tiki2tavi (tiki2tavi) wrote in chto_chitat,
tiki2tavi
tiki2tavi
chto_chitat

Утрата мечты

Наша преподавательница античной литературы, помнится, рассказывала о греческих богах так, будто была с ними лично знакома и жила в одной коммунальной квартире с бабником Зевсом, ревнивой Герой, туповатым Гефестом и прочей олимпийской командой. Так же просто она говорила о сущности мифа, космогенезе и античном понимании основ миропорядка. После ее лекций хотелось читать первоисточники, несмотря на длинноты, несовременные размеры и ритм. И на эти лекции ходили даже хронические прогульщики типа меня.
 
Я вспомнила о ней, слушая «Конец и вновь начало: Популярные лекции по народоведению» Льва Гумилева. Та же манера просто говорить о сложном, та же обширная эрудиция и владение материалом. Можно спорить с концепцией, но нельзя не восхищаться изложением.
 
Пассионарная теория этногенеза Льва Гумилева изложена им в десятке книг, освистана многими критиками и не является общепризнанной. Вкратце, как я понимаю, она сводится к тому, что Гумилев рассматривает этнос как явление природы, развивающееся по законам этой самой природы в связи с ландшафтом и под влиянием природных факторов. При этом этнос также сам влияет на ландшафт и другие элементы окружающей среды, главным образом разрушительно. Различные стадии развития этноса характеризуются разным уровнем пассионарности (т.е. разной долей людей, обладающих этим наследуемым качеством), что приводит к последовательному изменению этноса от первоначального зарождения через фазы подъема и перегрева к обскурации и затем к гомеостазу либо агонии (распаду).
 
Для доказательства своей теории Лев Гумилев приводит факты из истории практически всех народов и территорий, от Полинезии до Аляски. Для неспециалиста эти факты часто интереснее их интерпретации, хотя и интерпретация заставляет задуматься.
 
О стадии обскурации:
Они говорят: "Мы на все согласны, только вы нас кормите и на водку давайте. Если мало дадите, то мы на троих скинемся". И им находят место, и они размножаются, потому что им больше делать нечего. Диссертаций-то они не пишут. К концу инерционной фазы этногенеза они образуют уже не скромную маленькую прослойку в общем числе членов этноса, а значительное большинство. И тогда они говорят свое слово: "Будь таким, как мы!", т.е. не стремись ни к чему такому, чего нельзя было бы съесть или выпить. Всякий рост становится явлением одиозным, трудолюбие подвергается осмеянию, интеллектуальные радости вызывают ярость. В искусстве идет снижение стиля, в науке - оригинальные работы вытесняются компиляциями, в общественной жизни узаконивается коррупция, в военном деле - солдаты держат в покорности офицеров и полководцев, угрожая им мятежами. Все продажно, никому нельзя верить, ни на кого нельзя положиться, и для того чтобы властвовать, правитель должен применять тактику разбойничьего атамана: подозревать, выслеживать и убивать своих соратников.
Порядок, устанавливаемый в этой стадии, которую мы называем фазой обскурации - омрачения или затухания, - нельзя считать демократическим. Здесь господствуют, как и в предшествовавших фазах, консорции, только принцип отбора иной, негативный. Ценятся не способности, а их отсутствие, не образование, а невежество, не стойкость в мнениях, а беспринципность. Далеко не каждый обыватель способен удовлетворить этим требованиям, и поэтому большинство народа оказывается, с точки зрения нового императива, неполноценным и, следовательно, неравноправным.

О переходе от стадии обскурации к гомеостазу:
В страшную эпоху обскурации, как мы уже говорили, императивом поведения была команда: "Будь таким, как мы, простые легионеры, не выпендривайся, императором мы тебя поставим за то, что ты хороший парень, а не за твои заслуги, и будем держать тебя, пока сами того хотим..."
Заметим, что, убивая своих предводителей, носители этой фазы обрекают на гибель и себя, потому что они становятся жертвой любых, даже относительно очень слабых соседей. Их уносит поток природного этногенеза, и остающиеся тихие люди, которые были никому не заметны, воздвигают новый и последний императив коллективов к личности: "Будь сам собой доволен. Живи и не мешай другим, соблюдай все законы, и мы тебя вообще не тронем". В гомеостатическом обществе жить можно, жить легко. Это, можно сказать, возвращение утраченного рая, которого никогда не было.
Человек фазы этнического гомеостаза чаще всего - хороший человек, с гармоничным складом психики. Он, как правило, честен, потому что его не терзают страсти и не соблазняют пороки. Он доброжелателен, ибо ему нет необходимости отнимать у соседа то, что для него было бы не необходимостью, а излишком. Он дисциплинирован, так как воспитан в уважении к старшим и их традициям, но все это делает его природным консерватором, непримиримым к любым нарушениям привычного порядка.
И ведь гармоничный человек неглуп. Он умеет ценить подвиги и творческие взлеты, на которые сам неспособен. Особенно нравятся ему герои и гении времен минувших, так как покойники не могут принести никакого беспокойства. И он вспоминает о них с искренним благоговением, что дает право назвать описываемую фазу - "мемориальной". Услужливая память опускает все эпизоды, огорчающие человека, да и этнический коллектив. Не то чтобы тяжелые и позорные события полностью забывались, но вспоминать стараются события приятные, тешащие самолюбие. История постепенно становится однобокой, а потом перерастает из науки в миф. Но и это еще не предел упрощения этнической системы. Память - груз тяжелый, а отбор воспоминаний требует некоторой, пусть небольшой затраты пассионарной энергии. И если этнос-изолят доживает до очередной фазы - глубокой старости, то его члены не хотят ничего ни вспоминать, ни любить, ни жалеть. Их кругозор во времени сокращается до отношений с родителями или, редко дедами, а в пространстве - до тех пейзажей, которые мелькают перед их глазами. Им все равно, вертится ли Земля вокруг Солнца, или наоборот. Да и вообще, им удобнее жить на плоской Земле, ибо сферичность утомляет их воображение.
Субпассионарии этого сорта существуют во всех фазах этногенеза, но их обычно не замечают, потому что уж очень они неинтересны. Но когда они остаются одни, то их называют "примитивными" и "отсталыми", тогда как они просто старые и беззащитные. Но остатки мифов и легенд у них есть, а это показывает, что нами описано не начальное, а конечное состояние этноса, которое называть фазой как-то неудобно.

Неудачные термины придумал Лев Гумилев, такие только к Древнему Риму применять. Никто не захочет признать вступление в стадию обскурации - звучит как-то средневеково. Мы, наверное, все еще в инерционной фазе, все-таки красивее, раз уж акматическая прошла. 
Но иногда мне кажется, что мы становимся старыми и беззащитными, и сферичность земли нас уже утомила.
Tags: аудиокниги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments