vaga_land (Сергей Некрасов) (vaga_land) wrote in chto_chitat,
vaga_land (Сергей Некрасов)
vaga_land
chto_chitat

Category:

Книга о Мурмане

Photobucket

Читаю книгу «Мурман. Очерки истории края 19-начала 20 века» Попова и Давыдова. Странно, что в 1999 году книгу напечатали не в Мурманске, и не в Архангельске, а в Екатеринбурге, в городе, от которого до любого моря три года скачи, не доскачешь.
Сразу скажу, книга будет интересна немногим, только тем, кто в тех местах живет, или тем, кто в тех местах путешествовал. А путешествующих по Мурману по пальцам можно пересчитать, это же не Таиланд, и не Мальдивы.
Поморы прежних времен, сейчас в представлении многих, это не просто крепкие работящие мужики, а мужики о-го-го какие! Образец и идеал, короче говоря.
Так да не так, а в некоторых случаях совсем не так. И ничего не поделаешь, жизнь не женский роман в мягкой обложке, и не картина Василия Рождественского «Белое море. Лов семги», написанная им в конце тридцатых годов.

Photobucket


Photobucket

Мурман. Становище Гаврилово.

«С появлением регулярных пароходных рейсов на Мурман отпала необходимость совершать длительные пешие переходы к местам промыслов; большая часть поморов стала добираться туда на судах Архангельско-Мурманского срочного пароходства. Но как!
Отъезд сопровождался отвальной, на которой многие промьпшленники напивались «до положения риз и в таком виде, чуть ли не на руках вносимые на пароход, пускались в море».
В пути «пьяная оргия» продолжалась. Взятая с собой, про запас водка быстро заканчивалась, однако на пароходе ехали и «бабы, эти мурманские маркитантки, с запасом спирта и водки», продаваемою тут же значительно дороже казенной цены. Здесь же мелкие скупщики рыбы («бочечники») снабжали поморов водкой в долг, под бу¬дущий промысел, из запасов, провозимых на Мурман «для собственного потребления».
Высадившись на берег, отмечали «привальное», или «со свиданием», «за успех промыслов». Вновь прибывших в становищах уже поджидали любители легкой наживы, заранее приготовившие запасы русской водки и иностранных рома, ликеров, пива и других напитков к промысловому сезону. Празднование, поражавшее очевидцев своим масштабом, продолжалось «на пьяную голове не успевшую еще освежиться от атмосферы пароходных трюмов» в течение нескольких дней.


Photobucket

Мурман. Становище Рында.

«Находясь под постоянным воздействием факторов, способствующих алкоголизации, промышленники даже в разгар промыслового сезона, невзирая на благоприятные условия лова рыбы, зачастую «погружались в безобразное пьянство»: «Забывается благоприятная вода и время для выезда на промысел, забывается нищета и задолженность, теряется счет дня и ночи - все насмарку».
Князь Л. Ухтомский, посетивший полуостров в 1872 г., был шокирован размерами пьянства, которое ему довелось видеть в становище Териберка «...из населения в 150 человек все пьянствовали наповал в продолжении двух дней, промыслы были забыты, да и пойманная рыба портилась, будучи брошена».
Еще более дикий случай рассказал чиновнику по крестьянским делам Кемского уезда один из служащих парохода «Андрей Первозванный»: «Однажды в место стоянки парохода явилась лодка с поморами-рабочими для ловли наживки, но вместо исполнения возложенного поручения рабочие беспрерывно в течение двух недель (!) пьянствовали, пока сжалившаяся над ними команда парохода не наловила им наживку и не спровадила от своего соседства».


Photobucket

Мурман. Становище Трещино.

«После Успенья (15 августа по старому стилю), когда начинали дуть попутные северные ветры, хозяева загружали свои суда свежей рыбой и спешили на ярмарку в Архангельск, а поморы, покидая жалкие лачуги, садились на пароходы и спешили домой. Путь занимал не более двух суток. В пути обыкновенно пьянство возобновлялось. «Вино лилось рекой, и часто случалось, что выручка каторжного и опасного труда поморов оставлялась благодушно буфетчику». Промысловики выкладывали на прилавок трудом заработанные деньги, сопровождая это лаконичной фразой: «Заработал! Нать выпить на дорогу».
Двухдневный пьяный переезд заканчивался, и «поморы с диким воем и гиком приближались к родным селам», где их уже с нетерпением ждали. Жизнь в деревне в первые дни после их приезда знаменуется грандиознейшим пьянством, в котором принимают участие даже зуйки... Шляются по улицам обнявшись, поют непристойные песни под аккомпанемент «тальянки» и грубо ругаются.
Согласно обычаям, присутствие на праздниках трезвого человека было нежелательным. Если же степень опьянения у кого-либо была недостаточной по сравнению с другими участниками праздника, то симптомы алкогольного опьянения зачастую сознательно имитировались: «С пьянством сжились, оно проникло во все мельчайшие уголки жизни, оно привело их (поморов — прим. авт.) к такой логике: выпил мало, так шатайся, падай, чтобы люди подумали, что ты выпил «по-настоящему».
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments