April 2nd, 2021

"Дом 17 по улице Черч-Роу" Джеймс Кэрол

Гадский гаджет

Мне не нужно тела, чтобы влиять на мир, в котором ты живешь.

Когда очень обеспеченная супружеская чета с маленькой дочерью переезжает в новый дом, главная их цель - поскорее оставить в прошлом тягостные воспоминания о смерти второй девочки, сестренки-близнеца Беллы. И надежда на то, что смена обстановки поможет малышке оправиться от последствий психологической травмы. После смерти сестры она перестала разговаривать.

Collapse )

Исполнительское мастерство Игоря Князева в аудиоверсии романа несомненно, а женские голоса, которых в книге на порядок больше, чем мужских, и для каждого из них чтец подбирает уникальный тембр, интонацию, манеру говорить - женские голоса превосходны.

Для любителей остросюжетного триллера, в котором найдется место скрытой враждебности, отравлению, членовредительству, киднепингу, отрубанию частей тела с последующим прижиганием на огне кухонной конфорки, доведению до сумасшествия, удушению, взрывам и глобальной угрозе человечеству - "Дом 17 по улице Черч-Роу" must have.

Travels in the Scriptorium by Paul Auster

Цени в себе свинец
Try to remember. That's all I ask of you. Try. Попробуй вспомнить. Это все, о чем я тебя прошу. Попытайся.

Старик просыпается в комнате со спартанской, впрочем наводящей на мысль об отменном качестве, обстановкой. Всего по минимуму: кровать, стол, стул, но все дорогое Даруемое опытом умение оценки, единственное его знание. Больше ничего. Что за место? Больница, санаторий, дом престарелых, тюрьма для привилегированных узников - наконец. Кто он? Не помнит собственного имени, адреса, семейного положения, рода занятий. Сколько ему лет? С равной долей вероятности может быть от шестидесяти до ста.

Collapse )

О Travels in the Scriptorium ("Путешествиях в скриптории"), написанных в две тысячи седьмом, говорят, как о романе вобравшем в себя не только основные черты, и мотивы предыдущих книг Остера но и большинство персонажей написанных им прежде книг обрели пристанище на этих страницах. Такое промежуточное подведение итогов, подобное тому, какое устроил Воннегут в "Синей бороде", поместив на картину Карабекяна героев всех своих книг.

Знатокам остерова творчества разгадывание этой шарады может доствить немалое дополнительное удовольствие. Вот Зиммер из "Книги иллюзий", Гласс и Куин из "Нью-Йоркской трилогии", Анна - "В стране уходящей натуры", Флойд - "Музыка случая", постоянное головокружение Бланка - не отсылка ли к "Мистеру Вертиго"?

Интересный постмодернистский роман, не самый уютный для ценителя линейного нарратива и разного рода "от забора до обеда", но если вы не прочь побродить по саду ветвящихся тропок, милости прошу.