December 20th, 2020

"Английский дом. Интимная история" Люси Уорсли

Дом как дом, Люди в нем,
Все как привычно и изменений нет.
Много лет в окнах свет,
Шторки в полоску, чашки в горошек,
Тихие взгляды тех, кто с нами рядом.

Выражение "Мой дом - моя крепость" для нас звучит, как минимум, экзотично. Просто все иначе исторически складывалось. Дело не в тотальном контроле со стороны государства, не в традиционно малой стабильности материально-имущественной сферы в России, даже не в пресловутых трех сотнях лет монголо-татарского ига. Но, в отличие от англичан, строго ограниченных в пространстве своим островом, принявших систему троеполья как необходимость, у русских, в компенсацию неблагоприятного климата, было, куда двигаться. С гораздо более долгим опытом подсечно-огневого земледелия. На ментальном уровне мы менее оседлы

Так или иначе, книг об истории русского дома мне не попадалось. Если кто посоветует дельную, буду благодарна. Что касается английского - вот она "Английский дом. Интимная история". Нон-фикшн, более увлекательный, чем львиная доля романов, которые довелось прочесть за последнее время. И одновременно серьезное разностороннее исследование с привлечением инструментария истории, географии, обществоведения, архитектуры, социологии и колоссального объема фактологических материалов.

Collapse )

В "Эпилоге" Уорсли делает довольно мрачный прогноз относительно осовремененного возвращения к нормам средневековья из-за скорой необходимости для человечества в экономии ресурсов. Что ж, поживем - увидим. Замечательно интересная книга.

Книга

Виктор Гюго "Собор Парижской Богоматери".

Прослушала роман Виктора Гюго "Собор Парижской Богоматери". В детстве я читала только "Человек, который смеется" и свой пост о Гюго планировала начать словами: "кто сегодня читает Гюго?", но не успев задать этот вопрос, как в моей френленте опубликовали пост о другой книге автора и мне стало ясно, что Виктора Гюго и сегодня читают.  

Первые две книги (главы романа автор называет книгами) у меня шли довольно туго. И я уже подумывала бросить, когда в третьей книге он вдруг стал нам описывать Париж. Сначала церкви Парижа, затем крыши, а после звуки! Это было волшебно! А пятая книга так просто полный восторг! (Она мне настолько напомнила Домбровского, что я до сих пор пытаюсь вспомнить, не называл ли Домбровский Гюго своим любимым писателем?) В пятой книге Виктор Гюго подробно рассказывал и рассуждал об архитектуре Парижа, сравнивая книги с соборами и объясняя почему книгопечатание всенепременно уничтожит зодчество. Эти три книги (3,4, и 5), на мой взгляд, лучшие главы романа, но их отголоски то тут, то там, разбросаны по всему повествованию.

Collapse )