под ёрническим анаграмматическим псевдонимом «мастер Алькофрибас Назье, извлекатель Квинтэссенции», демонстрирует читателю невероятную по нынешним временам эрудицию, нагромождая перед читателем головокружительные вавилоны реально существующих и выдуманных под случай книг, цитирует античных и ренессансных классиков и учёных эпохи барокко, на ходу выдумывая и классиков и современных учёных. Границы образованности автора «Гаргантюа и Патагрюэля» неразличимы и теряются в туманной дали, но самое замечательно, это то, с какой лёгкостью Рабле высмеивает только что продемонcтрированную эрудицию. Насмешкам и пародированию подвергается буквально всё существующее во Вселенной — и даже сам Творец этого сверкающего Универсума, сам Рабле себя вышучивает. Трудно поверить, что настолько совершенное литературное творение — лёгкое, грациозное, танцующее при всей своей колоссальности — создано на заре европейской литературы, в шестнадцатом веке, задолго до Шекспира и Сервантеса.
А ведь это так, и покровителем ехидного Алькофрибаса Назье, его защитником от нападок инквизиторов был сам Франциск Длинноносый, французский король. Ужасные, жестокие, душные времена, контрреформация, начало охоты на ведьм и еретиков, а этот умник, монах-расстрига, сыплет остротами и сарказмами и в адрес Ватикана и в адрес самого Женевского Папы — беспощадного Кальвина! Опасные шутки, автор ходит по краю, но, кажется, ему это нравится, дразнить гусей и ускользать из-под носа разъярённых ревнителей пристойности



Это прекрасная книга. Если кто не читал (наверняки есть люди, не читавшие Рабле), то тем счастливчикам (ибо им ещё предстоит знакомство с «Гаргантюа и Пантагрюэлем») могу пояснить, что это как бы эпический как бы роман о жизни и подвигах сказочных великанов, королей страны Утопии, располагающейся, как ни странно, в родной для Рабле Турени, заштатной французской провинции, не замечательной ну решительно ничем. Гигантские битвы великанов, в которых сшибаются сотни тысяч тяжеловооружённых всадников, происходят буквально на пятачке, где и телега с сеном не развернётся. Ну что за беда? Бумага всё стерпит. И Рабле наворачивает тысячелетия истории, замки, дворцы, королевства, пересыпает фантастику описаний точными названиями местности, именами реально существующих адвокатов, докторов и мельников, украшая цитатами из Плиния, Тита Ливия, Цезаря, Апполодора, Плутарха и Скалигера. Великан Гаргантюа веселится с друзьями в известном парижском кабачке, а когда идёт дождь, укрывает от дождя свою армию, высунув язык — сотни тысяч солдат с офицерами прячутся от дождя под языком великого короля, но мы не заметили, как изменился масштаб.
Однако в какой-то момент и Турень оказывается тесна Алькофрибасу Назье, так что вся вторая половина романа посвящена описанию путешествия Пантагрюэля и его друзей на край света, через неисчислимое множество островов, на которых эрудиция Рабле окончательно срывается с цепи и ослепляет читателя. Остров Звонкий, населённый птицами, остров Пушистых Котов, остров Папефигов и остров Папеманов, остров Великого Постника, враждующий с ним остров Колбас, фонарные архипелаги и - апофеоз всему! - Остров Оракула Священной Бутылки...
Мне неизвестны полноценные комментарии к этому роману. Если их писать всерьёз, попытавшись посоревноваться с Рабле в учёности, то придётся составить несколько томов, раз в пять-шесть превышающих объём «Гаргантюа и Пантагрюэля». Увы, сегодня такой комментарий невозможен и дело даже не в том, что нет в наше время эрудитов, способных на такой подвиг (а их и в самом деле нет), проблема гораздо сложнее. Мир, в котором Рабле творил свою бессмертную книгу, ушёл в никуда. Множество символов и аллюзий не поддаются расшифровке. Никто не может объяснить, что именно изображено на картине современника Рабле Иеронимуса Босха «Сад наслаждений земных», и никто не в состоянии полноценно откомментировать картину Брейгеля «Безумная Грета». Ключи утрачены. Загадки навсегда останутся без разгадок.
Не больше трети аллюзий Рабле может быть прочитана сегодня, да что за беда! Радостная, сверкающая искрами эйфории книга всё равно остаётся живой, одной из самых живых книг мировой литературы.

PS. Надеюсь, я не напугал уважаемого читателя? Ведь в принципе никакой особой эрудиции для чтения "Гаргантюа и Пантагрюэля" не требуется. Конечно, солидное знание античной и ренессансной литературы обогащает и углубляет процесс чтения, но писался роман вовсе не для учёных-академиков, а для любителей посмеяться. Вся книга - неостановимый водоворот приключений, острот, малопристойных шуток, каламбуров и дерзких выходок. Рабле писал свою книгу не для того, чтобы блеснуть учёностью, а для пробуждения в читателе аппетита к жизни, к еде, к вину, к веселью, к любви. Ну да, и любовь к книгам, а как же без книг...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments