golovin1970 (golovin1970) wrote in chto_chitat,
golovin1970
golovin1970
chto_chitat

Category:

Милан Кундера. Невыносимая лёгкость бытия.

Роман Милана Кундеры "Невыносимая легкость бытия" до сих пор читается и переиздаётся, хотя вышел в 1984 году. У меня книга издательства «Азбука классики». То есть классикой считается. По крайней мере – классикой антикоммунистической литературы. Роман переведён на множество языков, по нему снят фильм. В романе много политики и много эротики. Причём эротики в несколько раз больше, чем политики. В политической части автор ушёл от банального антикоммунизма. Коммунизм он не приемлет всей душой, но чуть ли не главная часть авторской иронии направлена против антикоммунизма, как идеологии и движения. Достаётся и диссидентствующей интеллигенции внутри Чехии, и чешским эмигрантам, и западным интеллектуалам. Основной смысл эротической части выразить в одном предложении довольно сложно. Но я всё-таки попробую: женщины ценят в мужчине силу, которая может переходить в насилие, и готовы такому мужчине добровольно подчиняться (отдаваться). И в этом их природа, и в этом их счастье.

Действие романа происходит в Праге в 1968 году и позднее. Главный герой – врач Томаш. Ему около 40 лет, когда-то он развёлся с женой, отказался принимать любое участие в воспитании сына, за что уже его родители порвали с ним. Он ведёт жизнь бабника, у него масса постоянных и временных любовниц. В одной из поездок в провинцию он встречает официантку Терезу, которая переезжает к нему жить, то есть становится фактической женой. Свои связи с другими женщинами он не прекращает. В 1968 году Тереза фотографирует русские танки и народные протесты. Через некоторое время они вдвоём выезжают в Цюрих, вроде бы навсегда. Но в один день Тереза, при всей своей любви к Томашу, срывается с нового места и едет обратно. Объяснения этому поступку у неё весьма путанные. Он через неделю тоже едет обратно за ней, причём понимает, что обратной дороги нет, двери на выход из Чехословакии уже захлопнулись. В Праге он поначалу работает в своей больнице. Однажды его вызывает директор и предлагает подписать покаянное письмо по поводу антикоммунистической статьи, которую Томаш опубликовал ещё до начала Пражской революции. Томаш после некоторых колебаний отказывается, его увольняют. Он работает в провинциальной больнице уже не хирургом, а простым врачом, «выписывающим аспирин». Но его и там достаёт тайная полиция, и он уходит и оттуда. И становится простым мойщиком окон. Уже в этом качестве он встречается со взрослым сыном, диссидентом, который предлагает ему подписать открытое письмо за освобождение политзаключённых. Томаш тоже отказывается. Терезу выгоняют из журнала и она снова работает официанткой. В конце они вдвоём переезжают жить в деревню, где Томаш работает водителем грузовика, а Тереза пасёт коров. В деревне его измены наконец прекращаются. Однажды они вдвоём едут на грузовике в город, грузовик срывается с обрыва и они погибают. Вобщем жили они вместе сравнительно долго (больше 10 лет), относительно счастливо и умерли в один день.

Интересен момент, когда директор больницы предлагает подписать Томашу покаянное письмо и Томаш с удивлением замечает, что все вокруг ждут от него этой подписи. Те, кто сами когда-то смалодушничали, были бы рады его малодушию, ведь «инфляция малодушия делает их поведение общепринятым и возвращает им утраченную честь» . А те, кто сами подвергались преследованиям или ещё не успели по молодости тоже ждут, они «к трусу питают тайную любовь: без него их мужество стало бы обычным и напрасным усилием, каким уже никто не восхищался бы». И Томаш, поначалу, отнюдь не против подписать. Никаких особых политических принципов у него нет. Но он не может терпеть постоянных взглядов и многозначительных улыбок в свой адрес. Хотя он мало уважал окружающих людей, оказалось, что он всё равно зависит от их мнения. Некий молодой врач С. с видом нравственного превосходства заводит с ним разговор: «Ну что, подписал отречение? Нет, пока? Ну так скоро подпишешь...» Потом этот же врач, продолжающий оставаться врачём, через несколько лет встречает его, моющего окна в магазине. Томаш на него зла не держит, но разговор у них не клеится, ведь С. никак ему не помогал, никак не поддерживал за эти годы и ему самому неприятно видеть живой упрёк себе.

Когда сын даёт Томашу на подпись петицию за освобождение политзаключённых, тот поначалу тоже собирается подписывать. Но его останавливают слова сына: «Ты обязан это подписать». И мысли, что у Терезе от этой подписи могут быть дополнительные волнения. Вообщем, каждый раз это не какой-то сознательный, продуманный выбор, основанный на принципах и убеждениях.

В книге есть два героя второго плана. Сабина, художница из Праги, бывшая любовница Томаша, перехавшая после Пражской весны в Женеву. И её любовник, преподаватель Женевкого университета, Франц.

По поводу как раз их отношений Кундера делает несколько замечаний, в которых выражено его понимание эротического.

«Франц никогда не смог бы ничего приказать Сабине. Он никогда не потребовал бы от неё, как некогда Томаш, положить на пол зеркало и ходить по нему обнажённой. И не то, чтобы ему недоставало чувственности, ему не доставало силы приказывать. Существуют вещи, которые можно осуществить только насилием. Телесная любовь немыслима без насилия...
Сабина сказала:

- Почему ты никогда не воспользуешься своей силой против меня?
- Потому что любить - значит отказаться от силы, - ответил Франц тихо.
Сабина поняла две вещи: во первых, это фраза прекрасна и правдива; во вторых, этой фразой Франц дисквалифицирует себя в её эротической жизни.
" И Сабина очень скоро бросает Франца без прощаний и объяснений.

Кто были те двести женщин Томаша и почему они соглашались ими стать? В романе описана, кроме Сабины и Терезы, только одна. Эта клиентка, которая вызвала его мыть окна. И, по все видимости, заранее зная, кто к ней придёт и заранее предполагая, чем они будут заниматься вместо мытья окон (а он с ней не знаком). В описании того, что дальше происходило, характерен следующий момент. Томаш «сказал ей своё обычное «разденьтесь!», но она, вместо того, чтобы подчиниться, попросила: «Нет, сначала вы!». Для него это было столь непривычным, что привело его в смущение.» То есть можно понять, что предыдущие полторы сотни женщин выполняли приказ Томаша беспрекословно.

Тереза изменила Томашу только один раз и этот случай тоже подробно описан. Она намеревалась только поиграть и когда тот инженер повёл её к тахте, она произнесла фразу «Но это не моё желание!». Но эта фраза не имела никакого действия на инженера, он продолжал делать то, что хотел. «Она не сопротивлялась, но и не помогала ему». Тереза думает в минуту близости, что ненавидит этого инженера, хочет плюнуть в него, но, тем не менее, телесное наслаждение испытывает. И потом в течении месяца «каждый день она тревожилась, что инженер объявится у барной стойки и что она не в силах будет сказать «нет». Но по мере того, как проходили дни, опасение, что он придёт, вытеснялось страхом, что не придёт.» И кто поймёт этих женщин? Чего же они хотят?

Конечно, можно сказать, что у этих двух женщин (да и у остальных женщин Томаша) были большие проблемы с родителями в детстве (об этих проблемах сказано), что это всего лишь героини романа, что это всего лишь выражение комплексов самого Кундеры и т.д. Что большинство женщин (и читательниц ЖЖ) не такие. Но мне кажется, что что-то важное Кундера ухватил. В одном из философских отступлений Кундера пишет, что хотя большинство теологов отвергали мысль, что Адам и Ева совокуплялись в Раю, Иоанн Скот Эриугена такую мысль допускал. «Однако представлял себе, что половой орган у Адама мог подниматься примерно так, как поднимается рука или нога, то есть когда он хотел и как хотел... Если можно поднять фаллос по простому приказу мозга, то возбуждение, выходит, вещь на свете ненужная. Фаллос поднимается не потому, что мы возбуждены, а потому, что мы приказываем ему это. Великому теологу несовместимым с Раем представлялось не совокупление и связанное с ним наслаждение. Несовместимым с Раем было возбуждение.» Последняя фраза мне кажется ключевой. Возбуждение несовместимо с Раем. В возбуждении всегда присутствует элемент Ада, то есть насилия, боли, отвращения, порока, святотатства и т.д. Некий элемент порока должен быть либо в сексуальном объекте, либо у самого субъекта должна быть готовность совершить что-то порочное. Это как минимум, а скорее у обоих. Мне в этом смысле совершенно непонятна сексуальная жизнь добропорядочных христиан. По идее, они после каждого совокупления должны идти на исповедь (по крайней мере муж). Типа желал ближнему причинить боль, желал чужого или своего унижения и т.д. Но в иных, нехристианских культурах, где нет архетипов Ада и Рая, там, возможно, всё не так. Да и в христианском мире, может не всегда возбуждение идёт рядом с пороком. Но в мировоззрении Кундеры всегда.

За названием книги «Невыносимая лёгкость бытия» стоит важная мысль Кундеры, которую я пока не упоминал. Роман начинается с объяснения идеи Вечного возвращения. Мол, если бы всё, что происходит, когда-нибудь повторялось, то на каждом поступке «лежит тяжесть невыносимой ответственности». Но так как никакого Вечного возвращения нет, то и никакой тяжести бытия, то есть тяжести ответственнсти нет. Есть лёгкость бытия. Что бы мы не сделали, какой бы выбор не совершили, у нас нет шансов проверить, правильный ли был выбор. «Нет никакой возможности проверить, какое решение лучше, ибо нет никакого сравнения. Мы проживаем все разом, впервые и без подготовки. Как если бы актер играл свою роль в спектакле без всякой репетиции. Но чего стоит жизнь, если первая же ее репетиция есть уже сама жизнь? Вот почему жизнь всегда подобна наброску. Но и «набросок» не точное слово, поскольку набросок всегда начертание чего-то, подготовка к той или иной картине, тогда как набросок, каким является наша жизнь, — набросок к ничему, начертание, так и не воплощенное в картину.

Einmal ist keinmal … Единожды — все равно что никогда. Если нам суждено проживать одну-единственную жизнь — это значит, мы не жили вовсе.» Мне кажется эта цитата выражает умонастроение, противоположное экзистенциализму. Основная идея экзистенциализма, что человек сам себя делает. Основная идея Кундеры, что человек ничего из своей жизни сделать не может, правильно ли он выбирал - никогда не узнает, картины из набросков не получится.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 44 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →