Tiranus (tiranus2) wrote in chto_chitat,
Tiranus
tiranus2
chto_chitat

Categories:

Чак Паланик Бойцовский клуб

Заметки по ходу чтения

Бедные американцы! Как загнали себя! Для того, чтобы проявить свою нормальную челолвеческую слабость, поплакаться друг другу, отвести душу в откровенном разговоре, им надо мало того что заболеть чем-то, желательно страшным и неизлечимым, но ещё и найти несколько таких же бедолаг, потому как всем прочим это просто не интересно и грузить их своими проблемами было бы нетактично, не принято это. А ведь по-сути это признак того, что всем на всех насрать – объеденить их могут или общий бинес или общая проблема. Фраза «дружба - понятие круглосуточное» в Америке родиться не могла в принципе, это наш принцип общения, хотя и доставляющий иногда неудобства. Но это как раз показатель искренности и открытости в отношениях, того что другой человек, хотя бы иногда, может быть для тебя важнее, чем ты сам. И другой это тоже понимает и знает, что встретит какой-нибудь отклик и участие. Причем не формально-вежливое, а вполне искереннее. Особенно наглядно это проявляется в общении между собой женщин. Им вовсе не надо создавать какую-нибудь «Лигу Женщин Вишневой Улицы». Практически у каждой есть достаточно много подружек с которыми она и обсудит свою жизнь, и пожалуется на мужа (парня), и получит массу советов, рецептов пирога и всяческих диет☺ .
Мы слава богу не дожили до личных психологов - бухануть с друзьями и выругаться матом куда дешевле и приятней. ☺

Если судить по масскульту (будь-то кино, музыка или литература), то складывается впечатление, что значительная часть американского общества – контужены сексуальной революцией. Вот персонаж, Клои. Женщина умирает чуть ли не находу, а все мысли и чаяния только о сексе, даже не любви, а именно о трахе. О какой там душе, или том, что после неё на земле останется (а останется большая куча порнокассет)! Нет, бацца хоцца даже больше, чем жить. Оказывается, не недолюбила она в жизни, а не натрахалась.
Даже не так уж важно насколько типичен этот тип людей в Америке: если автор ввел её для заманухи, то и это говорит об определенной узнаваемости и откликаемости на подобную модель поведения в данном обществе, ведь автор изображает именно обычных людей, пусть и в трагических обстоятельствах. Наверное действительно, перед лицом смерти в человеке остается главное, то, что составляет его суть. Причем главный герой говорит о ней так же, как и об остальных членах этих групп психологической поддержки – с неприязнью и пренебрежением. Автор никак не выражает своего отношения к ним. Он просто описывает, повествует.
Вот так в контексте смерти гедонистическая модель поведения может приобретать и отталкивающий привкус, уничижающий человека до физиологической функции: желтый похотливый скелет обтянутый кожей – это просто сюр какой-то. Это вам не смерть Сенеки ☺.
А может быть во всем виноваты киномеханики:
«От работы киномеханика быстро устаешь и становишься злым. Но чаще всего начинаешь просто маяться от скуки. И тогда берешь слайд из порнографической коллекции, собранной твоим предшественником, и вклеиваешь кадр с крупным планом здоровенного красного члена или распахнутого влажного влагалища в художественный фильм.
И вот на экране фильм про зверушек, в котором пес и кот, потерявшие хозяев во время путешествия, ищут дорогу домой. И в третьей части, сразу после того, как эти говорящие человеческими голосами четвероногие подкрепились объедками из мусорного бака, на экране промелькивает изображение полноценной эрекции.
Отдельный кадр виден на экране в течение одной шестидесятой доли секунды. Разделите секунду на шестьдесят равных частей. Именно столько была видна эрекция. Монументальный член высотой в четырехэтажный дом нависает над жующей попкорн публикой, и никто его не видит.» Эффект 25-го кадра! ☺ ☺ ☺

Или вот ещё один бедняга, Большой Боб. Огромных размеров толстеющий мужик с удаленными яичками. Приведу большую цитату:« Большой Боб поведал мне, что раньше он был качком. Сидел на анаболиках и еще на этом стероиде, на вистроле. Его еще скаковым лошадям дают. Боб владел собственным залом, где собирались качки. Он был женат три раза. Он рекламировал продукты для качков по телевизору. Может, я видел, у него еще программа такая была: «Как увеличить грудную клетку?»…
- Развод, развод, и еще один развод — сказал Боб, открыл бумажник и показал мне свою фотографию с соревнований. Он стоял в качковой стойке, огромный, голый и блестящий. Дурацкая жизнь, сказал Боб, качаешься, бреешь тело, выходишь на сцену. Жировая прослойка составляет не более двух процентов от веса тела, пьешь диуретики, пока не становишься твердым и холодным как бетон, слепнешь от прожекторов, глохнешь от рева музыки, а потом судья командует: «Покажите правый трицепс и напрягите его!» или «Вытяните левую руку, зафиксируйте бицепс!».
Но это все же лучше, чем нормальная жизнь.
- Вот так вот, - сказал Боб, - в темпе вальса навстречу опухоли.
Болезнь разорила его. У него двое взрослых детей, которые не хотят разговаривать с ним даже по телефону.
Скоро ему сделают операцию, удалят сучье вымя — сделают надрез под грудной мышцей и откачают оттуда жидкость.»
И почему же ЭТО лучше, чем нормальная жизнь? Чем? Изуродовать себя во имя чего? Банальная и типичная ситуация – даже пожиная плоды своих же собственных поступков, человек не хочет признавать стратегическую ошибочность и изначальную несостоятельность избранного пути. Причем в данном случае именно не хочет - слишком уж мощным ударом это было бы для его самооценки и психологическому комфорту. О погоне за призрачной фортуной и хищном шоу-бизнесе я даже заикаться не буду - платитюд.

Вообще, главный герой неплохо устроил свою психологическую комфортность: он паразитирует на безнадежно больных людях: «Возвращаясь домой после собрания группы, я чувствовал себя просто великолепно. Ведь у меня не было ни паразитов, ни рака — я был маленьким теплым центром, вокруг которого вращалась вся Вселенная.
И я спал. Спал крепче любого невинного младенца.
Каждый вечер я умирал и рождался вновь.
Я воскресал.»
Подленько это, конечно, но вполне закономерно в атомизированом обществе, где личностные ценности превалируют над коллективными, где какое-либо сообщество это объединение индивидуумов по какому-либо поводу, а не форма и онтологическая основа коллективного устройста общественной жизни вообще, определяющей в значительной мере, в том числе, и жизнь отдельного человека.

«Если, конечно, не допустить, что все эти люди симулируют свои опухоли, свои страдания.» - оченнно даже может быть.

«Они боятся предположить самое худшее, они цепляются за жизнь и живут со стволом пистолета во рту» – весьма точная метафора.

Вот ещё прекрасный образец «искренности» отношений и страусинного страха перед тем, что уже есть (возможно на этом и зиждется вся эта преславутая политкорректность): «Мы встречаемся уже целый год каждый вторник, и тем не менее многие, подходя к тебе с протянутой для рукопожатия ладонью, смотрят на табличку, чтобы узнать, как тебя зовут.
Извините, разве мы уже встречались?
Никто не употребляет слова паразит, все говорят возбудитель.
Никто не употребляет слова лечение, все говорят процедура.»


«Какая прелесть! Два года Клои плакала в моих объятиях, и вот она умерла и лежит в земле, или в урне, или в мавзолее, или — как его там — в колумбарии. Еще одно доказательство того, что в один прекрасный день и ты станешь лакомством для червей и удобрением для растений. Смерть — это волшебное чудо…» - мелко. Это даже не тянет на эстетику смерти как в предромантизме или в «Пире во время чумы». И опять-таки всё то же пренебрежение к человеку: холодное и безжалостное. И никакой политкорректностью это не заменишь.

Вот кстати ещё один персонаж – Марла. Такая же симулянтка как и сам главный герой. Они просекли друг друга и решили поделить группы, в которые они будут ходить, чтобы не пересекаться и не смущать друг друга. О ней автор пишет достаточно конкретно: « Она и мечтать не мечтала, что может так прекрасно чувствовать себя. Она впервые чувствует себя живой. Ее прыщи прошли. За всю свою жизнь она ни разу не видела мертвеца. Она не понимала, что такое жизнь, потому что ей не с чем было сравнивать. О, но теперь-то она знает, что такое смерть и умирание, что такое настоящее горе и подлинная утрата. Что такое плач и содрогание, смертный ужас и угрызения совести. Теперь, когда Марла знает, что с нами всеми будет, она может наслаждаться каждым мгновением своей жизни.» Честно говоря, её позиция вызывает у меня больше понимания. По крайней мере это какой-никакой, но метод познания мира и себя в нём. Обычно такое сопоставление на контрасте проходит, если же нет, значит можно говорить о паталогии, так как за этим может стоять подсознательное влечение к смерти или нечто некрофилическое, что очень может быть: «— Раньше, чтобы жить и наслаждаться просто тем, что еще дышишь, я работала в бюро похоронных услуг. У меня, правда, совсем другая специальность, ну и что с того?»


Вот тоже интересный момент. Когда у главного героя в результате несчастного случая взорвалась квартира, он, горюя о погибших вещах к которым привязался, софе, столику и т.п., просит об избавлении от всего этого: « Спаси меня от шведской мебели.
Спаси меня от произведений искусства…
Не хочу больше быть укомплектованным.
Не хочу больше быть довольным.» Просит-то он на самом-то деле об избавлении о т.с. чувстве депривации по утерянным вещам и душевному дискомфорту в связи с этим. Похоже, что автор пытался сказать о том, что людей поглотил вещизм и приобретательство, но сказано как-то слабо и ничегошеньки нового - всё это уже не раз говорено и уже давно стало общим местом в современной литературе. Более того, вещим, шоппинг, иерархия брендов и т.п. уже давно стало одной из основ современной экономики, заменило многим другие цели в жизни, наполнило её вполне конкретным содержанием – приобретательством. Шоппингом даже пытаются лечить депрессии. Всё это лежит в основе современной культуры, а роман на «ниспровергателя основ» явно не тянет. А вот на «акына» - вполне, причем неплохого.

В общем-то, и все эти «группы поддержки» и собственно бойцовский клуб, по сути, суррогаты, пытающиеся наполнить жизни людей хоть каким-то ощущением этой самой жизни, попытки заполнить внутреннюю пустоту, пережить сильные и разнообразные эмоции: «В бойцовском клубе мы все — совсем другие люди, чем в реальной жизни… В бойцовском клубе я — совсем не тот человек, которого знает мой начальник.
Когда после поединка возвращаешься к повседневному существованию, кажется, что кто-то повернул ручку громкости… Ходить в бойцовский клуб — это совсем не то же самое, что смотреть футбол по телевизору. В телевизоре ты видишь толпу незнакомцев, которые молотят друг друга на обратной стороне земного шара... После первого посещения бойцовского клуба люди начинают относиться к футболу по телевизору примерно так же, как к порнографии, когда под боком — шикарная женщина.»
О! А вот и точная цитата: « Нигде ты не чувствуешь жизнь так, как в бойцовском клубе.» И далее: «Тайлер рассказал мне, что не хочет умереть без шрамов на теле, что ему надоело только смотреть по телевизору, как дерутся другие, что он желает больше узнать о себе.»
Больше тут ничего сказать.

Далее следует описание драки между главным героем и его другом Тайлером. Не то чтобы драка, а так, Тайлер предложил обменяться серией ударов, устроить эдакий дружеский махач. Ранее герой никогда не дрался. Вот каково было его ощущение после: «Не знаю, что уж там понял Тайлер, но я почувствовал, что теперь я в состоянии справиться со всеми неполадками в моем мире… Когда наш поединок закончился, ни одна из этих проблем никуда не девалась, но мне теперь было на них наплевать.» Вот тут я подумал вот о чем. О роли поединка вообще как своеобразной инициации мужчины, влияния даже тех же драк в детстве и юности на формирование его характера именно как мужского. Сюда же можно отнести и рыцарские поединки, как акты подтверждения факта собственной мужественности, в «облагороженном» виде. А ещё мне впомнилась замечательнейшая статья А. К. Секацкого «Фигура гармониста и проблема культурной монады» (в сети есть, не помню правда где), в которой он исследует влияние русских кулачных боев на формирование характера мужчин. Я думаю, следующая цитата подтверждает моё предположение: « В бойцовском клубе собираются представители поколения мужчин, воспитанных женщинами.» Мужчин, которые недополучили мужских качеств характера с отцовским воспитанием. В том числе и по этому очень важно, чтобы дети росли в полных семьях, в т.ч. и девочки, но уже по другим причинам.

Дальше все происходящее с героями так или иначе подтверждает то, о чем я уже говорил, в т.ч. и попытка Марлы покончить собой и её весьма мазохистский ход мыслей.

Не обошлось и без модных заумный философствованний с претензией на оригинальность, вроде рассуждений Тайлора, вкраплений из индийских и китайских философий, естественно в европейски (или вернее, американски) обработанном виде. Все это в удобоваримом для читателя виде, что создает у него иллюзию того, что он достаточно осведомлен и в индийской, и китайской философии, и понимает глубину внутреннего мира героя и самого автора. Тем самым автор льстит читателю и покупает его на собственном же тщеславии. Вот пример подобного «глубокомыслия»: «Она никак не может понять, говорит Марла, почему это люди с такой легкостью выбрасывают то, от чего они были буквально без ума ночь назад. Рождественская елка, к примеру. Миг назад она была в центре всеобщего внимания. И вот, вместе с сотнями таких же елок, лежит никому не нужная в кювете вдоль шоссе, блестя фольгой, золотой и серебряной. Смотришь на эти елки и думаешь то ли о жертвах дорожно-транспортного происшествия, то ли о жертвах сексуального маньяка, который бросает их связанными черной изолентой и с нижним бельем, вывернутым наизнанку» Или: «Оттого, что ты засунул в жопу перо, — говорит Тайлер, — ты еще не стал павлином.»

А вот и разгадка привлекательности групп поддержки: « Если люди думают, что ты скоро умрешь, они начинают внимательно слушать тебя. Вот за что я любил группы поддержки.
Если люди полагают, что видят тебя в последний раз, они начинают действительно смотреть на тебя. Иначе они говорят с тобой о своих проблемах с банком, о песне, которая играет по радио, или поправляют прическу, пока ты говоришь.
А тут тебе принадлежит все их внимание.
Они начинают слушать, а до того просто ждали своей очереди заговорить.
И даже когда они заговаривают, они уже не говорят про себя. Они говорят с тобой, и после этого разговора вы оба чувствуете себя немного другими.» Собственно так практически везде, Это вообще присуще людям – встряхнуть их хорошо могут только сильные эмоции, острые переживания и пограничные ситуации. Но чаще всего за этим лежит не альтруистическое чувство сострадания или соучастия, а как раз некий эгоистический интерес пощипать свои нервишки острыми ощущениями приближения к смерти и любопытство.

Вот и подтверждение влечения к смерти о котором я говорил: «Философия Марлы заключается в самой возможности умереть в любое мгновение. Трагедия вся в том, говорит она, что этого не происходит.» Вообще такое впечатление, что над героями романа довлеет изнутри какой-то комплекс саморазрушения. Получать регулярно по морде в клубе тоже из этой серии. То, что роман стал таким популярным возможно говорит о том, что дух романа близок многим. Хреново. На мой взгляд это признак нравственного нездоровья общества, кризиса цивилизационного масштаба.

В романе там и тут мелькают моменты десакрализации смерти. Дело даже не в «черности» юмора (это-то как раз не страшно) («— Если бы Мерилин Монро была бы еще жива, чем бы она занималась?
— Цеплялась бы за крышку гроба».) , а в том, что смерть в романе не является сферой культурно регламентированной. Она лишена пиетета, которым всегда была окружена в культуре человека. Отношение к ней в романе даже трудно назвать циничным, потому что цинизм это всегда некий вызов или нарочитое пренебрежение какой либо нормой. Здесь – нет, нет и самих норм. Смерть вообще в романе категория не этическая и вне культурного поля. Она скорее вульгарно-материалистическая, грубо материальная, элемент пейзажа повседневной жизни.
Мне трудно это достаточно четко аргументировать, это на уровне ощущений и подсознания, но достаточно табуированное и условностное отношение человека (общества) к смерти - показатель и залог его нравственного и психического здоровья. Живому инстинктивно присуще отторжение смерти, дистанцирование от неё, избегание всего, что связано с ней. И это вполне естественно. Даже животные стараются умереть в уединенном месте. К тому же смерть я считаю делом весьма личным, тАинственным. Поэтому любое любование ею, смакование, даже равнодушие, для меня, признак определенной патологии, обратимой ли или нет, но патологии, явственный признак того, что что-то с человеком не так.
«Марла начала работать в морге, где ее посадили заниматься клиентами, оплачивающими похороны вперед. Часто какой-нибудь толстяк, — а еще чаще, — толстуха, — выходили из демонстрационного зала с урной для праха размером с рюмочку для вареных яиц, и тогда Марла, сидевшая за столом в фойе с черными распущенными волосами, колготками в затяжках, уплотнением в груди и нависшим над головой дамокловым мечом, вынуждена была говорить им:
— Мадам, не льстите себе! В эту штучку не влезет пепел даже от одной вашей головы. Пойдите и принесите урну размером с мяч для боулинга.
Сердце Марлы выглядело примерно так же, как мое лицо. Как все дерьмо и грязь в этом мире. Использованная подтирка для задницы, которую никто не собирается использовать даже как вторсырье.»
« В первый раз, когда Марла наполняла урну пеплом, она забыла надеть маску. Когда, покончив с урной, Марла высморкалась, на ее носовом платке остались черные разводы от человеческого пепла.»
А вот и возможная разшадка поведения Тайлора: «— Я покончил с жаждой физической власти и собственническим инстинктом, — шепчет Тайлер, — потому что только через саморазрушение я смогу прийти к власти над духом.»

Вот, пожалуй, и квинтэссенция всего романа: « Нечего терять, когда ты — последний винтик в этом мире, мусор под ногами у людей.» Отсюда, видимо, у некоторых разрушение личности и происходит.
«— Давай, валяй, все равно убить меня не сможешь, — говорил Тайлер сквозь смех. — Глупый мудак. Можешь меня избить в говно, а ведь все равно не убьешь.
Тебе есть что терять.
А мне терять нечего.»

Главный герой и его друг Тайлер мстят этому миру за свою ничтожность. Каждый на своем рабочем месте. Но как?! Гл. герой призналcя своему менеджеру:«За тридцать секунд я успел рассказать ему, как мочился в суп, пропитывал кишечными газами крем-брюле, чихал на тушеный цикорий, а затем я потребовал, чтобы отель высылал мне каждую неделю мою заработную плату плюс чаевые. В обмен на это я не буду ходить на работу, и не пойду в редакции газет или санитарную инспекцию с громкими и скандальными разоблачениями.
Представьте себе только заголовки на первой полосе:
«ПОЛОУМНЫЙ ОФИЦИАНТ ПРИЗНАЕТСЯ В ОСКВЕРНЕНИИ ЕДЫ».
Разумеется, сказал я, вы можете меня посадить. Можете меня повесить, оторвать мне яйца, проволочь меня по улицам и облить меня с ног до головы едкой щелочью, но отель «Прессман» останется навсегда известен как место, где богатейшие люди мира едят пищу с мочой.»
Тайлер вклеивал в детские фильмы для широкого проката порнокадры, за что был избит председателем своего профсоюза: « Давай, валяй, бей в поддых. Еще раз по морде. Выбей мне все зубы, но чеки ты мне все равно будешь посылать. Сломай мне ребра, но если хоть неделю я останусь без зарплаты, тебя и твой долбаный профсоюз засудят владельцы кинотеатров, кинопрокатчики и каждая мамаша, детеныш которой увидел полноценный стояк на экране в самой середине «Бемби».
— Я — подонок, сказал Тайлер. — Я — подонок, дерьмо и псих для тебя и для всего этого ебанного мира. Тебе наплевать, где я живу и как я себя чувствую, что я ем и чем кормлю своих детей, и чем я расплачиваюсь с врачом, если заболею. Пусть я тупой, слабый и унылый, но ты отвечаешь за меня.»
Главный герой пошел ещё дальше, он на глазах оторопевшего менеджера начинает до крови избивать себя и кричать, что б его не били. Менеджер пытается его удерживать. На крик прибежали охранники.
Людишки мелкие и месть у них мелкая и подлая. Всё это достойно шкодливых подростков, но не взрослых людей. Их «бунт» лично у меня симпатий и сочувствия не вызывает. Да и на бунт или месть это не тянет, месть можно уважать, если она открытая и честная, а срать исподтишка… ничего, кроме презрения.
Затем Тайлер создает «Комитет неповиновения» и «Проект Разгром», члены которого устраивали по городу «шалости», часто вполне подходящие под УК. Видимо, в школе в бузу не наигрался ☺
Всяк со скукой бореться по-своему.
«Когда Тайлер придумал «Проект Разгром», он сказал, что проект этот не имеет никакого отношения к другим людям. Тайлеру все равно, пострадают ли при его реализации другие люди или нет. Задача проекта — заставить каждого его участника осознать то. что имеет власть над историей. И каждый из нас имеет власть над миром.» Вот так, ни больше, ни меньше. Привет от Пушкина: «Мы все глядим в Наполеоны. Двуногих тварей миллионы для нас орудие одно». ☺ Вот уж действительно, чем мельче человек, тем более значительным он сам себе кажется.

«Я больше не получаю от боя кайфа. Возможно, у меня выработалось привыкание. Возможно, мне теперь требуются более сильные возбудители.
Именно в то утро Тайлер и придумал «Проект Разгром».
А вот это очень важный момент – со временем требуются более сильные возбудители и так до полного саморазрушения. Увы, но это типичный порочный круг всех, кто ищет выход из скуки только в эгоистичном удовольствии и наслаждении.

А вот как главный герой видит свой долг перед историей и человечеством: « Я полностью согласен с рассуждениями Тайлера о том, что мы чувствуем себя дерьмом и рабами истории. Я хотел разрушить всю красоту в мире. Сжечь дождевые леса Амазонки. Пробить хлорфторуглеводородами озоновый слой насквозь. Открыть сливные краны на всех танкерах мира и сбить заглушки со всех нефтяных скважин на континентальном шельфе. Я хотел убить всю рыбу, которую не в силах съесть и изгадить пляжи Франции, которых никогда не увижу.
Я хотел, чтобы весь мир дошел вместе со мной до точки.
Избивая этого парнишку, я понимал, что мне хочется вышибить мозги каждой панде, которая не желает размножаться ради спасения своего вида, и каждому киту или дельфину, который сложил лапки и выбросился на берег.
Не надо считать это вымиранием. Считайте это сокращением штатов.
Тысячи лет людишки трахались на этой планете, мусорили на ней и засирали ее, а теперь история требует, чтобы я подчищал за всеми и платил по их счетам. Плющил консервные жестянки, предварительно вымыв их дочиста. Отчитывался за каждую каплю использованного моторного масла.
И я должен заплатить за ядерные отходы и за емкости с горючим, зарытые в землю, и за оползни, разрушающие подземные захоронения токсичных отходов, за все то, что натворили предыдущие поколения…
…Я хотел вдыхать дым пожарищ.
Птицы и олени — никчемная роскошь, а хорошая рыба — это дохлая рыба.
Мне хотелось сжечь Лувр. Раскрошить молотком на мелкие кусочки греческую коллекцию в Британском музее и подтереться Моной Лизой. Отныне этот мир принадлежит мне.
Этот мир отныне принадлежит мне, и только мне. Древние давно в могилах.
Именно в то утро за завтраком Тайлер и придумал «Проект Разгром».
Мы хотели освободить мир от груза истории.» По принципу «сгорел сарай – гори и хата»☺
Когда некоторые клетки в организме начинают жить не по программе всего организма, а по своей собственной – это приводит к раку. А к чему приводит когда тоже самое начинают делать люди?
«Такова цель «Проекта Разгром», сказал Тайлер: полное и немедленное уничтожение цивилизации.»

Организация имеет вид сети отрядов скаутского типа с полувоенной дисциплиной. Подсознательно мужчина всегда воин. При желании на этом можно сыграть. Да и идея некоего «мужского братства», свободного и духовного тоже не чужда многим. Вот образцы философии этого «движения»: « — Ни один из вас не обладает уникальностью и красотой снежинки. Вы — не более чем разлагающаяся органическая материя, как и все другие живые существа. Вы все — часть одной и той же компостной кучи.
— Наша культура уравняла нас в правах. Никто больше не может с полным основанием называть себя белым или черным, богатым или бедным. Мы все хотим одного и того же. Наша индивидуальность ничего не стоит.
— Сожги Лувр, и подотрись «Моной Лизой». Так, по крайней мере, Бог будет знать твое имя.
Чем ниже падешь, тем выше взлетишь. Чем дальше уйдешь от Бога, тем больше он будет желать, чтобы ты вернулся.»
А вот их «подвиги»:
« В один прекрасный день в газетах появилось сообщение о том, что бригада одетых в черное людей напала на хороший район и на магазин, торговавший роскошными моделями автомобилей, и принялась наносить удары бейсбольными битами по бамперам, отчего воздушные мешки начали срабатывать и взрываться внутри салонов, пачкая их тальком, а противоугонные устройства завывали как бешенные»
« В другую ночь, когда Тайлер снова не вернулся домой, кто-то просверлил отверстия в банкоматах и таксофонах, а затем вставил в дырки катетеры и, при помощи шприца для смазочных работ, наполнил их изнутри солидолом и ванильным пудингом.»
« В другую ночь в одном парке в самом центре города еще одна группа людей в черном облила бензином каждое дерево и провела бензиновые дорожки между деревьями, а затем устроила небольшой, но настоящий лесной пожар. В газетах написали, что от жара поплыли окна в особняке напротив парка, а у автомобилей на стоянке с неприличным звуком полопались шины.»

Один из секретов популярности этого романа в том, что герои в нем делают то, что втайне мечтают сделать многие – устроить праздник неповиновения, хотябы раз в жизни послать все к черту и делать не то, что ты должен, а то что-то противоположное. Эдакий «Малыш и Карлсон» для взрослых дядь. Нам иногда приятно видеть или читать о том, на что не можем или не хотим решиться сами. А тут ещё и конспиративный антураж присутсвует с различными правилами и прочей чепухой из подросковых романов. Вот уж точно, мужчины всегда дети☺

«Все участники «Проекта Разгром» — члены тела Тайлера Дердена. Верно и обратное» Ну как же в таком деле и без фюрера!

Кстати о фюрере. По сути книга-то об истоках фашизма, о том как он зарождается из бунта взбесившегося обывателя, того самого пресловутого «маленького человека», часто неудачника. Нечто похожее было в пинкфлойдовскои фильме «Стена» («The Wall»).
« — Запомни это хорошенько, — говорит Тайлер. — Люди, которым ты пытаешься помешать, это те, от кого ты зависишь всю жизнь. Мы стираем ваше белье, готовим вам еду и подаем ее на стол. Мы расстилаем вам постель. Мы храним ваш покой, пока вы спите. Мы водим машины скорой помощи. Мы отвечаем на ваш звонок на телефонной станции. Мы — повара и водители такси — знаем про вас все. Мы обрабатываем ваши страховые полисы и банковские счета. Мы — нежеланные дети истории, которым с утра до вечера внушают по телевизору, что когда-нибудь мы можем стать миллионерами и рок-звездами, но мы не станем ими никогда.»

О как! Оказывается Тайлер и главный герой – это один и тот же человек. Зачем автор использовал этот ход? Наверное для пущего псыхолгизьму ☺ «Какая чушь! Это всего лишь сон. Тайлер — только проекция моих мыслей. Он — не более чем диссоциативный психоз. Психогенное помрачение сознания. Тайлер Дерден — это моя галлюцинация.
— Да пошел ты, — говорит Тайлер. — А может быть, это ты — моя шизофреническая галлюцинация» В общем «альтер эго» , «черный человек» и тому подобное… И как часто бывает, это «второе я» обладает компенсаторными функциями: он дополняет то, чего не хватает или не устравает в себе «первое я», оно его Супер-Эго со всем вытекающим из этого .

Как это часто бывает, бойцовский клуб и «Проект Разгром» повели себя так как повел себя Франкенштейн и Голем – восстал против своего создателя. При попытке распустить его бойцы просто выкинули главного героя из зала, а потом решили отрезать ему яйца. Это ново, даже джины из бутылок этого кажись не делали. ☺

Далее идет сплошная психоделия из которой можно сделать вывод, что главный герой, он же Тайлор Дарден, оказался в психушке. А все кончилось пшиком, как в прямом, так и переносном смысле – заминированное здание не взорвалось т.к. бомба дала осечку.

По большому счету мне их не жалко – они сами не одно столетие формировали себе такую жизнь, пропагандировали её и даже сейчас навязывают как идеал, формировали свою индивидуальную мораль, строили такой общественный уклад Вся книга, собственно, набор ситуаций где так или иначе показываются примеры «кризиса современного общества и трагедия маленького человека», разобщенность и отчуждение людей и как седствие – духовный кризис общества и на индивидуальном уровне, потеря смыслов и девальвация целей. Когда ничего не свято и всё можно – не хочется ничего. Таких книг можно писать сотнями в год и каждая будет интересна только пока её читаешь, а потом? Да ничего. Попереживал героям, развлекся перипетиями сюжета и всё. Ни анализа причин, ни идей по изменению сложившегося положения вещей. Ну и что с того, что какие-то ситуации узнаваемы, типичны, в ком-то узнаешь себя, знакомых и т.д? Какой смысл писать о том, о чем и так все знают и многие даже понимают. А делать-то что? Пусть даже читатель не согласится с предложениями автора, но это уже хоть какой-то мысленный диалог. У читателя начнется определенная работа ума и души, он сам начнет искать ответы, расти начнет. Да и сам по себе этот процесс приятен и увлекателен. ☺
Возможно я субъективен, даже более того – так оно и есть, но для меня книга интересна, если она хотя бы пытается говорить со мной апеллируя к моему мировозрению и взывая к моим и основополагающим человеческим ценностям. Когда автор средствами художественного выражения достаточно ясно формулирует и выражает своё моральное отношение к тому, о чем он пишет. Мне малоинтересны книги, которые мне только что-то говорят, пусть даже и что-то увлекательное, мне интересны книги, с которыми я могу разговаривать. (прежде всего по трезвяне ☺) С этой книгой у меня получилось наоборот – я ей буквально навязывал «разговор», заставлял её говорить мне что-то, пытаясь услышать больше, чем она мне говорила, придавал значение мелочам, в общем тряс её как мог. ☺
К достоинствам этой книги могу отнести то, что написана она легким языком, хорошо читается на отдыхе, в дороге. Разбита на небольшие главы, поэтому удобна и для чтения с перерывами.
Что несколько пригружает, так это обилие не то чтобы «чернухи», хотя и она есть, а просто какой-то грязи, как в самой жизни, так и в людях, а ещё больше в отношениях между людьми (например история о том, как Тайлор и гл. герой сварили жир, который отсасывали из толстеющей матери Марлы и она присылала его для своей дочери, чтобы та из него могла сделать коллаген для инъекций себе от морщин. Марла устроила жуткий скандал двум приятелям и орала, что они сварили её мать. Это смешно? По-моему просто глупо.) Всякого говна с избытком и в нашей жизни хватает. Ещё об этом и читать, да ещё и получать при этом удовольствие от чтения? Причем просто читать, потому как ничего кроме описания плавания нескольких какашек по морю говна в книге нет. Нет ни одного человека, которого можно было бы назвать «лучом света». Никто из героев даже не пытается что-то изменить в самой жизни к лучшему– идет просто сначала приспособление к ней, например с помощью создания того же бойцовского клуб, а потом отрицание её в форме «Проекта Разгром». Беда в том, что негативизм никогда ничего не создает, он только разрушает и психически угнетает. Вот пример реальной возможности сделать хоть что-то хорошее, и не самое трудное: «Я была в Центре бродячих животных и подумала об этом, — говорит Марла. — Там все эти звери, все эти песики и кошечки, которых хозяева любили, а потом выбросили на улицу, из кожи вон лезут, чтобы ты обратил на них внимание, потому что через три дня им впрыснут смертельную дозу фенобарбитала натрия, а затем сожгут в крематории для домашних животных. Такой вот Освенцим для некогда любимых.» И что, хотя бы одну животину взяла? Или придумала что-нибудь чтобы спасти их? Какое там.

Не спорю, как досужее чтение, книга по-своему интересна и вполне может развлечь, если не предъявлять к ней больших претензий, но на «откровение», «исповедь поколения» вообще не тянет. Почитайте Камю, Сартра, Ремарка, даже Кафку. Вот например из его «Превращения» жалоба простого коммивояжера : «От этого раннего вставания, —подумал он, — можно совсем обезуметь.(как и главный герой «Клуба» от бессонницы –tiranus2) Человек должен высыпаться. Другие коммивояжеры живут, как одалиски. Когда я, например, среди дня возвращаюсь в гостиницу, чтобы переписать полученные заказы, эти господа только завтракают. А осмелься я вести себя так, мои хозяин выгнал бы меня сразу. Кто знает, впрочем, может быть, это было бы даже очень хорошо для меня. Если бы я не сдерживался ради родителей, я бы давно заявил об уходе, я бы подошел к своему хозяину и выложил ему все, что о нем думаю. Он бы так и свалился с конторки!– такие же проблемы, ничего нового. А о бунте против «системы», как активном, так и пассивном, в собственно англоязычной литературе в 50-60-е писали представители т.н. «рассерженного поколения» в Англии и «битники» в США.


Бонус для тех, кто дочитал до конца ☺ несколько наиболее интересных афоризмов из романа:

«Женись, прежде чем секс тебе надоест, иначе вообще никогда не женишься.»
«…презерватив — это хрустальный башмачок нашего поколения. Надеваешь его при встрече с незнакомцем, танцуешь до утра, а затем выбрасываешь в мусор. В смысле, презерватив, а не незнакомца.»
«…в одиночку пьют только неудачники»
«Мы не хотим знать практически ничего про тех, кого любим.»
«Если знаешь, где искать, то найдешь скелет в любом шкафу.»

Извиняюсь за глюк курсива, исправить не получилось
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 42 comments