December 13th, 2020

  • nadicca

Взрослые дети эмоционально незрелых родителей. Линдси Гибсон.

Непростая книга во многом является развитием теории личности Карен Хорни: воспитание - это удовлетворение потребности ребенка в безопасности, а если этого нет, то имеем неврозы и зависимости. Линдси Гибсон раскапывает поле эмоциональной безопасности. От глубоких семейных установок (исцеляющих фантазий и ролевых «я») до взращивания в себе эмоционально зрелого человека.

Кто не слышал в свой адрес формулировки «Ты должна/должен», «Лучше бы ты...»,  «Тебе придётся». Это убеждения наших родителей (полученных от их родителей), знающих лучше нам самих, в чем мы якобы на самом деле нуждаемся. 

Под катом несколько цитат.

Collapse )

"Освобождение" Патрик Несс

" Вот оно освобождение, - шепчет он себе, - Хотя к чему?" “I have found my release,” he whispers to himself. “Into what, though?”

"Какая все-таки гадость эта ваша заливная рыба," - хочется сказать вслед за Ипполитом. А казалось, ничто не предвещало. Патрика Несса знаю давно, хотя и не очень близко, но киноверсия его "Голоса монстра" с Фелисити Джонс и Сигурни Уивер в две тысячи семнадцатом стала моим фильмом года. Книга тоже оставила приятное впечатление. Потому, когда появилась возможность прочесть очередную книгу в оригинале, ждала немало радости.

Collapse )

Представляете, какая чушь? Если б я читала это на русском, сразу поняла бы, что имею дело с развесистой клюквой, но поскольку дело было на английском, списывала на несовершенство своего владения языком и столь же упорно, сколь безрезультатно, пыталась извлечь смысл из прочитанного. Что ж, никакой опыт не бывает лишним. Отрицательный результат - тоже результат. Вывод: Патрика Несса ничто не заставит меня читать. Ни под гипнозом, ни под наркозом.

Литература времен короновируса

Некоторое время назад, еще до взлета  majstavitskaja, внимание "что?-читателей" привлекали посты  Юрия Александровича, читающего более 200 книг в год. Я не планировал выйти на его уровень, но за этот год прочитал 176 книг. Что же осталось в сухом остатке моей памяти, неуклонно стремящейся в объятия г-жи Деменции? Не так уж много, о чем бы вам можно было поведать, дорогие коллеги.. Сначала об авторах, которые я считаю своим маленьким открытием.
[Spoiler (click to open)]
Лет восемь назад по экранам (и торрентам) промчался фильм "Облачный атлас" по роману Дэвида Митчелла, который не вызвал  у меня ощутимых эмоций.
И вот "«Тысяча осеней Якоба де Зута». Молодой клерк желает заработать на свадьбу и в 1799 г. приплывает в бухту Нагасаки на островок фактории Ост-Индийской компании. Молодая японка, госпожа Аибагава, хочет стать врачом. Изящная любовная линия искусно прячется за плотными кимоно, робкими взглядами и разницей менталитетов. Переплетаются авантюрные сюжеты. Но это - не заезженный любовный роман с японским антуражем. Эта книга о том, как каждый миг, каждый сделанный и несделанный шаг часто переворачивают нашу жизнь. О щемящем звоне старых струн "любви и разлуки". И не только об этом...
"Лужок Черного Лебедя"  - уже написана от лица 13-летнего мальчишки, и тут много конфликтов, анатомических подробностей, острых углов, вопросов совести. Жалко, что не была написана в годы моей юности (хотя уже тогда была "Над пропастью во ржи").

Другой автор - Филипп Мейер. Его "Сын" - это кровавая история Техаса. Главный плюс книги – хорошо прописанные и очень разные персонажи трех поколений семьи американских переселенцев. Очень сильно и без всяких прикрас показана жизнь одного из племен индейцев, в котором оказался один из героев.  Но мне больше всего симпатичен Питер МакКалоу, разочарование отца и предатель семьи (с их точки зрения) – человек, не вписавшийся ни в свое время, ни в окружающие реалии, искренне страдающий от их жестокости и расстрелянной любви.

Наконец, Сухбат Афлатуни - псевдоним Евгения Абдуллаева.
"Рай земной" - это небольшой русский городок, на окраине которого дом, где живут главные героини, две очень разные девушки Плюша и Натали. Под их окнами - заброшенное кладбище землячества поляков, расстрелянных в 37-м просто потому, что НКВД удобно было "шить дело". И оно как морок висит над городом, над  судьбами людей, высасывая покой душ и удовлетворение тел.  "Мы все в ответе за тех, кого расстреляли".
Другой роман «Поклонение Волхвов» состоит из трех частей о трех совершенно разных эпохах, с тремя разными героями, но потомками одного семейства Триярских. Первая (1850) - молодой архитектор, сосланный в глухие среднеазиатские степи по делу петрашевцев. Вторая (1905-1917) художник, сменивший кисти на рясу, живет в Ташкенте и своими глазами видит смерть империи и создание нового режима. Третья (70-х годов 20 века) - композитор вынужден отправиться из Москвы в глухой городок Дуркент, где ему раскроются последние секреты Вифлеемской звезды. Нужно отметить завораживающую ткань (скань?) повествования - атмосферу чистого русского языка,  изящно стилизованного под литературу каждой эпохи.

Первая часть "Волхвов" дает мне основание перечислить запомнившиеся прочитанные книги, посвященные российской истории 19 века (мы действительно ее потеряли?)

Степнова "Сад" - талантливо и нетривиально. Маленькая графиня, обожающая лошадей и говорящая только матом на конюшне. Немец-лекарь, яростно ее оберегающий. Мнимый потомок сербского королевского рода, поначески боящийся, что его обвинят в знакомстве с казненным Александром Ульяновым. И, наконец, сад, дающий всем жизнь, но вырубленный в конце концов, чтобы кормить лошадей.

В начале 80-х в "Новом мире" с интересом читал "Были и небыли" Бориса Васильева. А тут наткнулся на начальную книгу этой "офицерской" саги.
"Картёжник и бретёр, игрок и дуэлянт" - очень даже ничего. Приключения, дуэли, застенки царской жандармерии, интрига с вольнодумским стихотворением Пушкина, большая и трагичная любовь - что еще надо скучающему читателю эпохи короновируса.  Продолжение саги ("Утоли мои печали") значительно слабее.

Дарья Дезомбре "Сеть птицелова"  - детектив с традиционным для Дарьи маньячиной, убивающим девушек в антураже войны 1812 г. Но романтичная история любви русской дворянской девушки и французкого офицера вытягивает этот затасканный сюжет.
Акунинская "Мир и война" - очень похоже. Погубленных девушек поменьше, французский офицер заменен русским, но появилась забавная история с заготовкой овса для кавалерии.

Теперь краткая оценка прочитанных книг из разряда исторического науч-попа.
Смирнов "Арабо-израильские войны" (1947-1973) - прекрасная работа, без подтасовок и видимых исторических пристрастий. Очень информативный разбор интереснейшей фактической основы, выполненный без псевдо-академической зауми хорошим русским языком.
Шарый "Австро-Венгрия. Судьба империи". Эту империю мы знаем в основном по мелодрамам вроде "Майерлинг". А здесь неплохой исторический обзор. Настораживает только основной тезис: начиная с 1870 гг Австро-Венгрия была очень гармоничным и демократичным образованием. Любой гражданин империи, и хорват, и поляк, и немец, и русин, и венгр имел равные общественные и государственные права и формально и фактически. А империю погубили националисты... Как-то все очень знакомо.
Капущинский "Император. Шах". Польский дипломат пережил расцвет и крушение императора Эфиопии Хайле Селассие и шахиншаха Ирана Мохаммеда Реза Пехлеви. Записки и анализ этих событий. Очень симптоматично.
Манн "Темная сторона демократии. Объяснение этнических чисток". Попытка подвести некий теоретический базиз под понятия от национальной розни до геноцида на примерах 19-21 веков. Теоретизация мало вразумительна, но некоторый фактический материал весьма интересен.
Переслегин "Вторая Мировая Война". Автор исходит из того, что история принципиально альтернативна, и далеко не всегда Текущая Реальность складывается из самых вероятных событий. Неосуществленные варианты, не ставшие явью, продолжают существовать, образуя «подсознание» исторического процесса, «дерево вариантов» того Настоящего, в котором мы живем.   Не торопясь и без всякого агитационного ража рассматривается, что могло случиться, если бы советское командование или генералы вермахта приняли иное решение, чем в действительности.

Обзор прочитанных книг из серии "легкого чтива" см. в следующем моем посте