rizonomad (rizonomad) wrote in chto_chitat,
rizonomad
rizonomad
chto_chitat

мюриэл спарк. девушки со скромными средствами

но весьма нескромными амбициями, как утверждает аннотация, приведенная к роману, роману, который надо было бы назвать скорее повестью, а не таким большим эпическим жанром, хотя и насчет этого можно было бы поспорить. есть ли эта искомая амбициозность или ее нет – это тоже может стать достойным предметом спора.

поскольку по моему скромному мнению не в амбициях дело, ведь само дело разворачивается в далеком 1945 году, когда, по утверждению писательницы, все люди за редким исключением были бедными, но не были несчастными, бедность воспринималась как данность, а те немногие, кто не были бедными, таковыми себя ощущали.

и в этом рукой писательницы благословенном 1945 году вырастает на разрушенных улицах лондона некий благословенный пансионат, клуб принцессы тэкской, в котором проживают многочисленные работающие девицы, прибывшие со всех сторон и весей британии, имеющие право оставаться в клубе до тридцати лет, и история знает только три случая, трех дев, благополучно встретивших свой статус старых дев в здании, откуда их, собственно, никто более не собирается выселять (путаясь то и дело по ходу действия романа, они в нем не сыграют основной роли, хотя одна настойчиво будет изображать из себя современную кассандру, призывая духов ушедшей войны в виде бомбы, упавшей на территорию сада, но так и не разорвавшейся, хоть в финале бомбу таки постигнет ее печальная участь).

на втором, третьем и четвертом этажах проживают девицы разной степени красоты и уродства, разной комплекции, от худышек до толстушек, разной степени ума и глупости, от занимающихся «интеллектуальной деятельностью» до совершенно бессмысленных, способных только осознать, что они грохаются с лошади или «залетают», радостно делая это поводом для приглашения подруг на свадьбу. здесь платье от мадам скьяпарелли носится поочередно гражданками, отправляющимися на свидание, а продуктовые, чайные и мыльные карточки служат средством обретения счастья, удовольствия, статуса и просто «жизни», которая выражается в шпильках, которые внезапно исчезают из магазинов. нежные и возвышенные в силу юности возраста создания живут, увлекаясь регулярно раз в две недели новыми поклонниками, спя то с одним, то с двумя, а то и с тремя любовниками (но не одновременно); дочери священников, влюбленные в викариев, соседствуют с прагматичными девицами достаточно облегченного поведения и служащими, шпионящими в пользу работодателей. здесь к ним в гости приходят то безвестные писатели-аферисты венгерского происхождения с плечами, усыпанными перхотью, то военные, среди которых особо котируются военно-воздушные силы, то полуанархисты-полупоэты, то американцы, то просто безвестная неименуемая публика мужского рода.

где-то в рядах девушек присутствует, то зримо, то лишь своим зычным голосом некая джоанна, образец литературного вкуса и восторженная декламаторша джерарда мэнли хопкинса вперемешку с перси биши шелли, эдгаром по и джоном дринкуотером; джейн, сотрудничающая в издательстве (и впоследствии в толстом женском журнале), умеющая ориентироваться в вопросах подделывания писем и писании жалостливых посланий то бернарду шоу, то сомерсету моэму, но катастрофически не умеющая выбирать мужчин; селина, образец стиля, выдержки, благомыслия и прочих добродетелей, художественно возлежащая в креслах, подобно дорогому боа, которое поочередно вешается на шеи мужчин, с которыми «нет проблем» в смысле отсутствия с их стороны собственнических замашек. это мир, осознавший, что пришел конец войны, но не конец трудностей, время облегчения, но не само время, дерганое, склеротичное, время истерзанное, сбивающее с толку и убивающее. мир желания жить, но отсутствия для этого средств, мир страстного стремления «устроиться», но при этом не отказаться от тонких чулок. мир юности, заброшенный в усталую послевоенную жизнь полуразрушенного города, обреченного в агонии повторять 27-й псалом: «…ты сплел во мне кости и жилы, связал мою плоть, и теперь, перед смертью, я в страхе твержу твое имя…», в то время как молодость безудержно цитирует марвелловское «к стыдливой возлюбленной»: «всю силу, юность, пыл неудержимый сплетем в один клубок нерасторжимый…» где-то взрывается бомба и мир падает. а потом вновь поднимается. и вновь падает. и вновь…

очень нежно, очень с юмором, очень по-английски, местами по-вудхаузовски – достойно внимательного прочтения и восхищения.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments