potamophylax (potamophylax) wrote in chto_chitat,
potamophylax
potamophylax
chto_chitat

Categories:

Заметки о современной литературе - 14. Рассказы Кортасара (продолжение).

В подтверждении моих слов о постмодернистском характере творчестве Кортасара, или, чтобы говорить корректнее, о его, пускай, подсознательной интуитивной вовлеченности в создание и оформление этого стиля хочу напомнить Вам его блестящий рассказ «Непрерывность парков».
 

Согласно сюжету некий читатель увлечен ходом романа, настолько, что забывает о происходящим вокруг. Он сидит в своей усадьбе, окно обращено в дубовую рощу. Он легко запоминает имена героев и иные подробности. С радостью окунается в подробности сюжета. Читаемый им роман изображен по понятным причинам схематично. В нем любовник и его сообщница готовят заговор с целью убийства. Они расходятся в разные стороны. Убийца некими тропами выходит через парк к дому, заходит в комнату, поблескивая кинжалом, где сидит читатель, погруженный в чтение романа… Кем по замыслу должен оказаться герой внутреннего романа этого рассказа, догадаться нетрудно: это сам главный герой открывший роман. Таким образом, происходит простейшее зацикливание сюжета, что является верным признаком постструктуралисического духа, хотя прием-то известен со времен Дон-Кихота. Борхес же использовал этот прием, например, чтобы в очередной раз дать нам увидеть эту бесконечность, когда читатель читает об ином читателе, который изображен в книге и так далее. Очень схожий момент можно вспомнить у гениального Кальвино, где речь, правда, идет о преследователе и жертве, но их много и они являются одновременно и жертвами и убийцами, и надо лишь оборвать порочную последовательность. У Набокова в «Приглашении на казнь» кто-то держал фотографии с человеком, изображенным держащим фотографию и т.д. Собственно, и Владимир Владимирович не являлся постмодернистом в чистом виде даже английский период своего творчества. Подобная встреча, изображаемая в рассказе, является чем-то вроде примера «Невозможной геометрии», где одни детали чертежа, будучи прямыми и расположенными, например, под прямым углом как-то добираются туда, где быть никак не могут. Это симптоматично, это повод задуматься также и о положении основных участников процесса чтения: писателя, читателя и книги, что также один из самых любимых приемов поздних постмодернистов, например, Павича и является предметом размышления у философов постмодернизма, скажем, у Мишеля Фуко.

А вот теперь не мешало бы привести пример, когда Кортасар в некотором смысле полемизирует с Борхесом. Речь идет о рассказе «Желтый цветок». Главный герой слушает исповедь некоего пропащего человека, пьяницы, который утверждает, что обнаружил собственное подобие, но родившегося не тут же после его смерти, а чуть раньше. Таким образом, он находит живое свидетельство того, что все люди, все архетипы людских личностей бессмертны. Он ближе знакомится с этим мальчиком и замечает, что его жизнь развивается, повторяя в некотором смысле все вехи его собственной неудачной жизни. Они очень похожи характером. Рассказчик начинает опекать мальчика и старается пустить его жизнь по другому пути, пытается разрушить эту трагическую предопределенность. Пьяница размышляет о бесконечной мутной череде неудачников, которые должны будут последовать и за ним и том, как он может попытаться изменить свою жизнь, направив этого мальчика – Люка по другому пути. Но на том отрезке жизненного пути, когда рассказчика настигла болезнь печени, Люк заболевает бронхитом. Болезнь оказывается со смертельным исходом. Конфликт Кортасара, слишком любившего жизнь в ее единственном и неповторимом варианте и Борхеса, допускавшего вечное возвращение, разрешается кардинальным способом. В жертву приносится виновник этих событий. Для того ли, чтобы доказать правоту Кортасара и показать, что не может быть никакого повторения? Или это косвенное подтверждение правоты теории вечного возвращения: просто была устранена ошибка в виде мальчика, родившегося чересчур рано? А ошибка была опасна, поскольку рассказчик мог существенно изменить судьбу мальчика, как собственного продолжения, продолжения собственной жизни. Помочь ему не совершить тех же ошибок, что совершил он. Собственно желтый цветок появляется в самой концовке, как символ постоянства. Желтый цветок всегда будет радовать людям глаз, он вечен в своих потомках, но ни Люку, ни рассказчику уже не придется порадоваться его красоте. В этом проявляется смысл вечного ничто. В опустошении и в успокоении. Может, в рассказе и в самом деле важна тема непосредственного взаимодействия человека с замыслом творца. И рассказ о том, насколько губительно это соприкосновение. И господь – это тоже автор. Тоже в некотором смысле писатель.

И еще один интересный, изящный рассказ «Что нами движет». Тут Кортасар предстает перед нами, скорее, мастер короткого рассказа с неожиданными поворотами сюжета, мастером тонкой игры. Один аргентинец едет отомстить за своего товарища. Он едет в одном пароходе с убийцей. Но о том, кто убийца не знает. По дороге он заводит роман со служащей парохода. Он ее ревнует к другому аргентинцу, едущему тем же маршрутом. Незадолго до высадки он убивает избранника этой красавицы и сходит в Париже. Но причиной этому отнюдь не месть, а ревность. Таким образом, он легко распознает убийцу – возможных кандидатур осталось немного. Его он использует как сообщника, шантажируя раскрытием его преступления. Тот сохраняет тайну, в обмен на сохранение своей собственной тайны и помогает “мстителю” обосноваться в Париже. Интересно еще и то, что того товарища – Монтеса убили также из ревности. Таким образом, получается, что цепь замкнута. 2 убийства, 2 тайны, убийца-мститель прикрывает псеводомстителя, присланного за ним самим, который стал таким же убийцей, как и он сам. Кто знает, не пошлют за ним потом такого же мстителя?

Предыдущие обсуждения:

Заметки о современной литературе. - Апдайк, Бакли, Касарес.
Заметки о современной литературе - 2.
Про цветной слух синестезию и мой новый рассказ.
Заметки о современной литературе - 4. Бах, Кортасар, Кальвино и Каннингем.
Заметки о современной литературе - 5. Борхес, Касарес, Кортасар.
Заметки о современной литературе - 6. Чак Паланик.
Заметки о современной литературе - 7. Александр Баррико и Ричард Бах.
Заметки о современной литературе - 8. Ричард Бах и Чак Паланик.
Заметки о современной литературе - 9. Чак Паланик.
Заметки о современной литературе - 10. Пер Улов Энквист и Ромен Гари.

Заметки о современной литературе -11. Чак Паланик.

Заметки о современной литературе - 12. Иэн Бенкс.

Заметки о современной литературе -13.  Рассказы Кортасара.

 
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 36 comments