Татьяна Курганова (holit_i_leleyat) wrote in chto_chitat,
Татьяна Курганова
holit_i_leleyat
chto_chitat

Categories:

ДЯЧЕНКО М. и С. ДОЛИНА СОВЕСТИ

М.: Изд-во Эксмо, 2005. — 384 с., ил. — (Триумвират).



«Долина Совести» была написана в 2001 году и стала самым титулованным романом Дяченко -— семь профессиональных и читательских премий. Сами авторы считают этот роман своим первым экспериментом в жанре «психологической фантастики», в ходе которого они сознательно отказались от внешнего действия в пользу действия внутреннего.

Но, несмотря на столь значительную литературную победу авторов, единодушие профессиональной критики,  среди читателей мнения разделились. Одни полностью согласны с высокой оценкой, другие поставили этот роман в один ряд с «Авантюристом», посчитав «Долину Совести» еще одной творческой неудачей писателей. Скорее всего, причина такой оценки именно в отсутствии внешнего действия. Поклонникам «чистого фэнтези», действительно, есть от чего испытать разочарование.

Дяченко и раньше не баловали своих читателей чётко выписанными фантастическими мирами. Карты подобной Земноморью на страницах их романов не увидишь. У меня сложилось мнение, что авторы с каждой новой книгой сознательно всё дальше и дальше уходят из привычного пространства фэнтази в сторону урбанизации. Проиллюстрирую свою мысль. Если представить романы и повести Дяченко на книжных полках, то у меня они будут стоять так.
На первой – ранние «Скитальцы», «Скрут», «Магам можно все» — традиционные романы-фэнтези, действие в которых происходит в некоем условно-средневековом мире.
На средней — «Казнь». Это уже и мир рыцарей и вполне современный мир.
На верхней — «Кон», «Пещера», «Ведьмин век»  — порождения современного города.
Единственный роман, который будет стоять отдельно — «Варан», фэнтези, да, но очень уж детально, что совсем не свойственно авторам, описана в нем невозможная жизнь острова Круглый Клык. А может потому, что самый любимый…

Но в каких бы декорациях не происходило действие, и как бы не были эти декорации условны, есть одна очень характерная черта для романов и повестей Дяченко. Это ощущение иррациональности, которое возникает при чтении где-то на краю сознания и заставляет напряженно всматриваться в текст: что здесь не так? Иногда яркой вспышкой приходит понимание, но чаще некоторая смещенность действия принимается по умолчанию. Захотят авторы, расскажут, зачем путников, пришедших в замок, необходимо взвешивать. Не захотят — объясняйте себе сами кто такие костлявые аббаты и чем они опасны.

Роман «Долина Совести» — с верхней книжной полки. Современный городской роман. Вполне реальные пространственно-временные ориентиры. Обычные люди. Понятные чувства. И только наличие одного-единственного обстоятельства, переводит «Долину Совести» из жанра бытового романа в тот самый жанр «психологической фантастики».

Обстоятельство таково: герои книги — Влад Палий и Анжела Стах обладают необычным свойством — «привязывать» к себе людей. Привязывать любовью. Свойство невероятное, но кто же хоть раз о таком не мечтал? Имеющий такие способности всегда любим, всегда может уберечь себя от неразделенной любви... От таких волнующих возможностей захватывает дыхание и учащается пульс. Узы, они ведь притягательны. Для тех, кого привязали. Это как «теплый весенний ливень, солнечный луч на щеке, мгновенно исчезающая боль, спокойствие и радость, - вот оказывается, как это выглядит изнутри».

Позже, когда пульс приходит в норму, восстанавливается дыхание, а вместе с ним и способность рассуждать, перспектива стать «светом в окне» для бесконечного числа любящих сердец перестает казаться такой уж привлекательной. «...Иза снова оказалась у него под окнами, но на этот раз она не стояла молча. Она плакала и звала Влада; в голосе ее было такое отчаяние, что у него мороз по коже продирал».

Но тогда... может... что-то для узкого круга? Чтобы с гарантией: любимая — верная,  друг — преданный? Узы, они ведь неразрывны. Привязать любого человека легко, отвязать - невозможно. «Страшно ли было Димке умирать? Умирать, зная, что мог бы выжить - если бы рядом был Влад?».

Вот так и читала. Узы то серебрились тончайшими нитями, то выглядели как отличный короткий поводок, то обращались тяжкими оковами. И пыталась определить, что там, под блестящей оберткой? Благословенный дар или проклятье?

Дяченки известные мастера ставить сложные этические задачи, и создавать своим героям условия, в которых нравственный выбор непрост и не однозначен. В «Долине Совести» свой выбор каждый совершает изначально. Влад, зная, что является источником уз, привязывающих намертво, избегает контактов, оберегая чужие жизни. Анжела, также хорошо понимая, что из себя в действительности представляют узы, привязывает людей осознанно и расчетливо. Ну, а поскольку герои свой выбор уже сделали, то тогда вот такой поворот сюжета: узнайте, каково быть друг для друга одновременно и жертвой и палачом.

«— Что ты еще забыла? Тапочки? Носовой платок?
Она смотрела.
— Ну, не стесняйся. Лифчик? Пуговку? Поищи, что ты забыла, мой дом в твоем распоряжении, давай, ищи…
Она молчала.
— Удивительное дело, — сказал Влад сам себе. — Невероятно. Уникальное совпадение, невозможный случай… Почему же мне так хочется плюнуть тебе в лицо, коллега?
— Мы видимся в последний раз, — сказала она тихо. — Сейчас я уеду, а ты останешься. Будешь искать меня... орать от боли… Будешь биться о стенку, звать меня…
Он усмехнулся:
— Ты так хорошо знаешь, что бывает с теми, кого ты оставила? Ты уже промышляла этим? Ты привязывала к себе людей – специально? Мужчин? Богатых? Правда?
— Ты будешь корчиться, извиваться, тебе будет казаться, что твое тело рвут на части…
— Ты тоже, — сказал он без улыбки. — Все это ждет и тебя».

Читать книги Дяченко тяжело. Эмоциональное воздействие сильнейшее, даже избыточное. Это как заглянуть в глаза. Как они это делают? Необычайной красоты и выразительности язык. Где находят такие слова? Сергей Бережной, написал: «Произведения Дяченко требуют от читателя такого самоотождествления с персонажем, что это можно сравнить только с острой влюбленностью... Даже небольшие их произведения я не могу читать одно за другим, приходится делать паузы». Одна моя знакомая сказала почти то же самое, но более простодушно: «Я не могу читать их книги в транспорте. Я начинаю глотать слезы, на меня начинают обращать внимание люди...»

В мою жизнь Дяченко вошли случайно, стопочкой листочков формата А4, напечатанных с двух сторон мелким-мелким шрифтом. Предложили почитать, я не отказалась. Хотя даже понятия не имела - кто такие Дяченко и что они пишут. Как в последствии выяснилось, вопрос надо было ставить не «что пишут», а «как пишут». Они мгновенно и безраздельно завладели моим вниманием. На двое суток. Я читала: часть первая — «Привратник», часть вторая — «Шрам», часть третья, часть четвертая... Не догадываясь, что на самом деле читаю: книгу первую — «Привратник», книгу вторую — «Шрам», книгу третью, четвертую… В той обманчивой стопочке совершенно невозможно было распознать 1088 страниц «Скитальцев». Уже и сил не было, и в глазах резь, а интерес всё не пропадал. И щемило сердце. Я тогда ещё не знала, что нужно делать паузы.

А потом было счастливое узнавание и бесконечная радость оттого, что этими замечательными авторами написано много, талантливо, и всё, что написано, невыразимо гармонично совпадает с моим миропониманием.

Марине и Сергею часто задают вопросы: какой для вас роман самый любимый? Какой вы считаете своим главным достижением? И писатели, в зависимости от того как поставлен вопрос, добросоветно отвечают: любимые — «Шрам», «Ритуал». Главное достижение — «Пандем». Самый популярный — «Магам можно все»... Но однажды на вопрос, «какие из ваших произведений кажутся вам самыми важными?» супруги-соавторы нашли безошибочный ответ: — На этот вопрос уж очень трудно отвечать. Ибо наши романы, повести, рассказы, сказки — как дети, они могут быть большими и маленькими, рыжими и конопатыми, хромыми и не очень красивыми — но как выбрать среди детей лучшего, любимого?

Никак не выберешь. Он все разные. Одни цепляют сильнее, другие слабее, но нет среди них хромых и слабых, и нет таких, которые оставляли бы читателей равнодушными.И есть одно общее, что объединяет произведения Дяченко и является характерным для их творчества. Авторы всегда дают своим персонажам свободу выбора. Но единожды. «Раз в жизни бывает этот момент, и пропустивший его лишается надежды навсегда». И вот в этом «Долина Совести» оказывается романом не типичным. И лжива, как это обычно бывает, аннотация. На самом деле Долину Совести пересечь без потерь невозможно. Её вообще невозможно пересечь. Видимо поэтому, авторы, поставив своих героев в безысходную зависимость друг от друга, дают им ещё раз право выбрать. Выбрать — кто умрёт первым. Поскольку тот, «кто сдохнет первым будет счастливчик, потому что второй сдохнет в корчах над его трупом без всякого комфорта. Ясно?»

Tags: Дяченко
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments