Наталия (natatk_a) wrote in chto_chitat,
Наталия
natatk_a
chto_chitat

Categories:

«Суп Кафки»

Кто-то упрекнет Марка Крика в том, что он не может создать ничего своего, поэтому использует стиль и манеру письма каждого из четырнадцати знаменитых писателей. Кто-то презрительно сморщится, процедив сквозь зубы, что это чистой воды плагиат – никакого творчества. Кто-то вспомнит бессмертное обращение Моруа: Будет ли у вас свой стиль? Это зависит от вас. Стиль - победа личности над  природой. Ренуар, Ван Гог и Сера напишут один и  тот же пейзаж в трех разных стилях. Без личности нет стиля. Почти всякий человек - личность; трудность в том, чтобы сохранить свою индивидуальность, не став ни банальным, ни легковесным.

 

Крик не стал ни банальным, ни легковесным. Он лишь воспользовался начинающейся модой на кулинарную прозу и отменно спародировал некоторых писателей, чей стиль легко узнаваем. Как говорится, спрос рождает предложение. Что и сделал Марк Крик – предложил читателю знакомое блюдо под новым дрессингом.


История мировой литературы в 14 рецептах – конечно, шарж, так, легкий набросок между полдником и ужином. Используя гротеск, пародию и ассоциации, рождаемые кулинарией, автор прилежно отобрал компоненты для представленных рецептов, в роли которых выступили темы и наиболее характерные особенности чужого творчества. Эксплуатируя сторонний стиль, писатель создал свой собственный – умение собрать в одной книжице десятки, а, возможно, и сотни других, уникальных произведений. Похлеще японских комиксов по Достоевскому и Толстому, которые были созданы для экономии катастрофической нехватки времени.

 

Такой вывод хочется сделать хотя бы потому, что творение Крика не просто знакомит с мировой прозой, оно внушает желание перечесть ее (пусть даже за едой), сравнивая, насколько оригинал лучше пародии. А это, согласитесь, при нынешнем отсутствии аппетита у современной молодежи к классической литературе – достижение.

Рецепт:

ü       оливковое масло первого холодного отжима

ü       25 г грибов порчини

ü       3 лесных гриба

ü       1 луковица

ü       2 дольки чеснока

ü       200 г риса рисотто

ü       500 мл овощного бульона

ü       соль и перец

ü       60 г пармезана

ü       1 стакан белого вина

 

 

Грибы порчини цвета измученной засухой земли лежали высохшие и сморщенные, каждый ломтик был скручен жаждой. Когда на них наконец упала вода, сначала только брызги, они напились вдоволь, а вскоре их уже полностью покрывала животворная влага. Иссохшие кусочки обрели былую форму, благодать воды преобразила их складки в мягкую блестящую массу. То, что раньше напоминало древесную кору, приобрело яркую окраску вареного мяса - пурпурно-коричневый цвет влажной почвы сменил сухую штукатурку аризонской земли. Старуха оставила грибы пропитываться водой на три четверти часа.

 

Первый капли оливкового масла упали на массивную сковородку, и, когда пламя лизнуло металл, масло растеклось. Лесные грибы были прохладны на наощупь. Их тонкая кожа и мягкие белые тельца легко поддавались ножу: на разделочной доске росла горка нарезанных кусочков. Почуяв запах нагретого масла, стряпуха сморщила нос и уменьшила огонь, прежде чем начать жарить грибы. Их бледная плоть пропиталась зеленым маслом и, по мере того как сковородка разогревалась, становилась коричневой и золотистой. Некогда совершенно матовая поверхность грибов маслянисто заблестела.

 

Жар становился нестерпимым - он теперь был повсюду. Огонь горел ровно и непрерывно, без вспышек верша свою работу под днищем сковородки.

 

Стряпуха вытерла рукой лоб, переворачивая жарящиеся грибы. Когда они были готовы, она сдвинула их на край и добавила свежего масла. Затем сбросила порчини в сито, отделив их темную солоноватую жижу, чтобы использовать ее потом. Ничто не пропадало зря. Подсушенные порчини, шипя, соскальзывали в горячее масло, которое вступало в борьбу с остатками влаги в них. Стряпуха заглушила их голос, накрыв сковородку крышкой. Снизу крышки конденсировался пар, стекая обратно на сковородку и создавая таким образом круговорот воды.

 

Ее рука, в шрамах и мозолях, очистила луковицу и чеснок, прежде чем тонко нарезать их. Она знала, что порчини поспеют: надо только не дать подсохнуть сковородке; влага еще потребуется. Когда они были готовы, стряпуха сдвинула грибы в сторону, а на их место положила лук и чеснок. Запах поплыл по комнате, слово облако, и она отступила назад: у нее щипало глаза. Лук дал сок, став прозрачным и мягким. Она накрыла овощи крышкой. Они бормотали и скулили, пока не превратились в рыхлую сочную кашицу. Тогда на лук и чеснок дождем хлынул рис, и каждое его зернышко, переворачиваемое в масле, блестело. Как земля в засуху вбирает в себя влагу падающего дождя, рис начал впитывать жидкость. Когда его добавили к порчини, грибная жижа издала сильный булькающий звук, словно разбивающиеся о берег волны на Пеббл-Бич, а белые зерна начали медленно набухать. Вскоре вся жидкость ушла Старуха добавила специи, и теперь ей понадобился овощной бульон, который добавлялся малыми порциями, постепенно, подобно тому, как одно время года сменяет другое.

 

Сыра пармезан, твердого и сухого, было немного, и старуха взяла терку. Сыр терся крупно, словно кукуруза в молотилке; сыр терся мелко, как свежевыпавший снег; сыр терся стружками, как древесина под рубанком ее мужа. Она разделила пармезан, смешав половину его с почти готовым рисом, грибами и порчини. Смесь загустела, и, прежде чем помешать ее в последний раз, она влила в нее немного белого вина.

 

Она разложила кушанье в потрескавшиеся чашки, стараясь, чтобы было поровну, посыпала сверху остатками пармезана. Конечно, это не мясо и не картофель, но все-таки у ее семьи будет ужин сегодня вечером.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment