March 29th, 2021

"Троя. Величайшее предание в пересказе" Стивен Фрай

Кассандре следует верить
И хочется написать длинное стихотворенье,
в котором сошлись бы на равных и это и то.
Что-нибудь вроде - гнев, о богиня,
воспой Ахиллеса,
Пелеева сына
- и дальше, строка за строкой,
где будут на равных провидящие и слепые,
и нищий певец, скорбящий о тех и других.
Левитанский

"Я список кораблей прочел до середины" мало кто скажет вослед за Мандельштамом. Ну не читаем мы Гомера. За редкими исключениями. За очень редкими. Зачем, мы ведь и так всё знаем. Ой ли? Список кораблей, кстати, это вторая песнь "Илиады", раздел, известный, как "Перечень кораблей", в котором сказитель в двухсот шестидесяти шести строках перечисляет греческую армаду, устремившуюся в Трою, с пояснением, откуда эти суда и кто их ведет.

Collapse )

Не яркие кубики, в беспорядке разбросанные по полу, но дерево связного повествования с корнями, стволом и пышной кроной, которое всякий волен вырастить в своем саду (или на подоконнике, пусть это будет бонсай).

Он это сделал, подарил нам еще один пласт мифологии. Теперь для полного счастья не хватает только "Одиссеи".

"В сумасшедшем доме" Соломон Бройде.

Продолжаю экскурс в творчество советского плантатора и писателя букв руками афроамериканцев от литературы. На этот раз его вторая и, одновременно, последняя лично написанная книга. Предположение об сильнейшем влиянии творчества Бройде на писательскую тусовку времен РАППА и прочих богемных вольниц вплоть до момента  создания Союза Писателей, из простого предположения перешло в твердую уверенность. Не удивлюсь, что уже именно с этой книги "Аль Капоне" начал потихоньку использовать наемный труд молодых и подающих надежды советских литераторов, ибо местами до удивительного схожие моменты в стиле и сюжетах.

Заметно выросло влияние и самого Соломонa Оскаровича. Так, если на его первый опус "В советской тюрьме", рассмотренный мной ранее, писал предисловие некий Мещеряков, то спустя каких-то два года для новой "нужной книги" минирецензию в прологе накатал сам, в будущем, великий и ужасный Андрей "Ягуарович" Вышинский, уже тогда сидевший в кресле прокурора, правда пока еще не всесоюзного значения.
Бывший меньшевик бывшего меньшевика видит издалека. Однако, Вышинский рецензируюемую вещь не читал, и сомневаюсь, что даже просмотрел по диагонали. Именно из-за его предисловия повсюду в говорится о 16 месячном пребывании автора в Пречистенской психиатрической клинике. Это разумеется не так. Данное событие было лишь небольшим, в пару недель эпизодом, тюремной  одиссеи Бройде в  "треугольнике" -  Бутырки, Таганки и Лефортово. Другое дело, что эти недели оказались намного более яркими и насыщенными чем остальные долгие месяцы в обычных тюрьмах.


Началом служит типичная ошибка заключенных всех времен и народов - томимые тюремными порядками, они начуинают "играть дурочку" надеясь убить сразу несколько зайцев - сменить строгий режим на светлые и уютные палаты лечебницы, злобных охранников в шинелях - на добрых санитаров в белых халатах, "кума" - на лечащего врача. Соломом Оскарович идет тем же путем напрашиваясь на прием к тюремному психиатру и используя природный артистизм получает вожделенное направлениуе на предварительное освидетельствование в сумасшедший дом.
Collapse )