makekaresus (makekaresus) wrote in chto_chitat,
makekaresus
makekaresus
chto_chitat

Олег Мороз «1996: как Зюганов не стал президентом» (М.: Радуга, 2006)

Книга либерала Олега Мороза «1996: как Зюганов не стал президентом» (М.: Радуга, 2006) оставила совсем не либеральное послевкусие. Весьма большой поток аналитической политологической литературы, насыщенное обсуждение темы «динамики власти» в Интернете как бы призваны подтвердить устоявшийся демократический порядок нашей государственности. Ан нет, в действительности большинство книг являют собой или, не ограниченное рамками текущей цензуры, «свободное» переложение прошлого, или детально осторожное касание настоящего. Интересующая нас книга – это симптоматичное для угасающего либерализма уходящей действительности издание, отразившее небольшой кусочек политической жизни российской верхушки середины 90-х годов.

Пусть здесь довольно поверхностно описываются масштабы влияния олигархической прослойки на ельцинский управленческий курс, чуть ли не канонизируют публично «демонизированную» фигуру «виновного во всем» Чубайса (оказывается, для «правых» экономических элит – это почти «сакральный» персонаж), а российский коммунизм смешивается с «грязью провинциальных русских дорог», эта публикация представляет одну важнейшую идею – тот контраст, который существует в сравнении нынешней политической (и интеллектуальной) атмосферы и ее, десятичной давности, прародителя. Хоть «массы» в любой период времени являют собой апатичность, инертность, молчаливость, как основные характеристики, политический актив сегодня и тогда – это глубоко отличные реалии. Невыплаты зарплат и пенсий, имущественное расслоение, бездумно-кровавая бойня в Чечне, держали в голодно-раздраженном тонусе рядовых россиян, превратив их пищевую ненависть в классовую, предъявляли критиканский карт-бланш радикальным деятелям. Нынешний иммунодефицит «интеллекта и правоты» в силу еще недавно господствующих, колбасного изобилия и сладких иллюзий «стабфонда», сделал из нас блеющих адептов «вертикали власти».

Как мы оказались в «Византия»-подобной автократии, где критика верховной власти от главного до последнего чиновника трактуется как чуть ли не уголовно наказуемое «нанесение оскорбления чести Его Величества – Закона», или, мягко говоря, считается совершенно идиотским мероприятием, выталкивающим недовольного далеко за периферию обеспеченной жизни? Вряд ли кто-то способен вменяемым образом объяснить, почему мы не можем уволить неэффективного главного бюрократа, к тому же безвозмездно отдав ему страну с ее бесчисленными ресурсами на прокорм его «собачек» на «долгие и благие лета». Тогда «дичной» режим разваливающегося пьянчужки 90-х годов воспринимался жестко, цинично, и в принципе справедливо (особо понравилось изложение истории с первым инфарктом Ельцина в 95 году, которого еле откачали после очередной «обмывки» поста ФСБ – во всем виновен «вражеский» апельсиновый ликерчик, или его усердное потребление?), и его спас сверх-удачный медиа-ход – фиктивная угроза коммунистического реванша. Хитрейшим образом государственные СМИ представили выбор между кроваво-иллюзорным прошлым и не менее фиктивным изобильным будущим: сталинский Гулаг или ельцинские райские кущи XXI века. Проигнорировано было лишь настоящее: известно было, что и коммунисты суть уже не те тоталитарные госаппаратчики и ельцинская верхушка – не последний оплот демократии (существовало ли там вообще что-нибудь от народовластия?). Плебс был одурачен во имя одной красивой идеи – не допустить возврата ностальгирующей тоталитарности. Но дальнейший результат продемонстрировал: оказывается, тот выбор ничегошеньки не решал, мы двигались к тождественной реальности, различимой только цветовыми составляющими. Ничего бы не изменилось, все также правозащитники сменились бы «театрализованной» общественной палатой при президенте, оппонирующий по-настоящему, расколотый парламент – улично-босяцкой «оппозицией», вызывающей снисходительную усмешку омоновцев, жесткая грамотная критика со стороны инакомыслия, требующая «порулить», – молчаливым полу-намекающим цинизмом конформистских медиа-персонажей…

Посредством легковесной обрисовки тогдашней действительности Мороз как бы тыкает нам в лицо простую истину: «ну, что заткнули недовольный рот дешевым куском черствого бородинского!». Конечно, разве можно было бы представить тогда восторженное приятие кровавой бани в Чечне, а сегодня отупляющее имперский душок слышится не только с экранов пропагандистского ТВ, но и в частном пространстве всегда «свободолюбивых» кухонь (в тех же грязных малогабаритных «хрущобах» теперь восхваляются победы сборных и армий, звучат воодушевляющие спичи). Старорежимный тоталитаризм выявил свою не жизнеспособность по одно простой причине – он использовал слишком «хардкорные» технологии и поплатился за это скудоумие своим существованием. Современное политическое новообразование – это «генетически» модифицированный продукт «знаковой демократии», в которой большинство все также не подпускается к ограниченным благам и элитарным ресурсам, но посредством мягких технологий впечатывающей информации позволяет разделить радость обладания дорогостоящего дефицита с «умной» верхушкой. Каждодневно убеждать себя любимого во властном соучастии – а здесь даже напрягаться не стоит, машина по производству «общественного мнения» работает отменно и без сбоев, перманентно впечатывая в наши организмы доходчивую истину «открытой демократии». В нас остался только извиняющий цинизм; все, что происходит скверно и ужасно, мы же – не наивные инфантилы, воспринимающие реалии в светлых тонах, но, в конце концов, «что можно изменить?».

 
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments