March 24th, 2021

Пожалейте читателя


Писатели не только, как правило, депрессивны: в среднем у них коэффициент интеллекта сравним с коэффициентом консультанта в парфюмерном отделе торгового центра. Наша сила в терпении. Мы обнаружили, что даже недалекий человек может сойти за… ну, почти умного, если будет записывать раз за разом одну и ту же мысль, немного улучшая ее с каждым повторением. Вроде как накачиваешь шарик велосипедным насосом – любой может это сделать. Просто нужно время.
Советы самого Воннегута (числом 8) даются сразу во введении, а дальше некая Сьюзен Макконелл, бывшая студентка и друг Воннегута (Писательская мастерская Айовского университета), а ныне успешный (?) литератор, свела воедино цитаты от мэтра о писательстве, фрагменты биографии, аккуратно разбила по темам, связала своими воспоминаниями и суждениями, пнула Трампа и испекла книжку. Сказала, что в ней 90% Воннегута и, похоже, не слукавила. Получился причёсанный умелой женской рукой Воннегут, толкующий о ремесле. Чем не повод выпить почитать?
О практической пользе судить не берусь, но почерпнул о Воннегуте кое-что нового для себя, на ютубчике (книжка надоумила) живого его посмотрел...
Лучше, конечно, без посредников. Благодаря этой книжке я осознал, что рано повесил Воннегута на гвоздик, что большую часть его эссеистики и пару романов упустил, надо срочно это упущение... того.
Из его слушателей в той мастерской не встретил ни одного знакомого большого имени (но главный спичрайтер вице-президента имел место!), кроме Джона Ирвинга, и то: «Разумеется, приносило немалую пользу наличие более взрослого и уверенного в себе писателя, который пристально читал мои рукописи, – отмечает Джон Ирвинг в одном интервью. – Но я обнаружил, что мне это уже почти не нужно, к тому времени, как попал в Айовский университет. И это привело меня к... Курту Воннегуту». Тот просто говорил: «“Эту часть мне скучно было читать”. И потом, через сотню страниц: “А вот это очень смешной кусок”. Иногда он замечал: “Вам явно очень нравится это слово, а?” Но, как правило, он просто позволял писать как мне вздумается».
Так что в большей степени для поклонников книжка, чем для будущих классиков. Приятного чтения.

"В советской тюрьме" Соломон Бройде.


" ... эти чистые глаза, этот уверенный взгляд он видел в Таганской тюрьме в 1922 году, когда и сам сидел там по пустяковому делу."  (c) "Двенадцать стульев" Илья Ильф, Евгений Петров.

Очень интересный экспонат, настоящая библиографическая редкость 1923 года издания, от советского "Аль Капоне" от литературы, искренне ненавидимого своими более знаменитыми коллегами, как те же Ильф и Петров, за редкую, даже для совписов, беспринципность, барство и широкое использование литературных негров.
Начало было знакомству было положено упоминанием бройдевского "В плену у белополяков" как примера наглого переписывания и присваивания реальных дневников очевидцев тех событий наемными писателями с последующей минимальной редактурой и изданием под своим именем. Скачав электронный формат и начав читать сталкиваешься со специфическим стилем журналюг Серебряного века, со всеми этими зачастую неуместными  красивостями и рефлексиями. Словом, знаменитый "Маховик - Принц Датский", но не про трамвай, а про войну и плен.
Желание, все же узнать, каков же был оригинальный стиль, будущего плантатора на ниве литературы, я нашел сканы данной книги, его первой книги в качестве писателя новой страны и новой власти. При всей моей нелюбви к чтению сканированных страниц я увлекся и быстро проглотил ее за сутки. Видимо это первое, уж простите за повторяющееся сравнение, документальное произведение о советской тюрьме изданное, к тому же, не эмигрантом и не заграницей.


Для современного маркетинга я бы предложил слоган "Меньшевик на передержке, или как я перестал беспокоиться, перековался и полюбил Советскую власть". Всем советую не пропускать предисловие Мещерякова, довольно точно замечающего, что автор уж слишком перебарщивает со степенью облагораживающего эффекта советских мест лишения свободы и их роли в создании новой личности. Вообще, становится ясным за что большевики брезгливо презирали "попутчиков" из меньшевиков, в основе бывших полными ничтожествами, не знающими как уж как погибче прогнуться, посильнее унизиться, получше лизнуть новым хозяевам жизни.



Но если отрешиться от авторских заморочек, то предстает интересная картина шестнадцати месяцев 1920-21 годов в стенах Бутырской, Лефортовской и Таганской тюрем, времени когда массовые расстрелы как метод решения проблем сходят на нет и начинается возврат к классической пенитенциарной системе. Самым тяжким периодом является начальный двухнедельный "карантин", в течении которого заключенные реально заперты по камерам и не имеют права на получение передач и свободного графика хождения "на оправку".
Затем же начинается переход в свой корпус и коридор с заселением в камеру и вот тут начинается режим который сходен разве, что со скандинавскими тюрьмами, причем даже не для уголовников, а скажем для мигрантов перед депортацией:
Collapse )

"Двинулись земли низы" Вадим Нестеров

Революция, ты научила нас
Не дадим
буржуазным сынкам
по Донбассам
контру вить!
Чрез вуз
от сохи,
от станка
мозговитым
спецом
выдь!
Маяковский

У современной русской литературы есть, по меньшей мере, одна прекрасная историческая книга, рассказывающая не о герое или событии, но о месте, архитектурном объекте, обладающем определенной собственной энергетикой и аккумулирующем энергетические вибрации связанных с ним людей -   "Дом Правительства" Юрия Слезкина.

Теперь есть не одна, и вторая тоже замечательно интересна. В центре внимания документального романа-мозаики "Двинулись земли низы" МГА, Московская горная академия, из которой после вырастет МИСиС (Московский институт стали и сплавов), а еще позже, в наше время, конгломерат ВУЗов НИТУ МИСиС, объединяющий девять институтов.

Collapse )

Нестеров историк, что предполагает априори трепетное отношение к материалу, а журналистские навыки способствуют подаче в идеальном для сегодняшнего, избалованного сетевым форматом, и не приветствующего многабукв подряд, читателя. Книга богато иллюстрирована фотографиями персонажей, архивных документов, зданий, интерьеров. Рассказ о двадцатых лишь открывает историю о том, как низы земли получили возможность учиться, чтобы служить своей стране как квалифицированные специалисты. Будут еще тридцатые и сороковые.

опознать повесть\рассказ советского писателя

друзья, я снова с незакрытым гештальтом из советской литературы. помогите опознать.
короткая повесть или рассказ советского писателя. читала в конце 80-х-начале 90-х. писатель по-моему мужчина. и кажется, не столичный, а региональный. возможно сибирский (это не точно).
повествование ведется от лица главного героя - мужчины. действие происходит скорее всего в конце 60-х начале 70-х годов 20 века. главный герой и его друзья по-моему, геологи. жену главного героя зовут Ветка. у нее русые прямые волосы. там очень романтично описано, как герою нарвится запах волос жены, ощущения, когда они прикасаются к его лицу. у главного героя и его жены есть сын. не помню как его зовут. возраст, кажется, дошкольный, но не младенец. главный герой с семьей живут временно в квартире друзей, которые куда-то уехали. возможно, в экспедицию.
у героев хорошая компания друзей. все о них не помню. помню только пару, которые составляют как бы вторую главную сюжетную линию во взаимоотношениях главного героя. это пара без детей. друг тоже геолог. его жена не помню, кто по профессии. кажется, жену зовут Наташа(это не твердо). она самая красивая и яркая женщина в их компании. и еще выделяется таким эксцентричным поведением. она могла положить голову на плечо одному из друзей в компании, пошутить про любовную связь между ними. но все знали, что это делается только при всех, и что она никогда не позволит себе таких шуток наедине и не в присутствии жены. и вот у героя и этой Наташи был один секрет. однажды он вернулся неожиданно домой и услышал, что в ванной шумит вода, а дверь приоткрыта. он подумал, что это его жена Ветка, находясь одна дома, моется не закрыв дверь, представил ее возмущение и веселые препирательства и все остальное и улыбаясь вошел в ванную. в ванной под душем стояла Наташа и мылась. она обернулась, увидела его и не закричала, не прикрылась, не присела, а продолжала спокойно мыться с незадернутой шторой. если бы она выдала стандартную реакцию, он бы тут же вылетел бы из ванной. а тут, он как-то оторопел и глупо улыбаясь остался стоять в дверях. она даже что-то у него спросила, как будто они встретились в парке. а потом лениво протянула руку и медленно задернула шторку. он вышел. потом уже пришла Ветка с сыном. оказалось, что у этих друзей отключили воду нескоько дней как, и Наташа попросилась к ним помыться. они ужинали. и Наташа, поглядывала на него и усмехалась.
му Наташи уехал в какую-то дальную экспедицию и что-то там самоотверженно искал. она поехала за ним, но жила в поселке недалеко от экспедиции. работала то ли телефонисткой. что-то такое. не по ее специальности. и вот главный герой приезжает туда по делам. они встречаются с Наташей. оба рады друг друга видеть, как близкие друзья. она приглашает его прийти к ним в квартиру вечером на ужин. и что-то вроде, чтобы хоть куревом в доме запахло и с близким человеком поговорить, поесть. муж давно в экспедиции. из одной в другую. он приходит. она жарит зразы - фирменные свои мясные котлеты с зеленым луком. потом кажется погас свет. и вот их разговор заходит далеко. и случается страстный секс, спонтанно для обоих. он слышит звон вылетающих из волос Наташи на пол шпилек. потом Наташа горько плачет, у нее случается прямо истерика,  ее как будто прорывает после долгого сдерживания, и она говорит ему, что она никогда не изменяла мужу. и он вдруг понимает, то, чего никогда в ней не видел, что она принесла на алтарь мужниной работы все в своей жизни: свою карьеру, возможность родить ребенка и даже свою чувственность. не ропща, никогда не озвучивая своих собственных желаний и планов.
Потом помню эпизод, как они собираются все вместе и друг, смеясь, говорит главному герою, что мол, думаешь не знаю, как ты наташкины зразы лопал. главный герой пугается, а Наташа говорит ему, что у мужа на почве чего-то обостряется телепатия, и смеется.
Дальше там что-то происходит через какое-то время, мужа Наташи долго нет из экспедиции и главный герой едет туда к нему. и находит его сидящим в палатке и парящим распухшие больные суставы в совершенно ужасном состоянии. они там о чем-то говорят. ругаются. короче, они его вытаскивают из экспедиции, отправляют в больницу. кажется, он таки нашел то, что искал. по-моему потом у Наташи с мужем рождается ребенок. и главный герой видит их, видит как изменилась Наташа. что яркость и манкость ее поубавилась, но какая она счастливая в материнстве. вот все, что помню.

нашла сама. Владимир Мазаев Грозовая аномалия (не Наташа - Алиса. муж Алисы - Владимир)