December 15th, 2020

это я

Корея для детей

Здравствуйте!
Скажите, пожалуйста, бывают ли книги по тхэквондо для детей? Для возраста семь-восемь лет?
Или, если шире к задаче подойти, посоветуйте, пожалуйста, книги про Корею. Традиции, этикет. Для того же возраста.

"Девушка в башне" Кэтрин Арден

Бесконечны, безобразны,
В мутной месяца игре
Закружились бесы разны
Словно листья в сентябре.
Пушкин

Не то, чтобы продолжения всегда были слабее, случается и наоборот, но чаще всего вторая книга не так хороша, как начало. Интерес поддерживается кумулятивным эффектом сериала: герои уже не чужие, реалии места-времени знакомые, отношения с конфетно-букетного этапа первого знакомства перешли на стадию устойчивой приязни. Отчего не продолжить? Примерно это происходит со второй частью трилогии Зимней ночи Кэтрин Арден: свежесть и новизна остались позади, равно как феерия русской сказки с многообразием нечисти, опыт взаимодействия с которой всякий раз был увлекательным квестом.

Девочка выросла и пустилась в странствия. Не то, чтобы по зову бродяжьей души - благодарные крестьяне, ради которых рисковала жизнью, едва не в глаза называют ведьмой, а уж что за спиной шепчут! Но, по правде сказать, ни один из социально одобренных вариантов женской судьбы на средневековой Руси Василису не соблазняет. Стать рабыней мужа, запертой в тереме или невестой христовой в монастыре - все одно, за высокими стенами. И это ей, которая больше всего на свете любит свободу, вольный ветер в лицо и бешеную скачку на любимом Соловье!

Collapse )

Хорошая умная честная книга. Интересная серия. Думаю, что продолжу знакомство третьей частью, которая пока только на английском.

Литература времен короновируса - 2

Ранее  https://chto-chitat.livejournal.com/14211209.html   я начал обзор наиболее запомнившихся мне книг, прочитанных в 2020 году.  Вторую половину этого списка предлагаю вашему вниманию. .
[Spoiler (click to open)]
Попытка посмеяться:
Житинский "Плывун" - последняя книга хорошо знакомого мне автора, как всегда фантосмагоричная, умная и ироничная. Нет только той радости жизни, которая била через край в ранних книгах Житинского. Если перестроечный дом умел летать, то описанный дом врастает в землю, наклоняется под разными углами. Летать уже этому дому не получается.
Качан "Роковая Маруся" - книгу известного актера трудно заподозрить в большой литературной изысканности. Что в ней:  забавные театральные зарисовки, хроника сердечных войн, пошловатенькая мелодрама с актерским антуражем.  Но подано все очень изящно и с юмором, с массой аллюзий (да и прямых отсылок тоже) к классике, с шикарными сравнительными оборотами, да и просто превосходно и интересно читаемо. А послевкусие от книги полно мягкой чеховской грусти ("Такие вот мы все странные люди")
Коваль "Суер-Выер. Пергамент".  Давно забыты вечера смеха А.Иванова, 16 страница "Литературки", а смех типа Комеди-Клаб вызывает только тошноту. Уже не помню, когда хохотал над книгой (кажется, лет 15 назад над Вудхаузом). Не смеялся и сейчас, но столкнулся с несомненно талантливой, фантасмогоричной, смешной и удивительной прозой. Прекрасная одиссея, где есть и аллюзии на средневековые бестиарии, и возрожденческие поиски истины, и раблезианство, и советская мифология.

В нашей жизни проживать не ново...
Бойн "Незримые фурии сердца"  - сильная пронзительная книга о непростой судьбе ирландской женщины и ее окружающих, о мире, жестоком и бессмысленно-тупым со своими предрассудками и калечащими законами.
Пилчер "Семейная реликвия"  - классический английский роман в стиле "семейной саги", внешне неспешной, но которая держит читателя в напряжении, заставляя гадать, как разрешится разгоревшийся в семье конфликт из-за наследства. Самое то в эпоху самоизоляции.
Уильямс "Стоунер" .  "Стоунер - это я" - слова Анны Гавальды с обложки можно примерить к любому из нас. В удивительную простоту  жизни Стоунера чудом вмещена вся  универсальная формула нашего бытия со всеми его ожиданиями, реалистичностью разочарований и последующей утратой каких бы то ни было иллюзий.
Радзинский "Случайные жизни"   Просто процитирую аннотацию: "Советское привилегированное детство в писательской семье со знаменитой фамилией и анти-советская мятежная юность, тюрьма и ссылка, лесоповал в Сибири и путешествия по южно-американским джунглям, работа учителя в московской школе и карьера банкира на Уолл-стрит в Нью-Йорке — такого хватило бы на жизни многих людей. Олегу Радзинскому удалось прожить все эти жизни одному."
Упомяну без комментариев две книги о том, с чем приходится сталкиваться, служа в Красной Армии, которая "от тайги до британских морей": Корнилов "Демобилизация" и Примост "Штабная сука"

А вот детективчики и ужастики как-то перестали интересовать (пройдитесь по телевизионным каналам - там везде то душат, то стреляют).  Так что скандинавский нуар и франко-американские истории про маньяков откладывал пока в сторону. Правда, грех попутал и не без внутреннего отвращения и восхищения одолел одну из них:
Делайе "Переплетчик" - когда у творческой личности есть только одно желание - выделать человеческую кожу и делать из нее переплеты книг,  это впечатляет даже по сравнению с Зюскиндовским "Парфюмером" (не буду спойлерить - там самое неожиданное и страшное в самом конце).
А вот женский "семейный" детектив в духе старой Англии А.Кристи неизменно привлекателен. Вот два прекрасных образца:
Уэйр "Смерть миссис Вестуэй"
Рейнборн "Вероника Спидвелл" (2 тома)
У них, как и у мэтра Мишеля Бюсси ("Время – убийца",  Следы на песке", на очереди "Черные кувшинки") детективная линия - не самоцель, а средство создать характеры, мотивы поступков, логику межчеловеческих отношений, показать атмосферу места действия
По совету соощества прочитал три тома Чижъ "Пушкин. Агата и сыск". Впечатление двойственное:  прекрасно прописанные главные персонажи, интересны их мысли и колоритные диалоги, но криминальная канва скучна и маловразумительна. Но нет худа без добра: задумал написать учебную компьютерную программу для имитации игры в рулетку.

Весьма разочаровал С.Кинг в своем "Институте". Плохие ребята экспериментируют над одаренными детьми, хорошие ребята самоотверженно их защищают -  в итоге плоская америкозная агитка.
Небольшие разочарования и от продолжений серий других известных авторов:
Перес-Риверте "Фалько 2" - по сравнению с динамичной первой частью более камерно, вторично и монотонно.
Аберкромби "Эпоха безумия" (изданы пока 2 книги из 3) - по сравнению с совершенно блестящими тремя половинками "Моря осколков" возврат к персонажам "Земного круга"  не придает особой завершенности повествованию. Рваный ритм, в котором превосходные эпизоды перемежаются с тусклым текстом про возню луддитов.
Суржиков "5 книга Полари - Янмейская охота" -   события и сюжет в прекрасно созданном мире начинают буксовать.  Толстенная книга описывает всего полторы недели:  суд, события в Шиммерми и мелкие стычки. Кроме того меня всегда интересовал здесь психологизм событий и мотивации конкретных людей в конкретных обстоятельствах, а не пресловутые тайны каких то пресловутых Священных Предметов.
Конофальский "Инквизитор" 7 книга - бурные события первых книг утихают и на протяжении последних четырех томов теперь уже барон Фолков монотонно осваивает свое имение, успешно воюет с соседями-протестантами и выдает обозных шлюх за знатных господ. А автор серии зарабатывает деньги.
Васильев "Ученики Ворона" - ранее вполне "съедобное", но ничем особенно не примечательное чтиво, в заключительной 7-й книге преобразилось. Сплоченный коллектив умных и умелых людей гибнет в условиях предательства и тотальной жестокости.  И щемящая тоска по бессмысленности смерти придала этому произведению завершающий талантливый аккорд.
Произведения Пехова, Дивова и Пелевина комментировать не буду, чтобы не нервировать их многочисленных поклонников. А вот "Квази" Лукьяненко заставил задуматься - может и в реале нас ожидает в недалеком будущем такое общество в виде тесного содружества людей и бесстрастных оживших мертвецов.
Из "попаданцев" порадовал только Бирюк 28 и 29 книгами своего "Зверя Лютого". По-прежнему раздражают вкрапления его мало-литературных лингвистических упражнений и излишний крен в область гомо- и гетеросексуальных описаний (мы как-то привыкли, что в России секса нет). Но очень точно и реалистично (насколько точна и реалистична может быть история) показаны все детали государственного устройства дотатарской Руси - княжеские межусобицы, церковно-военно-чиновничья иерархия, ведение натурального хозяйства. Куда там придворному псевдо-историку Карамзину.  В последних книгах - взятие Киева войском Андрея Боголюбского и его венчание на великокняжеский престол.
Могу еще отметить удачное завершение Колесниковым серии "Доминик Каррера". Забавная попытка юноши занять достойное место в обществе, где царствует матриархат.
Из женских произведений в стиле любовного фэнтези понравились первые 75% книги Лесиной-Деминой "Оплот добродетели". Очень хорош образ робкой девушки и, одновременно, жесткого управляющего крупной корпорации и бульварной писательницы. Последняя четверть, описывающая любовный хэппи-енд, как всегда отвратительна.
Читабельны и серии  "Леди из будущего" Штиль и  "Маруся" Гончаровой ("Участок" пока не прочел).

Двойственные впечатления оставили книги отличных писателей:
Эко "Нулевой номер" - прекрасные отделные главы при общем невыразительном контенте
Такман "Ода политической глупости" - важнейшая главная мысль (особенно актуальная в наше время), интересные примеры, но американская привычка по десять раз вколачивать в тупые мозги читателям возвещаемые несложные истины раздражает чрезвычайно.

Разочарование года:
Муркок "Византия сражается"
Дик "Человек в высоком замке"
Недоумение года:
Кларк "Пиранези" - скучные высокохудожественные виньетки без сюжетного наполнения

В настоящее время слушаю: Иванов А. "Летоисчисление от Иоанна" - прекрасные текст и начитка Ивана Литвинова.
читаю:
Бергман "Восстань и убей первым - Тайная история израильских точечных ликвидаций". Очень подробно, познавательно и злободневно. Вот цитата: "10 января 1978 года агент поменял тюбик с зубной пастой Хаддада на точно такой же, но содержащий смертельный яд, который был разработан в Израильском институте биологических исследований...Хаддад умер в Восточном Берлине в мучительной агонии 29 марта." Филигранная работа спецслужб.
зок

Гагарин, я вас любила! (с) Ундервуд

Я не знаток жанра, и может быть взятый Львом Данилкиным за основу прием распространен в биографической литературе, но меня он сначала напряг, потом увлек, а в конце и вовсе стал казаться единственно возможным. Дело в том, что практически вся книга выполнена в форме коллажа из самых различных источников – книг, статей, интервью, рапортов, дневников и даже художественной литературы. Нет, авторский текст безусловно присутствует, и авторская позиция вполне сформулирована, но использование такого огромного количества прямых цитат создает удивительный эффект полифонии, делая главного героя не плоской картинки, списанной с советской героической иконы, а живым, фактурным человеком. Не 2d, а стопроцентное 3d!

Задача у Льва Александровича была ой какая не простая. Фактически он писал две биографии – Гагарина-человека и Гагарина-идеи (даже не символа, а именно идеи, концепта!).

Фигура Гагарина в истории XX века (если не вообще в истории человечества) абсолютно уникальна. Причем ключевую роль играет даже не то, что он сделал, сколько то, что это значило и до сих пор значит для людей. Высшая форма символизма! Даже генерал Каманин в своих дневниках не удержался от сравнения Юрия Гагарина с Иисусом Христом)))

Все обязательные элементы – детство, юность, учеба, подготовка, полет, слава, слава, много славы, гибель – рассмотрены автором пристально, корректно и критично (в смысле без попыток идеализации или дискредитации). Каждое слово подтверждено, каждый факт проверен, каждое мнение услышано.

Смерть Гагарина – отдельный сюжет, и удивительно, что он не оброс своим сборником мифов и легенд, как какой-нибудь перевал Дятлова. А может и оброс, просто я не в курсе. Данилкин, конечно, пересказывает весь положенный набор версий и аргументирует наиболее вероятную, но чувство недосказанности и загадки все равно остается.

Из дня сегодняшнего сложно представить в полном объеме какое впечатление произвел полет Гагарина на человечество тогда, в 1961 году. Мы пресыщены информацией и открытиями, искушены прогрессом, утомлены героями одного дня и пониманием того, как работает медиа-машина продвижения. Мы читали и смотрели столько фантастики, что космос нам давно привычнее какой-нибудь Уганды. Но 60 лет назад символический потенциал этого события был просто колоссальным. Особенно для СССР.

Даже я слышала рассказы очевидцев тех стихийных народных гуляний, что счастливой волной пронеслись по стране. Если день победы оставался «праздником со слезами на глазах», то 12 апреля стал днем чистого торжества человеческого разума, датой без страха и упрека, светлым пятном без малейшей тени.

Как пишет Данилкин: «Гагарин стал самым успешным «PR-проектом» советской власти…» и с этим нельзя не согласиться. Представьте себе кошмар западных чиновников того времени, когда народ с ликованием встречает и чествует идеологического врага, который и всем своим видом и всеми речами говорит, что вот он я, советский человек, человек будущего, человек, живущий идеей.

Особый респект хочется выразить автору за то, что он избежал ловушки романтизации Гагарина как человека. Это, и правда, сложный момент. Этого светлого парня с советских плакатов невозможно не любить, но и отрицать, что он всего лишь человек, а значит не лишен своих слабостей и не защищен от ошибок, тоже невозможно.

Фирменная улыбка, безуспешная попытка очеловечить советскую казенщину официальных речей, давление, да что там, гнетущий пресс искушающей славы, семья, круглосуточная ответственность за каждое свое слово и поступок, нереально комфортная для советских условий жизнь и незатухающая мечта вновь вернуться в космос или хотя бы просто в небо.

Признаюсь, у меня был некоторый страх перед началом чтения этой книги. Гагарин – фигура реально культовая для меня, хотя я и не считаю себя человеком, склонным к идеализации чего или кого-либо. Мне хотелось не потерять чувство трепета. И я рада, что оно сохранилось и что теперь у меня в голове сложилось чуть более полное и объемное представление о том, что за человек был Юрий Алексеевич Гагарин и о том, что это значило и до сих пор значит для жителей этой планеты.